Чтение онлайн

Однако сам Ван Ман, будучи покровителем Лу Синя и убежденным последователем конфуцианства, после смерти Пин-ди прокладывал себе дорогу к трону при помощи гаданий и пророчеств. Многие, в том числе Лу Синь, считали, что первоэлементом династии Хань являлся огонь, с которым ассоциировался красный цвет. После смерти Пин-ди стали поговаривать, что огонь вытеснен следующим элементом цикла, землей, которой соответствовал желтый цвет. Отсюда утверждения Ван Мана, что он является потомком легендарного Желтого императора, имевшие целью узаконить его претензии на власть. На протяжении трех лет после смерти Пин-ди он добивался поддержки у общества и ученых — по большей части при помощи сотен якобы появлявшихся знамений, указывающих на начало новой династии и предвещавших удачу. В действительности это были ложные пророчества, призванные помочь Ван Ману захватить власть, и многие знаки и предзнаменования на поверку оказывались выдумкой авантюристов и шарлатанов.

Не подозревая, что Небо не простит ему ложь, Ван Ман начал свое правление жесткими законодательными мерами.

Он четыре раза проводил денежную реформу, вводя в обращение более легкие монеты и деноминируя старые, а фальшивомонетчики, наживавшиеся в результате обмена денег, наказывались ссылкой или смертью. Основную массу населения — то есть крестьян, работавших в поле в своих похожих на пижамы одеждах, — эти реформы почти не коснулись, поскольку они редко пользовались деньгами. Торговцы и мелкопоместное дворянство могли сохранить капиталы, вложив их в покупку земли, тогда как аристократия понесла ощутимые потери — ее заставили обменять золото на ножи из позолоченной бронзы, служившие в качестве платежного средства. В результате многократно увеличились запасы золота в императорской казне; часть золота Китай получал из Сибири, но большая часть поступала из Европы в обмен на шелк. Через несколько лет обращение золота было восстановлено и знати повелели снова обменять бронзовые ножи на золото — по весу. Самые знатные ханьские роды лишились значительной части своего состояния, а вскоре после этого у них отобрали феодальные поместья. Так были посеяны семена недовольства.

Ван Ман провел реорганизацию чиновничьего аппарата и ввел новые титулы, а также активно переименовывал области и уезды. Он укрепил государственную монополию на производство и торговлю алкоголем, солью, изделиями из железа, на чеканку монет и на доходы от горных и болотистых местностей. Он стабилизировал цены на зерно, ткани и шелк — эти товары покупались в период низких цен, хранились на специальных складах, устроенных в пяти главных городах страны, а затем продавались, когда цены начинали расти. Он обложил десятипроцентным налогом охотников, рыбаков, шелководов, ремесленников, торговцев и всех, кто имел какую-либо профессию. В неурожайные годы жалованье чиновникам уменьшалось пропорционально падению урожая — вне всякого сомнения, чиновники относились к этому принципу точно так же, как современные государственные служащие отнесутся к предложению понизить им зарплату пропорционально уменьшению валового национального продукта.

Все эти меры, усиливавшие недовольство разных слоев населения, тем не менее имели прецеденты в период правления династии Ранняя Хань. То же самое относится и к попытке хотя и более масштабной — возрождения земельной реформы, поскольку скандальному сосредоточению огромных земельных владений в частных руках все еще не был поставлен заслон. Каждому трудоспособному мужчине полагался свой земельный надел, а семьи с излишками земли были обязаны распределить эти излишки между более бедными родственниками и соседями. Однако схема оказалась нереализуемой, и вскоре от нее пришлось отказаться. Беспрецедентной следует считать попытку Ван Мана ограничить рабство путем запрета на продажу и покупку рабов, однако этот запрет легко обходился, и его тоже пришлось отменить.

Все эти попытки реформ, с необходимостью которых Западу еще только предстояло столкнуться, указывают на человека широких и благородных взглядов. Ван Ман предпочитал управлять сам, не делясь ни с кем полномочиями, и тщательно следил за работой чиновников. Блюдя моральную чистоту правящей династии, он заставил покончить жизнь самоубийством трех сыновей, внука и племянника, нарушивших закон. Его неуемная любознательность подтверждается ученой «конференцией», которую он созвал в 5 году. Несколько лет спустя он пригласил к себе на службу людей, обладавших необычными талантами, которые могли пригодиться в военном деле. До нас дошли записи о том, что один из этих умельцев сделал два больших крыла и с их помощью смог пролететь несколько сот шагов — вероятно, с верхушки башни, — прежде чем упал на землю; однако информация слишком скудная и не позволяет со всей определенностью вписать новую страницу в историю авиации. В 16 году Ван Ман приказал своему главному лекарю произвести вскрытие казненного преступника, чтобы исследовать его внутренние органы и артерии с целью поиска средств от различных болезней. В Европе первое официальное вскрытие трупа было выполнено только в 1315 году Мондино да Луц-ци из Болоньи, а до того знание анатомии базировалось на сведениях, сообщенных великим римским врачом Галеном, который анатомировал животных.

