Чтение онлайн

Но читать все равно хотелось, так что я стала таскать книжки тайком и читать под одеялом. Для этого пришлось украсть у нашего мага один из его светящихся шариков и научиться его заряжать. По-моему, он заметил, но шум не поднял, покрыл мое недостойное поведение. Вообще он был неплохой старичок, и я очень жалела, когда он нас покинул.

Произошло это уже после смерти моей матушки.

Она умерла, когда мне было тринадцать, а брату девять. Пожалуй, это самая таинственная история в моей жизни: я до сих пор не знаю, была ли смерть моей матери естественной, и, боюсь, уже никогда не узнаю.

Она никогда не отличалась крепким здоровьем, но особо ничем не болела, так, обычная мнительность знатных дам, которая заставляет их оставаться в постели ради плохого настроения. В тот раз она тоже хандрила, может, немного больше обычного, затем я заметила, что отец тоже ходит мрачный как туча. Несколько раз они запирались и кричали друг на друга. Отец каждый раз выходил злой. Он даже запретил давать маме лошадей, чтобы она никуда не могла выехать из замка.

Так продолжалось несколько дней, после чего нас с Эгмонтом услали в гости: у соседей был детский праздник по случаю десятилетия их сына. Нас пригласили на целую неделю. Обычно на такие мероприятия мы ездили с родителями, но в этот раз отправились туда в сопровождении моей гувернантки и учителя брата. Оттон с женой остались дома.

На пятый день из нашего замка прискакал гонец с сообщением, что наша мать умерла и нам надлежит как можно скорее возвращаться, чтобы поспеть к похоронам.

Пожалуй, это был единственный раз, когда я полностью разделила чувства брата. Всю обратную дорогу в карете мы плакали, обняв друг друга.

Это не помешало ему на следующий день обрызгать грязью мое траурное платье и насмехаться над тем, что я выгляжу как мокрая ворона.

Во время похорон отец был мрачен и от него ощутимо пахло вином. Через декаду после них он уехал и я не видела его более двух лет. На это время в замок прибыла его вдовая двоюродная сестра леди Тереза, дама на редкость вредная и въедливая, которой я, тем не менее, благодарна по гроб жизни.

Приезд её ознаменовался скандалом, в котором я так до сих пор ничего не поняла. Отец, который как раз собирался в дорогу, встретил тётю и заперся с ней на несколько часов в своём кабинете. Всё это время оттуда неслись крики и ругань, причём кричали оба попеременно, а под конец отец выбежал в гневе, вскочил на коня и был таков. Тётя же Тереза вышла спокойно, с достоинством и продемонстрировала слугам свои верительные грамоты: письмо, где значилось, что до возвращения герцога они должны слушаться её во всём как хозяйку дома.

При этом выглядела она крайне недовольной, видно, что-то очень важное ей выторговать не удалось.

Её появление сказалось положительно как на моей жизни, так и на нашем герцогстве в целом.

Тереза наконец навела в нашем сумбурном существовании мало-мальский порядок. Опыт у нее был: рано овдовев, она с успехом вела хозяйство, превратив разрушающуюся убыточную усадьбу в образцовую. Сейчас там оставалась ее старшая дочь, которая недавно вышла замуж за небогатого дворянина. Поэтому тетушка без опасений приняла приглашение нашего отца.

Она взялась за дело умело и без лишних сантиментов.

Для начала выгнала мою гувернантку и уволила учителя брата. Это произошло после того, как она проинспектировала наши знания и уверилась: толку от них никакого. Моя мистрис не может мне дать больше того, что я уже знаю, потому что дура необразованная. Я слышала, как тетя так назвала её в лицо. А учитель брата, несмотря на то, что сам отличался глубокими познаниями, не смог ничего вложить в тупую башку Эгги, а значит, не справился с поставленной задачей.

Затем Эгмонту наняли нового учителя, старого и сурового мэтра Гергия, а за меня тетя взялась сама.

Для начала она хотела запретить мне верховые прогулки, но я сумела ловко соврать, что мне их прописал доктор для укрепления здоровья. Тетя смирилась, только ограничила их часом в день.

Решив, что все остальное мне вряд ли пригодится, а танцевать я научусь, когда подрасту, она стала учить меня вести хозяйство. Поначалу я целыми днями таскалась за ней, изучая продукты, условиях их хранения и то, что можно из них приготовить. Но этим дело не ограничилось.

Я должна была знать работу кухарки или горничной лучше их самих. Меня научили стирать и гладить, метить белье, готовить все, от супа и салата до праздничного торта. Сама тетушка была потрясающей поварихой и кухарку научила. При моей матери мы никогда так вкусно не ели, как при тете Терезе.

Оказалось, все уметь надо для того, чтобы квалифицированно следить за работой слуг и экономить деньги. Мы считали белье, контролировали кухарку и горничных, проверяли истопника, ездили в ближайший городок за покупками, а также принимали деньги от арендаторов. Часть тетя откладывала на текущие расходы, остальные отвозила в банк. Затем старательно заносила все в два огромных гроссбуха. В одном расходы и доходы фигурировали в денежном виде, в другом — в натуральном.

Я сидела рядом и переписывала все цифры в собственную тетрадку, чтобы потом пересчитать по методу, который она мне показала. Замечательная женщина! Желая научить девочку тайнам домоводства, тётя Тереза открыла мне мир цифр.

Почему-то все мужчины, встреченные мной в жизни, начиная с моего отца, считали и считают, что цифры — это не женского ума дело. Мол, женщина не может их понимать в принципе. Ерунда, под тётиным руководством я научилась считать и решать задачи гораздо лучше любого мужчины в замке, даже лучше самой тёти. Вообще возможности математики очень меня заинтересовали, я нашла в библиотеке несколько книг нужного содержания и стала их изучать. На мое счастье там были два учебника и задачник. Тётушка, заметив мой интерес, не стала мне препятствовать, а поощрила, сказав, что никакое знание не может быть лишним в жизни: никогда не догадаешься, что может понадобиться.

После этого мэтр Гергий стал заниматься со мной математикой. Он давал мне задачи, я их решала, а если не могла решить, мы их вместе разбирали, чтобы понять что тут можно сделать и как к этому лучше подойти. Мне просто нравилась математика своей красотой и стройностью, логичностью рассуждений и тем, что в ней не было места грязи, скандалам, склокам и бессмыслице. Эти занятия доставляли нам обоим массу удовольствия. Старик сам говорил, что после мучений с моим братом он просто отдыхает душой.

Обучение ведению хозяйства также продолжалось. От мелких дел тётушка перешла к глобальным: общему управлению. Через некоторое время к домашним расчётам добавились финансы герцогства. Тереза поняла, что считаю я лучше неё и для начала стала просить меня проверить счётные книги, а затем доверила их вести. Я узнала всё о налогах и о том, что есть деньги герцога, а есть деньги герцогства и это разные вещи. Конечно, после уплаты всех налогов императору, а это немало, герцог имел право и возможность для личных нужд залезать в суммы, назначенные на починку дорог и мостов или содержание чиновников, но делать это стоило только в самом крайнем случае. Император не терпел беспорядка в своих владениях и регулярно требовал отчёт. При неудовлетворительном ведении хозяйства мог отстранить герцога от управления, посадить на довольно скудное содержание и назначить управляющего от короны.