Кисса
Шрифт:
Ника плечом толкнул дверь и тихо выматерился. Она была заперта. Выбивать ее будет много шума и тогда его точно заметят. Придется лезть через окно. Он вернулся к пятну света, и, подтянувшись, залез на подоконник. Комната оказалась одним из хозяйственных помещений и была заставлена ящиками, инструментами и прочей фигней. Никого не было видно, ни шороха не раздавалось. Тишина была такая, что давила на барабанные перепонки.
Услышав глухой удар в дверь, которая находилась как раз напротив окна, он по-кошачьи спрыгнул с подоконника и притаился за одним из ящиков. Когда никто не вошел, Ника насторожился и прислушался. Все звуки снова пропали, но тут его обоняние заметило перемену в обстановке. Запахло кровью. Старой кровью, с кислыми оттенками алкоголя и болезни. Осторожно пройдя к двери, он медленно надавил ручку и, прижимаясь к стене, одним толчком распахнул ее. Она ударилась о что-то мягкое и начала закрываться, но Ника успел проскочить. Он оказался в темном и пустом коридоре. Почти пустом. Предметом, который не позволил двери удариться о стену, оказалась часть головы. С обнаженных костей черепной коробки густо свисал мозг, с которого ритмично капала теплая кровь. Нижняя челюсть отсутствовала, как и один из двух голубых глаз. Их мертвый тусклый цвет был особенно заметен в бурой темноте. Тела вообще не было видно, только красная влажная масса равномерно покрывала пол и часть стены. Куски покрупнее медленно сползали, а те что поменьше крепко держались за крашеную поверхность, выпуская из себя лишь тонкие струйки крови. В большой и глубокой луже крови на полу правда виднелись мелкие обломки костей, которые как мясорубкой были перемолоты неизвестной силой.
Рот Ники наполнился слюной. Такая теплая и свежая плоть заставила его пустой желудок заурчать, но он отвернулся. Выводы напрашивались сами собой. В тот момент, когда он сидел на окне и разглядывал комнату, прямо за дверью, совершенно бесшумно произошла быстрая расправа. Если бы не глухой стук отлетевшей головы он бы ничего и не услышал. Что же это было такое? Да уж… Ставки повышаются. Он был почти удивлен, почему на него никто еще не напал.
Знакомый холодок возбуждения прокатился по телу, от чего Ника даже прикрыл глаза. Если он ничего не слышал, значит его могут превратить в лохмотья в любой момент, а он может этого даже не заметить. Он почти забился в оргазме, ощущая, как его член напрягся в узких брюках. Нежный страх перемешался с почти сексуальным возбуждением от грядущей битвы. Он не собирался сегодня вступать в бой с неизвестным противником, но только что понял, что если представиться такая возможность он этот шанс не упустит. Ни за что!
Прополоскав туфли в луже крови от прилипших ошметков мяса, он перепрыгнул через густую массу, что бы не наступить в них снова и пошел по коридору. Ему внезапно захотелось проверить ту девку, которую он отымел несколько часов назад. Как она выглядит изнутри? Ника почти смеялся, не таясь, взлетая по ступеням. Зайдя в ее комнату, он обнаружил ту же картину, правда была одна деталь, которая заставила его напрячься. Поверх красных простыней и лежащей на них горки мяса он увидел кусок целой кожи со следами его когтей. Кто-то, разорвав девушку, оставил нетронутым часть ягодицы, которую он раньше порезал во время секса. Неровный по краям кружок остался даже чистым от крови и неприятно белел среди всего остального. Улыбка сползла с лица Ники. Если он понял все правильно, то это был знак, что о нем знают. Что-то типа « Смотри, котик, мы тебе на память оставили.» Еще один повод задуматься. Зачем? Почему он еще жив и какого х*я он до сих пор не знает, кто это все делает?
Обшарив весь дом, он никого живого не нашел. Множество истерзанных тел почти целиком перекрасили здание изнутри в красный цвет, но не было даже отпечатка обуви. А ведь крови было много… Неужто ли ни разу никто не наступил? Ни никаких следов, кроме его собственных не было. Не было даже запаха.