В международных делах Ван Ман проявил себя изобретательным и искусным политиком. С помощью силы или дипломатии, опиравшейся на угрозу применения силы, он добился мира — с небольшими перерывами — на всех границах страны. Однажды, столкнувшись с угрозой новых набегов сюнну, он казнил одного из князей, который находился у него в заложниках — в полном соответствии с законами того времени.

Семена недовольства, посеянные законодательной деятельностью Ван Мана, до поры до времени не прорастали, и императору удавалось контролировать ситуацию. Большая часть чиновников его поддерживала, и очень важно отметить то обстоятельство, что на жизнь Ван Мана не было ни одного покушения, хотя даже сам великий император У-ди становился мишенью наемного убийцы. Его падение стало делом рук природы — вероятно, Небо не забыло, какие средства он использовал для захвата власти.

Усмирение реки, которое в 30 году до н. э. было увековечено в названии периода правления императора Юань-ди, обернулось насмешкой в 4 году, когда случилось сильнейшее наводнение. Русло Хуанхэ в нижнем течении разделилось на два широких рукава, и вода затопила южную половину Великой равнины на востоке. Ранее река впадала в море к северу от современного полуострова Шаньдун, а теперь проложила новое русло к южной части полуострова. Через семь лет случились новые наводнения, и река опять изменила русло. На протяжении многих веков Хуанхэ заиливалась желтым лессом (отсюда ее название — Желтая река), постепенно поднимавшим дно, пока то не оказалось выше уровня окружавшей реку равнины. Поэтому выход из берегов, случившийся, несмотря на ежегодный ремонт и восстановление дамб, вызвал невиданное по своим масштабам наводнение. С двумя стихийными бедствиями — вторая катастрофа завершила то, что не удалось первой, — Ван Ман справиться уже не мог.

Те, кому удалось спастись, бежали в соседние районы, где сразу же оказалось в дефиците продовольствие. Начался голод, и сотни и тысячи крестьян покидали Великую равнину к западу от Шаньдуна и медленно двигались на юг, по дороге объединяясь в банды, которые грабили местных жителей. Сам Шаньдун, переполненный беженцами, был практически отрезан от остальной страны двумя рукавами реки. Банды крестьян превратились в огромную неорганизованную армию, которая грабила, убивала и похищала людей на всей территории полуострова. На ее усмирение Ван Ман отправил сильное войско, но оно потерпело поражение. Через четыре года, в 22 году, повстанцы наголову разбили еще большую по численности армию императора. Чтобы узнавать друг друга в бою, крестьяне красили брови в красный цвет, и отряды повстанцев получили название армии Красных бровей.

Именно в этот период стали проростать семена недовольства, посеянные реформами Ван Мана. Семьи землевладельцев из южных районов современной провинции Хэнань, среди которых выделялся род Лю, основавший династию Ранняя Хань, объединились с бандами крестьян, шедших с нижнего течения Янцзы, и подняли мятеж против Ван Мана, чья армия в 23 году дважды терпела поражение.

Многочисленные вожди повстанцев договорились избрать нового императора. Они остановили свой выбор на одном из отпрысков царского рода Лю, потомке Цзин-ди в шестом поколении. Под именем Гэн-ши — Император Нового Начала — он стал первым правителем династии Поздняя Хань, но, как показали дальнейшие события, отнюдь не основателем этой династии. Его правление было кратким, и этот признак недовольства Неба заставил историков пренебрежительно отзываться о Гэн-ши как о безмозглом пьянице, каковым он, конечно, не был. Мятежные аристократы и крестьянские вожди объединились вокруг него, в результате чего сформировалась новая армия Хань и началась настоящая гражданская война.

Ван Ман спешно собрал огромное войско, которое выступило из Лояна, древней столицы страны, но после первых успехов было наголову разбито; это случилось в июле 23 года. Армия потомков ханьских императоров наступала на Чаньань. Ее поддержали другие вожди повстанцев, которые вели своих сторонников к столице в расчете на богатую добычу. Они прорвались через ворота в крепостной стене и вместе с горожанами окружили главный дворец. Ожесточенное сражение — в ходе боев загорелся императорский гарем и другие здания — длилось целый день. На рассвете следующего дня обессиленного, находящегося в полубессознательном состоянии императора верные слуги перенесли на Террасу, Омываемую Водой, где к вечеру все они погибли в бою; Ван Ману отрубили голову.

Все высшие сановники Ван Мана были убиты — погибли в битве или покончили жизнь самоубийством. Император Гэн-ши захватил город Лоян и сделал его своей столицей; теперь под его контролем находилась половина страны, охваченной массовыми волнениями; миллионы крестьян мигрировали с затопленного севера, особенно с Великой равнины, в южные районы.

Гэн-ши совершил три значимых ошибки. Во-первых, он отправил Лю Сю, старшего отпрыска царского рода Лю, восстанавливать порядок в северной части Великой равнины и позволил ему действовать самостоятельно. Во-вторых, он враждебно принял послов «краснобровых», армия которых двинулась на запад, разбив лагерь в окрестностях Лояна. И, наконец, Гэн-ши вернул столицу в Чаньань, уязвимость которой доказала трагическая судьба Ван Мана.