Чтение онлайн

– Oh, – сказал он ревниво. – Where have you been? Bolshoy theater? (Где вы были? В Большом театре?)

– Водки! – попросила Александра, сбрасывая пальто.

Но Винсент, заметив свежий круговой рубец на шее Робина, округлил глаза:

– Что это? Она пыталась тебя линчевать?

– Give us vodka! – приказала ему Александра. – Быстрей!

Винсент переводил глаза с Робина на Александру и обратно, пытаясь определить, что случилось между ними, но никаких конкретных выводов сделать не смог и принес с кухни бутылку водки и стаканы.

Александра взяла только бутылку, поставила ее на пол, а сама, сев на табурет, спустила на колени чулки и стала стаскивать с себя промороженные сапоги. Но они не снимались.

– Помогите мне. – Она протянула ноги Винсенту и повернулась к Робину: – Ты тоже снимай ботинки! Now! Быстрей!

– Слушай, – сказал ей Винсент, потянув за сапоги. – Я думаю, я нашел для тебя новую работу. Американской команде, которую я привез, нужен хороший переводчик. Я сказал им, что ты – самая лучшая…

Тут ее сапоги слетели вместе с примерзшими чулками, и Винсент увидел, что ее ноги бело-ледяные, как алебастровые.

– Oh, my God! – испугался он. – Ты их отморозила!

– It’s alright. – Александра плеснула водку себе на ноги и стала изо всех сил растирать левую, самую замерзшую. – Помогите Робину.

– Он сам справится. – Винсент стал перед ней на колени и, растирая ей водкой ноги, спросил: – Ну? Что ты думаешь насчет этой работы? А?

– Well… Я не знаю… – Александра глотнула водку прямо из бутылки и передала ее Робину, пытаясь заглянуть ему в глаза. Но он взял бутылку, избежав ее взгляда, и, отводя глаза, стал тоже растирать водкой свои замерзшие ноги.

Маршал Сос Кор Цинь отложил меморандум и поднял глаза на Юрия Болотникова.

– Какие еще «фокус-группы»? – сказал он по-русски. – Что за херня?

– Они могут объяснить подробно. – Болотников кивнул на сидевших в маршальском кабинете Хью Риверса и Марка Бреслау. – Насколько я понимаю, это и есть их главная карта. Они опрашивают избирателей и по своей методике точно определяют, есть у кандидата шансы на победу или нет. Но самое главное – они выпытывают, что эти избиратели хотят. После этого их кандидат обещает народу именно это и – выигрывает.

– Да? – Маршал саркастически усмехнулся. – И за этой херней ты летал в Калифорнию? Переведи им: наш народ хочет «а», – он стал загибать пальцы, – реки с молочными берегами, «б» – скатерть-самобранку и «в» – иметь в президентах золотую рыбку. Или щуку, ага – чтоб жить по щучьему велению, но по своему хотению. Сможешь перевести?

– Боюсь, что у них другой фольклор, – сказал Болотников и перевел американцам: – Маршал считает, что наши избиратели хотят жить как в сказке: ничего не делать, но все иметь.

– Он имеет в виду: как в раю? – спросил Бреслау. – Или как при коммунизме?

– Как раз это мы и должны выяснить, – сказал Риверс.

Оба американца утопали в старинных, семнадцатого века царских креслах с витыми позолоченными ножками и подлокотниками и, судя по их лицам, были потрясены имперскими размерами маршальского кабинета и богатством его отделки. Но если б знали они, в каком состоянии этот дворец достался маршалу от прежней власти! Все ковры были протерты, паркет скрипел и вываливался даже в кабинетах Брежнева и Суслова, а кондиционеров не было вообще! Президенту страны негде было принять иностранных гостей! Он, Сос Кор Цинь, всего за три года буквально возродил царственное величие и золотую лепоту кремлевских зданий! Да так, что у любого иностранца – от Клинтона и Коля до этих америкашек – челюсть отваливается от изумления…

Часы на соседней Спасской башне пробили без четверти полдень. Сос Кор Цинь подошел к окну, в которое билась снежная метель. Окно выходило на Ивановскую площадь в Кремле и на стоявший на этой площади гранитный памятник Ленину – покрытый снегом и окруженный заснеженными соснами. Солдат в расстегнутом полушубке широкой лопатой расчищал дорожку к памятнику, но позади него поземка тут же наметала новый сугроб.