Адреналин уже давно схлынул, оставив лишь неприятно ощущение беспомощности. Он не продвинулся в деле ни на дюйм, да еще и выдал себя. В том, что о его интересе в этом деле знают, он даже не сомневался. Так же оставалось загадкой, почему его не тронули. Ведь тот, кто оставил ему знак в виде куска с задницы точно знал, что он его обнаружит. Возможно, даже знал, что Ника находится дома или в саду. Вот черт!
Непрерывно матерясь себе под нос, Ника выскользнул в ночь и побрел к спрятанной в лесу машине. Все равно в доме семьи Лидас больше ловить было нечего. Он был пуст как магазины после рождества.
Он был так взбешен, что чуть не заблудился, но темный силуэт между деревьями указал на его промах. Его малышка, его единственная любовь ждала его, прячась в тени от звездного неба что бы оно не оскорбляло ее несравненную красоту. Plimuth Hemi’Cuda , черная и 426 сильная тихо стояла дожидаясь своего влюбленного хозяина. Прекрасные, плавные линии кузова, гладкая округлость крыши, глубокие впадины арок с широкими и большими колесами на хромированных дисках – она была настоящим произведением искусства. Хотя и стоила она как полотно известного художника.
Ника открыл машину и плюхнулся на черное кожаное сидение. Вставив ключ, он завел мощный Хеми, который тут же громко заурчал, пугая округу своей тайной мощью. Машина резко сорвалась с места, но водитель смог удержать в узде ее силу и не врезаться в дерево. Попетляв немного по лесу она выехала на шоссе и направилась к городу.
Ника решил направиться в клуб. У него на это было несколько причин.
Первая состояла в том, что бы напиться. Настроение было настолько паршивым, что улучшить его могла только водка со льдом.
Вторая – он собирался послушать, что говорят люди, и говорят ли вообще о сегодняшнем убийстве Лукаса Лидаса. Новости уже должны были облететь город.
Третья – он собирался подцепить какую-нибудь девку что бы выпустить пар. Возможно, после выполнения всех трех пунктов он сможет расслабиться.
Мысленно перебрав клубы он выбрал поприличней и свернул с шоссе.
3 глава
Ника уже прилично набрался, когда вышел из шумного клуба что бы немного развеять туман в голове. Люди были серьезно напуганы сегодняшним убийством, когда кто-то принес им новость о полном уничтожении семьи Лидас. Он сам почувствовал этот момент, когда волна страха прокатилась по прокуренному помещению. Некоторые начали торопливо обходить столики, другие плотнее сжали свои компании. У бармена резко подскочило количество заказов. Он едва справлялся, наливая крепкие напитки. Горячий, испуганный шепот казалось, перебивал орущую музыку. Только на танцполе ничего не изменилось. Простым посетителям не было никакого дела до растерзанной семьи одного из баронов мафии. Они даже не знали, что пришли отдохнуть в клуб к другому барону, пока живому. Те же, кто знал о том, что твориться в городе, почти не таясь, обсуждали произошедшее. Некоторые не скрывали облегчения от новости, что Лукас Лидас мертв, но всех волновал и пугал другой вопрос. Кто следующий? Этот же вопрос волновал и Нику.
К сожалению, ничего полезного он так и не узнал, а слушать испуганный бред ему вскоре надоело.
Достав из смятой пачки сигарету, он подкурил ее и вдохнул крепкий, сладкий дым. Ника стоял облокотившись плечом на фонарный столб, скрестив ноги и засунув руку в карман. Короткие волнистые волосы были растрепаны в результате усиленной мыслительной работы за водкой.
У входа в клуб как всегда толпился народ. Кто-то курил или пил прямо из горла, женщины таращились на Нику, невероятно раздражая его. Он еле сдерживался, что бы не послать их всех нахер, но знал, что своим злобным рыком привлечет к себе еще больше внимания.
