Китай – великая держава номер один?
Шрифт:
Мао Цзэдун льстил китаянкам, когда говорил: «На женщинах держится половина неба». В реальности немногие женщины были вознесены на высшие посты после революции. Бывшей актрисе Цзян Цин приходилось преодолевать инстинктивное презрение крестьян к девушкам из больших городов с их свободной моралью и свободной любовью. «Цзян Цин мало кто любил в партии, — пишет профессор Александр Панцов. — И в этом заключалась ее главная трагедия. Нелюбовь многих членов партийного руководства и их жен разжигали в ней злобу, зависть и ненависть. Чем больше ее презирали, тем сильнее она всех ненавидела, но чем изощреннее преследовала она врагов, тем яростнее ее третировали».
Семейное счастье оказалось недолгим. У четвертой жены Мао тоже возникли серьезные проблемы со здоровьем. Почти пять лет, с зимы 1953 до 1958 года, Цзян Цин была прикована к постели. У нее нашли рак и отправили лечиться в Советский Союз. Новых союзников, китайцев, в Москве всячески обхаживали, приглашали на отдых и лечение. Принимали по высшему разряду. В решении Политбюро в 1949 году записали:
«1. Расходы по приему, обслуживанию, лечению и отдыху в СССР партийных и государственных деятелей зарубежных стран принять за счет Советского правительства. Выдавать прибывающим в СССР для лечения и на отдых партийным и государственным деятелям зарубежных стран за счет Советского правительства на личные расходы денежные пособия в размере 10 000 руб. на каждого, а при приезде с членами семьи — в размере 20 000 руб.
2. Утвердить мероприятия по приему, содержанию, лечению и другому обслуживанию приезжающих в СССР партийных и государственных деятелей зарубежных стран.
3. Обязать МГБ СССР (т. Абакумова) обеспечивать охрану, размещение и обслуживание прибывающих в СССР руководителей братских компартий, президентов и премьер-министров стран народной демократии.
4. Обязать Министерство внешней торговли СССР (т. Меньшикова) в случаях необходимости по представлениям Внешнеполитической Комиссии ЦК освобождать от таможенного досмотра прибывающих в СССР руководящих деятелей братских компартий».
Политбюро поручило Моссовету выделить для приема гостей три люкса и пять полулюксов в гостинице «Москва» и шесть квартир в доме № 9 на улице Горького. Иностранным гостям отвели два люкса в доме отдыха Совета министров «Сосны», госдачи № 1 в Успенском и № 43 в Серебряном Бору, два люкса и три полулюкса в санатории «Барвиха», а также дачи и отдельные номера в санаториях в Крыму, Сочи, Гаграх, Кисловодске…
В первый раз жена Мао Цзэдуна приехала в Москву летом 1949 года — нелегально под фамилией Юсупова. Это было сделано с санкции высшего руководства страны. Постановление политбюро ЦК ВКП(б) от 12 мая 1949 года:
«О приезде в СССР на лечение семьи Мао Цзэдуна.
1. Поручить Министерству Государственной Безопасности СССР (т. Абакумову) размещение, обслуживание и охрану жены Мао Цзэдуна — Цзян Цин и дочери Ли Ла на время пребывания их в Советском Союзе.
2. Обязать Управление делами ЦК ВКП(б) (т. Крупина) обеспечить тт. Цзян Цин и Ли Ла необходимым обслуживанием и лечением».
В аэропорту Внуково из самолета жену Мао вынесли на носилках.
