Чтение онлайн

Ника ощутил аромат волка, лесной и пряный. Дуки не удержал себя. Запах африканской саванны и северной тундры смешались, их скорость увеличилась. Раны начали активно заживать, а общий рык усилился. Они оба ощутили, как забеспокоилась Рисса. Она чувствовала перемены, но совсем не знала что происходит. Будучи обычным человеком, пусть и весьма чувствительным, она не могла понять их состояние, и ее сердце взволновано билось о тонкие ребра. Этот звук, перемешанный с тяжелым дыханием и едва слышным скрипом веток и листьев под ногами, возбуждал совсем темные и звериные инстинкты. Мужчины, сжав челюсти, молча продирались через заросли кустарника, обламывали нависшие ветки и откидывая камни ногами. Копы были совсем близко, и никто не удивился, когда послышались крики и выстрелы. Полиция палила наугад. В кромешной тьме ничего не было видно, и они совсем не видели свои мишени. Но желание остановить погоню было столь велико, что послушные пистолеты, не беспокоясь ни о чем, выпустили свои пули.

Щепки летели вокруг, грохот выстрелов и вспышки огня наполнили черноту зимнего леса. Скинув с плеча Риссу, Дуки пригнулся и толкнул ее за дерево. Ника развернулся к преследователям и зарычал. Ему совсем не нравилось, что в него слепо стреляют, и еще больше ему не нравилось что из-за густого кустарника, его ран и слабой девушки они не могут оторваться от погони. Им приходилось пробивать себе путь, копы же шли по проторенной дорожке, что сильно облегчало их продвижение. Измученные, усталые, покрытые кровью, оборотни находились в наполненном запахами лесу, залитом лунным светом. Звериные инстинкты рвались наружу. Они требовали разделаться с досадной помехой и не бежать позорно от слабых людей. Но инстинкты совсем не понимали что у «слабых людей» есть заряженное оружие, которое может поразить даже самого сильного зверя. Кровь крысы на их телах была тому доказательством.

Пуля попала в плечо. Ника дернулся и чуть не упал. Горячая, обжигающая кровь потекла по руке. Он затрясся, его сила вырвалась наружу, кожа покрылась мехом. Густой, черный и блестящий, он мягко блестел на упругих мускулах. Руки с хрустом превратились в лапы, ноги, выворачиваясь в суставах, подкосились и Ника рухнул на землю. Уткнувшись мордой в заиндевевшие, пряные и душные листья, он мелко дрожал пока его тело превращалось в зверя. Утратив контроль, он отпустил себя, что бы облегчить боль от превращения и терпеливо ждал, пока станет леопардом. Дуки низко ревел рядом, он яростно вибрировал от желания обратиться в волка. Тонкая грань, выстрелы и вспышки удерживали его от этого.

Крупная черная кошка, с горящими оранжевыми глазами встряхнулась и вытянулась на земле. Рисса шокировано смотрела на огромное животное, которое с невероятной грацией потягивалось и зевало, разминая мышцы челюсти. Белые клыки тускло блестели в лунном свете, а изящные уши подрагивали на крупной голове. Леопард обернулся и взглянул на нее удивительными глазами, в которых светился человеческий разум. Это казалось невозможным, но кот плотоядно и эротично облизнулся и улыбнулся. Ему явно нравилось находиться тут, он был уверен в себе и совсем не беспокоился о грозящей опасности.

Копы выскочили почти внезапно. Желтые лучи их фонарей скользили по деревьям, освещая лес, и тонули в глубокой ночной темноте. Они замерли при виде черного леопарда, мужчины, трясущегося по деревом и девушки, испугано выглядывающей из-за него. Животное шагнуло навстречу ,утробно зарычав и открыв зубастую пасть. Полицейские шарахнулись от него. Наставив пистолеты на большого кота, они все же не решались пристрелить редкое животное, и растеряно переглядывались.

Леопард зарычал и, выпустив острые когти, кинулся на людей.