Он сплюнул сквозь зубы и повернулся на раздавшийся шум. Из клуба вывалились три пьяные девицы, которые ржали и, сгибаясь, свалились на крыльцо. За их спинами появился охранник, который громко матерился и явно имел желание выдрать этих малолеток. Одна их них, одетая в узкие джинсы и белую майку, встала на четвереньки, все так же хохоча; две ее подруги, одетые в почти одинаковые в своем минимализме платья, лежали на каменных плитах. Компания была невероятно весела и крайне пьяна. Народ расступился перед зрелищем, послышались смешки и комментарии. Девица в джинсах перестала ржать и склонила голову, от чего длинные темные волосы упали прямо на землю. Она явно пыталась отдышаться, пока ее подруги валялись и собирали на себя грязь. Девушка подняла голову и окинула взглядом толпу, которую они собрали вокруг себя. Обернувшись назад, она посмотрела на охранника, который продолжал материться, только уже себе под нос и злобно сверлил троицу взглядом. Даже его черный костюм сердито топорщился на груди. Взгляд на злого сотрудника безопасности вызвал у нее новый приступ хохота. ЕЕ волосы упали на землю, а руки схватили живот, от чего девушка рухнула всем телом и перекатилась на спину, поджав ноги. Резко смех прервался, и девица в мгновение оказалась на четвереньках, окидывая толпу безумным взглядом. Опираясь на руки, она с трудом выпрямила дрожащие ноги и, согнувшись, метнулась на дорогу, расталкивая людей. Ника инстинктивно отпрыгнул при ее приближении, но она покачнулась и упала ему прямо под ноги. В шоке отрыв рот и выронив сигарету, он смотрел на то как девушка пыталась подняться, но не найдя опоры склонилась и выблевала ему прямо на туфли. Даже сквозь плотную кожу он почувствовал тепло льющейся массы, но было уже поздно. С кошмарными звуками девицу выворачивало, а он не мог даже пошевелиться. Он просто опешил от происходящего.
Тряхнув головой, он снова отпрыгнул от нее, и капли попали ему на брюки.
– П*здец, бл*дь! –Ника не смог сдержать эмоций по поводу происходящего. Первым желанием было пристрелить это овцу, но не будет же он это делать на глазах у всего клуба. Но потом он подумал, что будет слишком мягко убивать суку за испорченные туфли.
Девушка перестала трястись в судорогах и села на колени, глядя на него безумными мутными глазами со стоявшими в них слезами. Нитка слюны свисала с губ, а уже порядком грязные волосы прилипли к лицу, а их концы были влажными от полоскания в рвотных массах. Подняв дрожащую руку, она вытерла рот и сморгнула слезы.
– Пппростите… -Она напугано смотрела на него снизу и вытирала грязными кулаками слезы, катившиеся по бледным щекам. Ника просто офигел.
– Простите… П*здец! Простите… -Он выпучил свои оранжевые глаза и смотрел на девку, думая что ему с ней сделать. В это время к ним, пошатываясь, подошли две другие девицы. Присев рядом с подругой на корточки они помогли ей встать на ноги, а одна из них сочувственно протянула ей пачку салфеток. Девушка, качаясь на слабых ногах, достала дрожащими руками бумажный платок и вытерла лицо. Несколько раз глубоко вздохнув, она неуверенно взглянула на Нику и протянула ему оставшуюся пачку. Он просто завибрировал от ярости. Она наблевала ему на туфли, а теперь протягивает ему салфетки! Его лицо напряглось, и он с угрозой подался вперед. Девушка, все так же протягивая салфетки, сделала шаг назад и, не устояв, плюхнулась на задницу. Толпа, перешептываясь, наблюдала за этой сценой, даже не пытаясь вмешаться или предложить помощь. Подруги молча смотрели, не зная что они могут сделать. Девушка медленно поднялась на ноги, чуть снова не упав. Ника с отвращением смотрел на эти жалкие попытки обрести достоинство.