Чтение онлайн

Нокс занял вертикальное положение. Поднимаясь с колен, спиной опрокинул стол на сидевшего на стуле. Упала сумка. Рассыпались деньги. Джон изловчился и саданул вертлявого в кадык. Тот побелел, схватился за горло. Нокс отразил удар обезоруженного, ударил сам.

Этот оказался опытным бойцом. Нокс методично отражал удары и сумел заставить противника отступить на шаг, таким образом заявив о своем превосходстве. Противник, однако, лягнул Джона в правое колено и наверняка сломал бы его, если бы не дернулся стол и его ножка не оказалась под ударом. В итоге треснула именно она, а не Ноксово колено.

Дальше все происходило очень быстро. Джон заставил противника отступить к стене и обезвредил его, левой рукой саданув по почке, а правой ударив в область сердца. Противник рухнул на спину. Нокс заметил блеск упавшего ножа. Пресек попытку воспользоваться ножом, толкнул мерзавца локтем и хотел уже свершить над ним праведный суд.

Перед ним на полу корчился тот, кто наблюдал из кресла за подсчетом денег, – Лю Хао собственной персоной.

16:39

Район Хункоу

Шанхай

Нокс навис над Лю Хао, готовый наступить ему на грудную клетку и переломать ребра. Смесь удивления и ярости действовала подобно яду. Подумать только, Лю Хао – заложник и похититель в одном лице…

Лю Хао уронил нож, оттолкнул в сторону – движения были как у человека, стряхивающего с себя сон. Причем сон прескверный.

– Так это ты? – взревел Нокс. – Ах ты, кусок дерьма!

– Я все объясню! – дрожащим голосом взмолился Лю Хао и сделал попытку вжаться в пол.

– Конечно, объяснишь, никуда не денешься.

Нокс обозрел учиненные им разрушения. Взглянул на Дэннера.

– Ты цел?

Тот кивнул – во рту у него был кляп.

Джон поднял нож, нацелился Лю Хао в глаз. Шнурками связал руки троим похитителям, лежавшим на полу. Сгреб несколько стодолларовых купюр, соорудил три кляпа. Заставил Лю Хао перевернуться на живот, обыскал. Обнаружил два мобильника, спрятал в карман. Подошел к Дэннеру, развязал его, не сводя глаз с Лю Хао. Дал Дэннеру нож и достал свой. Теперь они оба были вооружены.

Дэннер попытался встать – и не смог.

Джон дотянулся до сумки-холодильника, снял с крышки пакет жареного картофеля и холодную пиццу, достал вишневый «Пауэрэйд», дал Дэннеру.

– Нет, правда, как себя чувствуешь?

– Сильно его не бей, – попросил Дэннер, указывая на Лю Хао. – Он, конечно, идиот, но со мной гуманно обращался. Выслушай его сначала. Он изрядно дров наломал.

Нокс заметил на Дэннеровой руке окровавленную повязку.

– Ни одной щепки не оставил, – уточнил он, по-прежнему отслеживая Лю Хао.

– Все очень сложно, – констатировал Дэннер.

– Хватит, Дэнни, надоело. Ты говоришь, как жертва стокгольмского синдрома [14] . Ты свободен. Сейчас мы с тобой отсюда свалим.

– И с Лю Хао, – произнес Дэннер.

– Разумеется. Но только потому, что я одному человечку задолжал…

– Они меня кормили. Правда, держали связанным, но позволяли подвигаться. Могло быть много хуже. Говорю тебе: все не так страшно.

– А что, оттяпанный палец уже не в счет? Да они бы тебе и черепушку снесли – не задумались!

– Нет… Нет! – закричал Лю Хао. – Никогда!

– Заткнись! – Нокс одним прыжком оказался возле Лю Хао. Тот отпрянул, глаза округлились от ужаса.

Джону казалось, он в комнате смеха; свет приглушенный, в кривых зеркалах сам себя не узнаешь. Дэнни защищает Лю; Лю – не заложник; деньги на полу валяются…

– Твою мать, – выругался он. В крови бушевал адреналин, росло желание размозжить Лю Хао череп. Нокс пнул опрокинутый стол, тот проехался по полу и ткнулся в одного из киднепперов. Мерзавец застонал.

Дэннер тем временем разрезал изоленту и теперь сдирал ее с запястий.

– Сделай одолжение, Нокс, – не убивай Лю Хао сейчас. Не думай – я его не простил, ничего такого.

– Вот и не прощай, – выдавил Джон, тяжело дыша от ярости. Поднял взгляд на Дэннера, позволил себе тень улыбки.

– Выслушай сначала, что он скажет, – продолжал Дэннер. – Если желание грохнуть Лю не пропадет – я буду участвовать. Твою честь это не заденет – после всего, что ты сделал.

– По-моему, Дэнни, тебе сейчас тоже лучше заткнуться! – рявкнул Нокс, смерив приятеля уничтожающим взглядом. Нет, на подлокотнике кресла Дэннер нацарапал вовсе не цифры, вовсе не 44. То были инициалы – «LH», Лю Хао.

Мозги закипали. Нокс потерял способность мыслить логически. Усталость, рана, опасности этого и предыдущих дней сделали свое дело. Лю Хао, значит, сам себя взял в заложники? Ноксу по-прежнему хотелось раздавить его, расчленить – за все, за все! Он подумал о Грейс. Что же теперь будет? Кого следующего вызволять? Конечно, Дулвича. Нельзя оставить его в китайской больнице.

– Прячь деньги в сумку – пригодятся, – распорядился Нокс.

17:07

Район Хуанпу

Справа от третьего выхода со станции метро «Нанкин-ист-роуд» имелась широкая черная железная дверь без опознавательных табличек, заклеенная стикерами с музыкальных альбомов и рекламой американских производителей гитар и усилителей звука, а также афишами местных рок-групп. Иными словами, дверь не сразу бросалась в глаза.

Грейс постучала. Открыл ей лысый мужчина средних лет, со сломанным сплющенным носом и проницательным взглядом. Из глубины помещения доносились приглушенные, однако нервирующие звуки – кто-то, изредка попадая в такт, играл хеви-металл. Мужчина узнал Грейс – они с Ноксом арендовали у него подвальчик. Он распахнул тяжеленную дверь, приглашая Грейс спуститься по железной, плохо освещенной лестнице.

Длинный коридор с бетонным полом располагался на глубине шестьдесят футов. Грейс миновала две взрывостойкие двери на внушительных петлях. Люминесцентная потолочная лампа мигала от каждого резкого звука; репетировали одновременно две или даже три группы, а не одна.

Грейс находилась в одном из десятков бомбоубежищ, построенных при Мао для шанхайцев и солдат на случай ядерной атаки Советского Союза. Японская оккупация и бесчинства, учиняемые захватчиками, навеки отпечатались в сознании китайцев. Что не помешало им превратить некоторые бункеры в мини-музеи. Другие бункеры, вот как этот, заняли сквоттеры либо оттяпали предприимчивые горожане, чтобы сдавать их для репетиций будущим рок-звездам.