11 глава 2 часть

Перепрыгнув через их головы, он приземлился у них за спинами. Прошло несколько секунд, прежде чем копы повернулись и увидели, что большой черный кот уже сидит на дереве, а его хвост плавно покачивается, подергивая кончиком. Направив пистолеты на животное, они не знали что делать. Кто-то по рации уже вызывал ветеринаров, у которых было ружье заряженное снотворным. Черный леопард, как в прочем и любой леопард был редким животным, и поскольку в данный момент он явной агрессии не проявлял, они не могли его просто так убить. Кот спокойно смотрел на них своими оранжевыми глазами и вылизывал огромнее тяжелые лапы. Полицейские, зачарованные удивительным зрелищем и новой угрозой совсем забыли о других беглецах. Так что когда леопард потянулся на ветке, перепрыгнул на другое дерево, которое закачалось под его весом, и растворился в темноте, они с удивлением обнаружили что остались в одни в лесу. Ни кота, ни мужчины с девушкой не было видно. Смущенно переглянувшись, копы ринулись в лес, освещая путь фонарями.

Мышцы слажено работали, ноздри раздувались, втягивая влажный и ароматный воздух. Лес, прелые листья, мелкие грызуны и спящие насекомые – все запахи перемешивались, сливаясь в единую гамму. Свобода, голод, бег, прыжок! Где-то на задворках сознания Ника понимал, что у него есть цель, ему нужно держаться человека и волка, ему нужно бежать и охранять их. Но он не мог запретить зверю наслаждаться свободой. Ведь две вещи легко совместить. Это так просто.

Заяц метнулся из-под куста. Зверь дернулся в его сторону, его, так долго сдерживаемого, мучил голод, а добыча была так легка. Но Ника не позволил, он вернул зверя на нужный путь. Еда потом, сейчас бег. Так просто. Листья, ветки, лед неслышно хрустели под лапами. Он касался хвостом деревьев, с удовольствием ощущая, как шерсть цепляется за кору.

Он следовал за знакомых запахом существ, которые были его друзьями. Перепрыгнув через ручей, он обернулся – человек и волк замешкались на берегу, не зная как перебраться на другую сторону. Зверь зарычал. Он слышал, как много людей бегут за ними. Нельзя ждать! Опасность!

Волк понял, и, взяв на руки человека, перешел холодную, до белизны бурлящую воду. Снова бег, снова свобода. От высокой скорости ветер замораживал тонкие уши, свистел и проникал в густую шерсть. Она блестела в лунном свете, такая темная, такая гладкая. Мускулы, сильные, развитые ритмично двигались, перекатывались под черным шелком. Оранжевые глаза горели, отливая зеленью, когда на голову попадал лунный свет.

Лес поредел. Шум автомобилей и желтый свет фонарей был совсем близко. Зверь не хотел выходить к людям, он хотел остаться в лесу и поохотиться. Когда через силуэты деревьев стали различимы пятна проносившихся машин Ника остановился. Волк и человек нагоняли его, и теперь ему придется их оставить. Затаившись в тени, он ждал, когда они подойдут и тревожно оглядывал шумную и вонючую дорогу. Густой, раздражающий запах бензина, летящая химическая пыль и неестественно яркий свет фар злили его. А лес, влажный и морозный, манил в свою уютную глубину.

Волк приблизился и человеческой рукой почесал зверя. Ника изогнулся под лаской и утробно заурчал. Равномерный рокот грохотал в широкой груди, заставляя волка улыбаться.

– Я приду за тобой. Пару километров к городу, жди меня через несколько часов. – Он похлопал зверя по спине, тот еще раз изогнулся под рукой и тихо рыкнул, показывая, что понял слова. – Ну, все. Иди.

Обернувшись на человека, такого измученного и усталого, и волка-друга, он прыгнул в темноту и растворился.

Новенький Форд пикап резко затормозил у обочины, подняв клубы пыли и осветив кусочек леса. Ника поднял руку, закрывая глаза от яркого света и шагнул за дерево, что бы его не было видно с дороги. Выключив фары и врубя аварийку, Дуки что-то сказал девушке, сидящей рядом с ним, и она неуверенно открыла дверцу. Озираясь в темноте и прижимая пакет к груди, Рисса осторожно вышла из машины и начала спускаться по насыпи к лесу. Замерев у первых деревьев, она пыталась увидеть Нику, который должен был стоять где-то здесь.

– Эй, детка! Иди ко мне! – Ника усмехнулся, когда она вздрогнула и повернулась на звук. Шагнув в непроницаемую темноту, она сразу наткнулась на его голую грудь. Когда ее холодные ладони от испуга выпустили пакет и легли на его кожу, он прижал Риссу к шершавому стволу и впился поцелуем в ее губы. Он удовлетворил все потребности зверя. Кроме одной. Секс. И сейчас ему отчаянно его не хватало. А девушка пахла свежим, чистым запахом здорового молодого тела и цветочным шампунем, а легкий аромат страха только больше горячил его.