Доктор исторических наук Анастасия Ивановна Картунова работала младшим референтом в секторе стран Дальнего Востока отдела внешней политики ЦК партии. Ей, знавшей китайский язык, поручили заниматься женой Мао, которая несколько раз приезжала в Москву. «Выглядела она всегда элегантно благодаря изящной фигуре, умению носить одежду и отработанной манере поведения, — вспоминала Анастасия Картунова. — Она как-то точно "угадывала", с кем и как следует себя вести. Думаю, помогала ей и школа киноактрисы в прошлом… Я подумала о том, как Цзян Цин способна была задурить головы и юным хунвэйбинам, выступая перед ними во время культурной революции, называя их "маленькими генералами", наигранно задушевным тоном вливая яд в их души… Цзян Цин жаловалась на бессонницу. Говорила, что это результат переутомления, неустройства быта… Снотворные средства, по ее словам, не действовали. Попросила, чтобы в спальне на ночь ей оставляли коньяк, поскольку рюмка коньяку перед сном порой помогала ей уснуть…»
Иметь дело с женой вождя оказалось непростым делом. Анастасия Картунова пишет: «Она была человеком резко меняющегося настроения. Однажды я приехала в больницу на Грановского, где Цзян Цин занимала отсек на втором этаже. В вестибюле я увидела Машеньку, закройщицу из пошивочного бюро на Кутузовском проспекте, всю зареванную. Она сказала: "Да как же тут не заплачешь! Я ей всю ночь готовила платья к примерке, а она не хочет их примерять!" Не знаю, что было причиной дурного расположения духа Цзян Цин…»
В 1953 году жена Мао Цзэдуна изъявила желание посетить в Москве универмаг. «И вот мы в ГУМе, — вспоминала переводчица. — Со второго этажа на первый вытянулась длинная очередь. Цзян Цин спросила меня, что это. Я попросила офицера охраны узнать, зачем очередь. Когда он вернулся и рассказал, я повернулась к Цзян Цин: "Товарищ Цзян Цин, это шерстяные кофты вашей страны пользуются таким большим успехом у наших покупателей". Цзян Цин была явно шокирована…
Вернувшись в особняк, Цзян Цин в сердцах сказала:
— Это советский народ, который совершил Октябрьскую революцию и открыл новую эпоху в истории человечества, это советский народ, который неисчислимыми жертвами спас народы мира от фашистских варваров, — этот народ стоит в огромной очереди за нашими китайскими паршивыми кофтами! Да мы все, страны народной демократии, должны отрывать от себя последнее, чтобы советские люди ни в чем не нуждались…
Я доложила заведующему сектором Илье Сергеевичу Щербакову. Он направился к заведующему отделом. Возвратившись, сказал:
— Садитесь и изложите этот эпизод в письменном виде. Будем докладывать.
Помнится, дня два эта бумага читалась, правилась, вычитывалась по буквам, прежде чем пошла "на самый верх"…
Вокруг виллы Цзян Цин устроили тропический ботанический сад: вьющаяся бугенвиллея, хибискус (китайская роза) с яркими цветками, розоватые лотосы на прудах, пахучая магнолия, жасмин и цветы имбиря.
— У меня хроническое заболевание верхних дыхательных путей, — рассказывала она гостям. — Это плохо сказалось на мочевой системе. В прошлом всякий раз, когда у меня бывала температура, мне делали инъекции антибиотиков. Сейчас я принимаю стебель лотоса четыре раза в день и чувствую себя намного лучше. Пятнадцать минут кипятите его в воде, а затем пьете эту жидкость, как чай…
Она принимала транквилизаторы, глотала снотворное и все равно плохо спала.
— Я больна, — жаловалась сама Цзян Цинь, — меня беспокоят свет, шум и сквозняки…»
Она становилась все несноснее и вымещала свой гнев на обслуживающем персонале, обвиняя медсестер в том, что они преднамеренно ее мучают. «Однажды вечером, — вспоминал личный врач Мао, — вступив в горячую ванну, приготовленную служанкой, Цзян Цин закричала от боли. Она обвинила девушку в попытке обварить ее кипятком, хотя из крана никогда не идет кипяток. Затем Цзян Цин заявила, что кто-то пытался отравить ее снотворными пилюлями, хотя все лекарства проверялись пекинской спецбольницей…»
В этом смысле она мало отличалась от своего мужа.
«Мао повсюду мерещились заговоры, — рассказывал его врач. — Он мистически боялся яда. Я впервые почувствовал его паранойю, когда Мао заподозрил, что его плавательный бассейн отравлен. В какой-то момент ему показалось, что его болезнь вызвана ядом, которым пропитали дом, где он разместился».
По словам его личного доктора, написавшего мемуары (в Китае они запрещены), у Мао были весьма странные привычки и вкусы. С 1949 года, с того момента, как он стал главой государства, Мао не принимал ванну. Его каждый день растирали горячими полотенцами и делали ему массаж, а парикмахер укладывал волосы. Мао наслаждался властью. Он любил хорошую жизнь, и власть позволяла ему вести такую жизнь. Доктор описал, как развлекался вождь коммунистов.