Чтение онлайн

В царской России к китайцам относились благосклонно. Во время Первой мировой из-за мобилизации не хватало рабочих рук. Царское правительство договорилось с властями Китая о найме китайцев на работу в России.

12 октября 1916 года в Петрограде состоялось правительственное совещание, решено было запросить все министерства и ведомства, чтобы «выяснить количество рабочих китайцев, потребных для каждого ведомства» (см. статью историков Е. А. Ермолина и В. Н. Козлякова в книге «Ярославское восстание. 1918»). Имелось в виду использовать китайцев на строительстве оборонительных сооружений и дорог, а также на военных предприятиях. В 1916 году пригласили первые пятьдесят тысяч китайских рабочих. К моменту Октябрьской революции в европейской части России находилось уже сто пятьдесят тысяч китайцев. Они строили Мурманскую железную дорогу, добывали уголь в Донбассе, валили лес в Карелии, трудились на заводах в крупных городах. После революции они потянулись назад. Но многие захотели остаться. Присоединялись к большевикам, сражались за советскую власть в составе интернациональных отрядов…

Численность населения российского Дальнего Востока уменьшается. Это всего несколько миллионов человек, что во много раз меньше населения любой из приграничных провинций Китая. С Дальнего Востока уезжает больше людей, чем приезжает. Одновременно увеличилось использование китайской рабочей силы. Но разговоры о миллионах китайцев, которые незаконно обосновались на территории России, судя по статистике, не имеют реальной основы. Небольшому числу китайцев так полюбилась Россия, что они решили у нас остаться. Остальные приезжают и уезжают.

Бескрайние, но не слишком гостеприимные и комфортные для жизни просторы Сибири и российского Дальнего Востока не то место, где китаец мечтает обосноваться. Китайцы предпочитают либо юг, то есть соседние азиатские страны, либо Соединенные Штаты или Австралию.

Демографическая атака на Россию возможна только в случае политической катастрофы в Китае, разрушения страны как единого государства. Тогда сотни миллионов китайцев могут побежать в разные стороны, в том числе и в Россию. Но большинство специалистов сходятся в том, что такой радикальный сценарий едва ли возможен.

По подсчетам экспертов, в Сибири и на Дальнем Востоке работают около двухсот пятидесяти тысяч китайцев. Без них освоение богатств этого гигантского региона едва ли возможно.

Китайцы замечают, как к ним относятся в нашей стране. Едва ли разумно постоянно подозревать соседа в чем-то дурном, видеть в нем потенциального врага, приписывать китайцам намерения, которых у них нет, и тем самым провоцировать в них такие чувства и настроения. Если считать Китай врагом и не скрывать этого, Китай и в самом деле превратится во врага.

Когда шел процесс демаркации границы и многие в нашей стране весьма эмоционально на это реагировали, я беседовал на сей счет с известным китаистом профессором Львом Петровичем Делюсиным. Когда-то он начинал в отделе ЦК КПСС, которым руководил Юрий Владимирович Андропов.

«Мышление современных китайцев не то, что при Мао Цзэдуне, — говорил мне профессор Делюсин. — Нынешние руководители желают мира и развития. Трудно представить себе, что китайские войска вдруг рванут через Амур. Что они там будут делать? Разговор о китайской военной угрозе — оправдание своих военных расходов».

Заметные российские политики, в первую очередь тогдашний губернатор Приморья, говорили, считали, что демаркация границы в соответствии с договором 1991 года превратилась в передел границы, причем в ущерб России, призывали денонсировать договор с Китаем. Они сумели мобилизовать общественное мнение российского Дальнего Востока. Наверное, это выглядело очень патриотично: стучать кулаком по столу и говорить, что договор с китайцами надо порвать. Тот, кто так говорит, не понимает главного. Такие же суперпатриоты есть и поту сторону границы. Причем среди одного миллиарда трехсот миллионов китайцев их даже больше. Если бы Россия нарушила договор, сорвала демаркацию границы, китайские суперпатриоты считали бы, что руки у них развязаны…

«Это Мао пугал страну северным медведем, заставлял строить бомбоубежища, которые ни на что не годятся, — отмечал Лев Делюсин. — Дэн Сяопин все изменил. Китаю нужны хорошие отношения с Россией. Мы устали от вражды. Надо вернуться к доверию. У нас кричат: отдаем исконные земли. Да там медведи только бегали! Граница, которую кроили, долго отравляла отношения. Слава богу, решили. Меня поражает своеволие наших местных воевод. Внешняя политика — компетенция центрального правительства. Царь бы выгнал губернатора, который посмел бы критиковать внешнюю политику».

Осталась ли в китайцах неприязнь к России, к русским, неприязнь, которая воспитывалась при Мао Цзэдуне, особенно во времена культурной революции, когда твердили, что Россия отрезала от Китая огромные земли?

«Китайцу важно одно, — к такому мнению пришел профессор Делюсин, — чтобы никто не мешал ему работать на его поле. Мифические утерянные полтора миллиона квадратных километров, о которых говорили при Мао, ему не нужны. Большинство народа и понятия не имеет о пограничном споре. Другое дело, что существует слой национал-патриотов — и в России, и в Китае. У нас один губернатор кричал, что отхватили кусок российской территории и отдали Китаю, и в Китае есть мерзавцы, которые хотят поссорить наши народы. Но главное, что вопрос о границе решен. Мы похоронили вопрос, который нас будоражил много лет, и открылась — если не светлая, то, во всяком случае, не темная дорога в будущее».

Специалисты в один голос говорили: впервые в истории оформлена граница. Радоваться надо! Китайцы отказались от своих претензий.

«Дэн Сяопин сказал: у нас были претензии, но мы этот вопрос закрываем, подписываем документы и все, — рассказывал Александр Николаевич Панов, который в ту пору был заместителем министра иностранных дел России и отвечал за дальневосточное направление. — На два года мы приостановили процесс демаркации. Проводили проверки, совещались, обсуждали и пришли к твердому выводу: уступок нет. Все законно. Отдаем, но и получаем. И нет иного пути обеспечить надежность границы».

Точная граница проводилась впервые в истории отношений двух стран. Российские дипломаты работали с картами много лет.

В июне 2011 года после переговоров с главой Китая Ху Цзиньтао президент России Дмитрий Анатольевич Медведев предсказал, что товарооборот между нашими странами к 2015 году практически удвоится. Это сделает Китай крупнейшим внешнеторговым партнером России. Уже сейчас КНР — крупнейший импортер для России. Но по экспорту уступает Германии.

Напротив Благовещенска находится китайский город Хэйхэ. Это зона свободной торговли, здесь говорят по-русски и цены указаны в рублях. Путешествие через Амур занимает два часа. Сюда ездят за покупками, все дешевле, чем в России. На русские деньги Хэйхэ расцвел. Благовещенск хиреет.

Если одни подозревают Пекин в зловещих замыслах, то другие столь же ошибочно полагают, будто Китай готов всегда и во всем выступать с Россией единым фронтом против Запада.

Когда началось расширение НАТО на восток, в нашей стране звучали призывы свернуть отношения с Западом, перевооружить армию и искать новых союзников. Рисовалась идея анти-НАТО, то есть союза государств, которые бы противостояли Североатлантическому блоку. Больше всего рассчитывали на Китай. Но Пекин заявил, что ни в какие блоки и союзы входить не станет.