Маршал засмотрелся на этот сизифов труд, и ощущение безнадежности стиснуло его душу. Неужели и все его труды – насмарку?! После нелепого провала с разгоном обосравшейся Думы Ель Тзын категорически отказывается от «силового варианта». То ли Тан Ель напела ему про волшебную мощь этих американских мастеров избирательных кампаний, то ли старик и вправду уверовал в свою непобедимость. Но чудес не бывает, и никакие американцы не спасут Ель Тзына и, следовательно, его самого, Сос Кор Цинья, от суда, который устроят над ними коммунисты, когда придут к власти. Да, конечно – первое, что сделает Зю Ган, захватив Кремль, это показательные судебные процессы над правительством Ель Тзына. За развал Советского Союза, за проигранную Чечню, за потерю Севастополя и Черноморского флота, за катастрофу в экономике и за тайные игры с нефтью, алмазами, газом, алюминием, цветными металлами и урановой рудой – игры, от которых голова кружится похлеще, чем в любом казино! Чтобы прикрыть свою неспособность разом накормить страну, Зю Ган, как Сталин в тридцатые годы, устроит показательные процессы над «ворами-министрами, которые разграбили страну». Пытками, которые не снились даже Берии и Наджибулле, коммунисты будут вытряхивать из ельтзынских сотрудников их подлинные и фиктивные номера счетов в швейцарских и оффшорных банках и годами кормить публику этими судами над «расхитителями России». А сами в это время будут сбывать на Запад сибирскую нефть, газ, алюминий, алмазы и золото еще дешевле, чем…

Скромный кашель Болотникова вернул маршала в его кабинет.

– Что мне им сказать, Сос Корович? – осторожно спросил Болотников. – И вообще, куда их девать?

– А я их не вызывал. – Маршал безразлично пожал плечами. – Посели их в «Президент-отеле». Или это… Знаешь, что? Пусть едут по стране! – Он вдруг оживился от неожиданно осенившей его идеи: – Ага! Действительно! Пусть едут! А через две недели пусть доложат Ель Тзыну, какие у него шансы выиграть выборы. Но только без подтасовки! Яйца оторву! Так и скажи им, не стесняйся! Мы им, бля, деньги за это платим! – И маршал сам обратился к американцам по-русски: – Очень хорошо, что вы прилетели, господа! Нашему президенту как раз и нужна независимая экспертиза! – И добавил уже для одного Болотникова: – Может, тогда он поймет, что нужно отменить эти выборы, пока не поздно.

– А из каких фондов оплачивать их поездку? – спросил Болотников. – Я посчитал: это обойдется тысяч в сто. Долларов, я имею в виду.

– Это меня не касается! – небрежно отмахнулся маршал. – Найдешь деньги. – И церемонно протянул руку Риверсу и Бреслау: – Сэнкю, джентльмены! Вери сэнкю!

Когда за американцами и Болотниковым закрылась дверь, маршал прошел в соседнюю комнату отдыха, достал из бара бутылку коньяка, налил себе полстакана и нажал какую-то кнопку на настенной панели. Тотчас на стене разошлись деревянные створки фальшивого книжного шкафа, открыв двенадцать телевизионных блоков по восемь экранов в каждом блоке. На этих экранах были видны практически все служебные и личные помещения президента, премьер-министра, руководителей президентской администрации и избирательного штаба в «Президент-отеле». Ель Тзын спал, премьер-министр принимал японскую делегацию, а в «Президент-отеле» Штаб избирательной кампании проводил очередное бесполезное совещание.

Но не эти экраны привлекали внимание Сос Кор Цинья. А самый нижний левый экран, на котором светились столбики длинных цифр и замысловатых буквенных сокращений. Но маршал умел читать эти сокращения и понимал смысл этих цифр. Это умельцы ФАПСИ подключились к компьютерным системам восемнадцати ведущих российских банков и рапортовали о перемещении денежных потоков из России и обратно. И согласно их данным позавчера из России ушло 863 672 920 американских долларов, вчера 1 321 642 531 доллар, а сегодня уже 1 894 741 652 доллара, и цифра эта продолжает накручиваться, как счетчик спидометра. А вот обратно в Россию пришли лишь какие-то жалкие триста миллионов…