Чтение онлайн

– Потому что на востоке меня не любят, говорят, что у меня противный голос.

И сова снова заухала.

– Напрасно покинула ты родные края, – сказала голубка.

– Как напрасно?! – возмутилась сова. – Я же объяснила тебе: на востоке меня никто не любит. Зачем же я стану там жить?

На это голубка заметила:

– Ах, тетушка сова, менять тебе надо не землю, а голос. Знай, что на западе, как и на востоке, тоже не терпят злобного уханья и дикого хохота. А посему, если ты не можешь изменить свою натуру, – доживай уж свой век у себя дома.

Однажды заяц спросил белку-летягу:

– Не могу понять – ты птица или зверь?

Летяга гордо ответила:

– И птица, и зверь. Потому что я умею делать все, что делают и птицы, и звери: летать, бегать, плавать, лазать по деревьям! А ты что умеешь делать?

– Я умею только бегать.

– И больше ничего? – презрительно спросила летяга.

– И больше ничего, – подтвердил смущенный заяц и добавил: – Интересно посмотреть, как ты бегаешь.

– Пожалуйста, смотри, – сказала летяга и неуклюже заковыляла по траве.

– Ну, а как ты летаешь? – полюбопытствовал заяц.

– Смотри, – сказала летяга. Она попыталась взлететь на куст, но сразу же свалилась на землю.

– Нельзя ли заодно увидеть, как ты плаваешь и лазаешь по деревьям? – попросил заяц.

– Сейчас увидишь, – отвечала летяга.

Войдя в озеро, она громко забила хвостом по воде. Но первая же волна выбросила летягу на берег. Когда же она захотела взобраться на вершину кедра, то с большим трудом доползла только до нижнего сука.

– Теперь ты видел, – важно заявила летяга, – что я и птица, и зверь. Я могу и прыгать, и летать, и плавать, и бегать, и взбираться на деревья. Ты же, несчастный, можешь только бегать!

– А по-моему, – сказал заяц, – лучше уметь хорошо делать одно дело, чем много, да плохо.

Жил когда-то человек, в доме которого обитало много обезьян. Чтобы прокормить их, человеку надо было много работать. Но он так любил своих мартышек, что не решался покинуть их даже ненадолго. И потому неудивительно, что настал день, когда у человека стало не хватать денег на жизнь.

Тогда он сказал обезьянам:

– Я не могу вас кормить, как раньше. С сегодняшнего дня по утрам вы будете получать всего-навсего четыре банана. А вечером – только три…

Услыхав это, мартышки рассердились и злобно завизжали:

– Мало! Мало! Мало!

– Хорошо, – сказал хитрый хозяин. – Я передумал. Так и быть. Утром вы будете получать не меньше четырех бананов, а вечером – целых три!

– Это другое дело! – обрадовались обезьяны и успокоились.

У одного старика был черный осел. Старик очень любил своего осла и хорошо его кормил. Еще бы! Ведь без осла на своих старых больных ногах куда он мог пойти? Только до ворот.

– Мой черный осел очень умный, умнее, чем визирь! – говорил старик. – И память у него прекрасная.

Люди на базаре улыбались, смеялись, а некоторые и хмурились.

– Ты поосторожней! – кто-то сказал старику. – Дойдут такие слова до ушей визиря – не сносить тебе головы!

– Но ведь это правда! – со смехом сказал старик, сел на осла и поехал сквозь толпу.

А слова его переходили от одного к другому, от другого к третьему и к вечеру дошли до ушей визиря. Он побежал к императору.

– О великий хуанди! – сказал визирь. – Защитите мою честь! Меня оскорбил паршивый старикашка с базара. Он сравнивает меня со своим черным ослом и говорит даже, что осел умнее меня, что память у осла лучше!

Император сказал:

– Я сам буду его судить.

И послал пятьсот солдат, чтобы поймать этого старика и привезти во дворец. Солдаты долго его искали, но наконец нашли, посадили в кожаный мешок и привезли к императору.

Испуганный старик вошел в огромный зал. На золотом троне восседал сам хуанди. В его ногах лежал тигр. По бокам стояли телохранители с копьями. Дальше стояли воины и придворные.

– Подведите старика поближе, – сказал император. Старика подвели поближе.

– Отвечай, жалкий урод, ты говорил, что твой паршивый осел умнее, чем мой прославленный визирь? – спросил император.

– Да, мой дорогой хуанди, я это говорил, ибо это так и есть, – ответил старик.

– Значит, ты признаешь себя виноватым, признаешь, что это твои слова! Ну, а почему ты так говоришь? Разве можно сравнить осла с визирем? Ведь мой визирь не просто человек, но ученый человек!

– Если вы разрешите мне говорить, высокочтимый хуанди, если вы согласитесь выслушать меня, я отвечу.

Все придворные с любопытством разглядывали старика, с удивлением слушали, как спокойно он разговаривает с императором.

– Говори! – сказал хуанди.

– Слушайте, – начал старик. – Ехал я однажды на осле в город. На дороге была яма, полная грязи. Я хотел ее объехать. Но осел упорствовал. Он не хотел поворачивать, чтобы обойти яму. И шагнул прямо в глубокую грязь. Но не сделал он и трех шагов, как споткнулся о камень и упал. Еле-еле мы выбрались из грязи. Переднюю ногу осел ушиб. Это бы еще ничего! Но и я захромал после падения! Тогда я как следует отлупил осла палкой и поехал дальше. В городе на базаре я купил что надо и двинулся назад. Подъехал к яме с грязью. Я нарочно направлял осла в эту яму. Но он не шел. Тогда я стал его бить. И все-таки он обошел яму и пошел по ровной, твердой дороге! Вы видите, какая у моего осла прекрасная память! Он не повторяет прежних ошибок.

– Так неужели ты думаешь, старик, что у моего визиря память хуже? – спросил император.

Визирь зло глянул на старика, а потом посмотрел на императора и расплылся в улыбке. Все воины, все придворные напряженно ждали, что скажет старик. А он сказал:

– О высокочтимый хуанди, конечно, у визиря память хуже, да кроме того, у него не хватает ума. Вы однажды запретили ему брать деньги из казны без вашего разрешения, а он все-таки берет. Казначей доложил вам об этом, вы наказали визиря, а он вскоре забыл и приказание и наказание. И опять берет. Ума у него совсем мало. Нет бы ему подумать, почему другие придворные не берут золото из казны. Конечно, ему далеко до моего осла.

Воины и придворные заговорили, загалдели. Раздались выкрики:

– Старик прав!

Тогда визирь вскочил и побежал. Но воины с копьями его остановили. Император решил, что старик – мудрец, и сделал его своим советником.

Одного чиновника назначили судьей. Уселся он в зале и начал разбирать судебное дело. Истец и обвиняемый стали приводить свои доводы.

– Оба вы говорите резонно, – сказал судья. – Поскольку истец прав, то присуждаю двадцать палочных ударов обвиняемому. Но и обвиняемый прав, поэтому присуждаю двадцать ударов палками истцу.