Китайские сказки
Шрифт:
Принюхалась дочка и спрашивает:
– А что ты тут печёшь?
– Блины пеку.
– Так вкусно пахнет! Дай один попробовать!
Не успела мать ответить, как Шоу-чжор схватила со сковороды блин, и сразу принялась за него.
Мать вздохнула и говорит:
– Доченька, доедай свой блин, бери решето, но смотри, как на ток вернёшься, сёстрам про блины не рассказывай!
Засмеялась дочка, проглотила свой блин, взяла решето и умчалась. Покачала мать головой, заперлась и снова взялась за блины. Только блин стал подрумяниваться, опять стук в дверь раздался. Это третья дочь с тока пришла и кричит:
– Мама! Открой дверь!
Спрашивает её мать:
– Чего ты пришла, почему зерно на току не сушишь?
– Мне веник понадобился.
Открыла мать дверь и впустила дочь в кухню. А в очаге огонь полыхает, и блинный запах по всей кухне разносится.
Принюхалась дочка и спрашивает:
– А что ты тут печёшь?
– Блины пеку.
– Так вкусно пахнет! Дай один попробовать!
Не успела мать ответить, как Цзе-чжир схватила со сковороды блин, и сразу принялась за него.
Мать вздохнула и говорит:
– Доченька, доедай свой блин, бери веник, но смотри, как на ток вернёшься, сёстрам про блины не рассказывай!
Кивнула ей третья дочка, доела свой блин, взяла веник и побежала. Махнула мать рукой, заперлась и снова взялась за блины. Только блин стал подрумяниваться, опять стук в дверь раздался. Это четвёртая дочь с тока пришла и кричит:
– Мама! Открой дверь!
Спрашивает её мать:
– Чего ты пришла, почему зерно на току не сушишь?
– Я за мешком прибежала.
Открыла мать дверь и впустила дочь в кухню. А в очаге огонь полыхает, и блинный запах по всей кухне разносится.
Принюхалась дочка и спрашивает:
– А что ты тут печёшь?
– Блины пеку.
– Так вкусно пахнет! Дай один попробовать!
Не успела мать ответить, как Эр-чжур схватила со сковороды блин, и сразу принялась за него.
Мать вздохнула и говорит:
– Доченька, доедай свой блин, бери мешок, но смотри, как на ток вернёшься, сёстрам про блины не рассказывай!
Улыбнулась четвёртая дочь, доела свой блин, взяла мешок и ушла. Вздохнула мать тяжело, заперлась и последний блин на сковороду бросила, а сама думает: «Испечётся блин, нужно его спрятать поскорее». Только блин стал подрумяниваться, опять стук в дверь раздался. Это пятая дочь с тока пришла и кричит:
– Мама! Открой дверь!
Спрашивает её мать:
– Чего ты пришла, почему зерно на току не сушишь?
– Нет у меня коромысла.
Открыла мать дверь и сунула дочери коромысло. А потом и говорит:
– Уже темнеет, беги скорее на ток помоги сёстрам!
Принюхалась дочка и просит:
– Так вкусно пахнет! Дай мне один блинчик попробовать!
Мать вздохнула и говорит:
– Нет блинов, рисовой каши поешь!
А Хэ-бор со слезами и говорит:
– Сёстрам дала блинчик попробовать, а мне нет! Чем я хуже?
Отдала тогда мать последний блин младшей дочери и вздыхает:
– Ешь, дочка, это был последний.
Ест Хэ-бор блин масленый, а рядом маленькая собачка возле ног вертится. Подняла собачка голову, и скулит. Отломила пятая дочка кусочек, собачке бросила:
– Возьми, собачка, попробуй, как вкусны блинчики с маслом.
Доела Хэ-бор блин, а мать в окошко глянула, видит вечер за окном и у ворот муж показался. Заходит торговец на кухню и говорит:
– Ох, и устал я сегодня! В трёх деревнях побывал, семь посёлков исходил! Проголодался очень! Давай, корми меня, жена, скорее, подавай блины масленые!
А жена вздохнула и говорит:
– Нет блинов, их дочки съели.
Услышал это торговец, закипел от злости. Встал из-за стола, молча, и ушёл, а сам придумал, как дочек проучить.
На следующее утро принёс он топор, чтобы хворост рубить, веревку крепкую, толстую палку и сухую баранью шкуру. Повернулся к дочерям и с улыбкой им говорит:
– Пойду я сегодня, доченьки, в горы хворост рубить. А в горах сейчас красота – цветы распустились, бабочки летают. Идите со мной, нагуляетесь вволю.
А девицы и рады – радёшеньки, давай в горы с отцом собираться. Старшая, Дин-чжэр, взяла с собой корзинку, говорит, яблочки-дички, собирать буду. Вторая – Шоу-чжор лопатку прихватила, говорит, целебные коренья выкапывать буду. Третья – Цзе-чжир взяла цапку, говорит, травы душистые буду добывать. Четвертая – Эр-чжур захватила с собой лукошко, грибы, говорит, искать буду. Пятая – Хэ-бор – маленький серпок взяла, говорит, ветки туи буду им срезывать. Да ещё и собачку с собой маленькую прихватили, чтобы веселее было.
И отправились они в горы, впереди торговец, а за ним пять дочерей и маленькая собачка. Шли, они шли и добрались Медвежьей горы.
Говорит торговец дочерям:
– Доченьки, пойду я под горой хворост рубить, а вы можете на гору подняться, поиграть да порезвиться. Но прислушивайтесь, как только замолкнут звуки ударов топора, так вы с горы вниз и спускайтесь.
Взобрались сёстры на гору и стали бегать да резвиться, словно пташки на свободу из клетки вылетели. А вокруг красота такая, что сердце от восторга замирает: всюду зелень, цветы, деревья плодовые, да травы душистые! На деревьях птицы песни распевают, заливаются, в озере рыбёшки плещутся, а на берегу, стрекозы кружат да бабочки порхают. Гуляют на горе девицы, не нарадуются. Старшая сестрица набрала полную корзинку яблок-дичек и говорит сёстрам:
– Не пора ли нам к отцу воротиться?
А сёстры наперебой ей кричат:
– Подожди! Слышишь, ещё топор стучит.
Накопала вторая сестрица корешков разных и спрашивает:
– Не пора ли нам к отцу воротиться?
А три сёстры наперебой ей кричат:
– Подожди! Слышишь, ещё топор стучит.
Третья сестрица нарубила охапку рогоза душистого и спрашивает:
– Не пора ли нам к отцу воротиться?
А две сестрёнки ей отвечают:
– Подожди! Слышишь, ещё топор стучит.
Набрала четвёртая сестрица полное лукошко грибов и говорит:
– Пора нам уже к отцу возвращаться!
Услышала это младшая сестрица, надула губы и говорит:
– Вы уже всё собрали, что хотели, одна я с пустыми руками!
Увидели сестры: обиделась Хэ-бор, посоветовались и говорят:
– Хорошо, погуляем ещё немного. Отцов топор ещё стучит пока.
Собрались они дальше идти, а маленькая собачка им дорогу преградила и лает:
– Вав-вав-вав! Вав-вав-вав!
Сёстры погладили собачку и говорят: