Чтение онлайн

В дверном глазке что-то мелькнуло. Лю Цзянь услышал Грейс – или почувствовал ее присутствие. Сердце наполнилось радостью. Грейс на всякий случай натянула улыбку и тихонько постучала. Лю Цзянь медлил открывать. Почему он медлил?

Надеясь, что комок в его горле не уступает размерами и шероховатостью ее собственному комку, Грейс ждала. Дверь медленно отворилась, и вот Лю Цзянь – перед ней. И лицо у него непроницаемое, официальное. Они могут говорить по-английски или на шанхайском диалекте, но будут – на диалекте жителей Чунминдао.

– Цзянь, – пролепетала Грейс.

Он не показался ей старше, чем помнился; впрочем, он всегда выглядел солиднее своих ровесников. Волосы стал стричь короче, как и подобает госслужащему. Руки более ухоженные, ногти безупречные. Во взгляде – прежняя спокойная уверенность. Грейс почувствовала легкое головокружение.

– Юя.

– Наша встреча согрела мне сердце.

– Ты, как всегда, прелестна.

Скорее дежурный комплимент, нежели искреннее восхищение. Для Грейс каждый жест, каждый взгляд был носителем определенной информации. Цзянь выдержал паузу и спросил:

– Может быть, войдешь в дом?

Грейс вошла, сняла туфли, рядом с ними положила сумочку.

Цзянь провел ее в скромную гостиную.

– Чаю выпьешь?

– Я буду счастлива приготовить чай, – от души сказала Грейс.

– Подожди минутку.

Не дал приготовить чай! Запретил проявлять заботу – дескать, это больше не твоя привилегия! Грейс казалось, Цзянь ударил ее. Пять минут он отсутствовал – хлопотал на кухне, где она не могла его видеть. Грейс оглядела телевизор с плоским экраном, видеоплеер; эллиптический тренажер, штангу; серое, неспокойное небо за мутными от дождя окнами. Громко сказала:

– А здорово вчера стихия разгулялась!

– Да. У нас полночи электричества не было. Всего час как дали.

Грейс заметила, что квартира не носит никаких отпечатков женского присутствия. Может, та женщина, на фото, была мимолетным увлечением Лю Цзяня. С другой стороны, если бы он женился, мать ни за что не сообщила бы Грейс – побоялась бы слишком бурной реакции. В гостиной стояли и висели фотографии. Грейс увидела собственное изображение – и едва не задохнулась. Она помнила тот день, помнила улыбку Цзяня. Других женщин, не состоящих с Цзянем в родстве, на снимках не было. Грейс сочла это добрым знаком.

– Я заварил улун, – сказал Цзянь, ставя поднос.

– Как неловко!

Он рассмеялся.

– Ты тоже это чувствуешь? – спросила Грейс.

Цзянь попытался подавить улыбку; почему?

– Похоже, что да.

– Ты не ответил ни на одно мое письмо, – выпалила Грейс.

О, сколько она хотела сказать ему, но теперь ненавидела себя за то, что нарушила ход вежливой беседы.

– Что я мог написать?

– Всё из-за моего отца…

– Не хочу снова это слушать, – оборвал Лю Цзянь. – Твой отец – достойный человек. Я уважаю его решение.

Лжец, хотелось ей крикнуть. Тогда ты его решения не уважал, а я бы с тобой сбежала, если бы ты только намекнул.

– Ты их уже видела? – продолжал Цзянь. – В смысле, своих родителей?

– Нет. Я пришла прямо сюда. – Поколебавшись, Грейс добавила: – К тебе.

Цзянь явно не знал, что говорить дальше. И поэтому взялся разливать чай, не выдержав времени заваривания.

– Лю Хао на свободе, – сказала Грейс. – Сейчас он должен быть уже за границей и в безопасности.

Лю Цзянь поставил чайник, подался вперед, спрятал лицо в ладони и зарыдал.

Не зная, какой будет реакция, Грейс положила руку ему на плечо. Что за жалкая ласка по сравнению с тем, чего она хотела и ждала!

Цзянь выпрямился, вытер слезы, спросил с недоверием:

– Откуда ты знаешь?

Грейс не продумала заранее, какую информацию и в каких дозах выдавать.

– Это ведь я устроила его на работу, если помнишь.

– Я ничего не знал. К моим родителям никто не обращался.

– Конечно. О похищении не было объявлено.

– А ты-то уверена, что он свободен?

– Уверена.

– Извини, пожалуйста, я тебя на минуту оставлю. Я прямо сейчас позвоню отцу с матерью, скажу, что их горю пришел конец.

– Нет, Цзянь. Не надо, прошу тебя. Есть некие обстоятельства… Мне нужна твоя помощь.

В его глазах все еще стояли слезы.

– Ты принесла мне великую радость, Юя! Великую радость!

– Взамен окажи мне услугу.

– Проси что хочешь! – Его состояние граничило с эйфорией.

– Ты ведь теперь важный чиновник – если, конечно, моя мать правильно меня информировала.

– Она, как всегда, преувеличивает. Увы, я – обычный служащий без особых полномочий.

Именно амбиции Цзяня – точнее, их отсутствие – повлияли на решение отца Грейс.

– Я слышала, ты быстро продвигаешься по служебной лестнице. – Грейс слышала куда больше, но не знала, как разыграть свои карты.

– Мое преимущество – в более высокой, чем у других, мотивации, – произнес Цзянь, сверля Грейс взглядом. Теперь вся его амбициозность сводилась к тому, чтобы показать, как ошибся отец Грейс.

– Лю Хао был здесь в сентябре.

– Верно.

– Он приезжал навестить семью?

– Да, он приезжал на мамин день рождения.

– Ты должен поздравить ее от меня.

– Что насчет приезда Лю Хао?

– Твой брат увидел одного человека. И последовал за ним в некое отдаленное место.

– Вот как?

– Он тебе ничего не говорил?

Лю Цзянь покачал головой.

– Этот человек оказался крупным чиновником, важной персоной. Неужели твой брат умолчал о нем?

– Умолчал, Юя.

– Лю Хао проследил за этим человеком. Тот привел его к большому синему зданию. К старому зданию, похожему на заброшенную фабрику. В названии есть слово «Чунминдао».

– Слово «Чунминдао» есть в названиях очень многих компаний. Мне об этом здании ничего не известно.

– Этот чиновник, – продолжала Грейс, – возможно, связан со строительной индустрией. Полагаю, он курирует распределение строительных заказов или выполняет аналогичные функции. Речь идет о заказах на миллиарды юаней.