Китайский секрет для мистера Форда
Шрифт:
– О, – устыдился Д.Э. Саммерс, – нет. Мы, к сожалению, просто шарлатаны.
– Неужели? – заинтересовался Найтли. – Ну-ка, ну-ка…
Рассказ двоих джентльменов занял довольно много времени. Наконец, Дюк закончил:
– …тогда мы открыли кинематографическую фабрику. Но и ей пришел конец.
– Эдисон, – пояснил Джейк.
– Да, Эдисон – крупная рыба в океане бизнеса, – заметил профессор. – Впрочем, я бы сказал, что если вы в состоянии впаривать публике нелепую, дурно сделанную, фантасмагорическую дешевку, Форд – правильный выбор.
Найтли умолк ненадолго, потом сказал:
– Почему бы вам не наняться к нему торговыми агентами?
– Опоздали, – отозвался Джейк.
– Еще год назад такой номер мог бы прокатить, но теперь… – тоскливо добавил Дюк. – Теперь уже нечего и говорить. Торговые агенты по всему миру и по представительству в каждом штате.
Профессор покачал головой.
– Я охотно воспользовался бы вашими услугами сам, и даже сделаю это, но вынужден вас огорчить, молодые люди: реклама нужна мне нечасто, и платить много я, увы, не могу. Обдумайте относительно Форда. На автомобилях сейчас делают большие деньги.
– Это мы и так знаем, – Маллоу был так расстроен, что ему изменила обычная вежливость. – Только как? Как нам заработать эти деньги?
Найтли встал, давая понять, что пора выходить.
– Не знаю, чем вас утешить, – сказал он. – Честно говоря, мне трудно судить о таких вещах. Послушайте, как вы смотрите на посещение Оперы? Сегодня вечером, а?
– Денег нет, – брякнул Дюк. – А причем тут Опера?
– О, насчет билетов можете не беспокоиться. По крайней мере, это я еще могу себе позволить.
– Но это неудобно!
– Удобно, – отмахнулся профессор, – у меня контрамарка. Что касается вашей проблемы, как знать, молодой человек, как знать. Иной раз весьма полезно отвлечься от задачи, которую вы все равно решить не можете.
Д.Э. Саммерс подумал.
– Не можем, – признал он.
Квартира профессора располагалась под самой крышей четырехэтажного дома по Грисволд-стрит – самого низенького здания на улице, занятую почти исключительно офисами. Такого низенького, что оно казалось карликом по сравнению со своими высокими соседями. Дом был, вероятно, самым старым: серого кирпича с красными вставками на арках окон и башенками на крыше. В одной из этих башенок располагалась лаборатория.
Миссис Найтли отодвинула свою тарелку. Жена профессора оказалась очень молодой, худенькой девушкой в простом платье – курносенькой, застенчивой и в очках. Обычная студентка. Разве что ростом мала.
– Вы столько говорите о Форде… – сказала она.
– Интересуемся, – подтвердил Д.Э. Саммерс.
– Чем именно?
– Ну, – Джейк пожал плечами, – всем. Как там, на «Форд Мотор». Что пишут. Что говорят.
– Чего о нем только не говорят! – засмеялась миссис Найтли. – Будто бы все служащие «Форд Мотор» должны учиться деревенским танцам и потом танцевать их на вечерах компании. Будто Форд поощряет доносы. Будто к любому, кто работает у него, может в любой момент нагрянуть социологическая комиссия и устроить настоящий обыск.
Она взяла со стола газету и потрясла ею в воздухе, как бы подкрепляя свои слова.
Двое джентльменов посмотрели друг на друга. Затем Д.Э. протянул руку к газете. М.Р. пристроился за его плечом. Повисло молчание.
Джонни О Коннор купил автомобиль,Захватил подружку и повез кататься… –тихонько пропела миссис Найтли.
– Воскресные шмотки он нацепил, – не отрываясь от газеты, продолжил Джейк. – Девчонка прижалась к нему…
Песня, которую Д.Э. Саммерс и миссис Найтли исполнили дуэтом:
Джонни О'Коннор купил автомобильИ взял свою девчонку прокатиться.Воскресные шмотки он нацепил –Девчонка прижалась к нему.Съехать с дороги наш Джонни решил –Все идет прекрасно, без сомненья!Но что вдруг, что за черт?Джонни открыл капот –Все вокруг в черном дыму!Туда и обратно, туда и обратно,И снова под авто,Свою девчонку он любил, ей-ей,Но каждый раз как онТянулся он к нейТуда и обратно, туда и обратно –Чинил он свой автомобиль!Вот Джонни снова садится за рульЧто за несчастье, та же картина:Только обнимет девушку онВсе вокруг в черном дыму!Пятнадцать раз он мог ее поцеловать,Но только стоило ему начать –Туда и обратно, туда и обратно,Чинил он свой автомобиль!(Леди и джентльмены, эта песня станет лейтмотивом нашей истории. Как только речь зайдет об автомобилях, вспоминайте ее, хорошо?)
– О! – воскликнула маленькая профессорша, и никаких дальнейших комментариев не потребовалось.
– Перед вами, мадам, – похвастался Дюк, как если бы Д.Э. Саммерс был его собственностью, – сын священника. Еще бы ему не петь!
– Священника? – не поверила она.
– Баптистского пресвитера, – уточнил Джейк, глядя на компаньона страшными глазами.
– Баптистского пресвитера? – еще больше удивилась маленькая профессорша. – Как это удивительно…
– Что же тут удивительного?
– Вы так непохожи…
– Очень на это надеюсь.
– Вы хотите сказать, что ваши родные…
– Не имею понятия, ни где они, ни что с ними.
– А вы сами…?
– Миссис Найтли, я не верю ни в бога, ни в черта. Давно уже не видел никого из родных и был бы счастлив не видеть никогда.
– Ох, – маленькая профессорша всплеснула руками. – Мистер Саммерс, хотите, я почитаю вам Шопенгауэра?
Маллоу едва не схватился за голову. Самммерс поймал его взгляд и понял, что дело нечисто, но предпринять ничего не успел: миссис Найтли уже вытащила из кармана юбки книжку.
– Вот это место: «Если произошло какое-либо несчастье, которого уже нельзя поправить, то отнюдь не следует допускать мысли о том, что всё могло бы быть иначе, а тем паче о том, как можно было бы его предотвратить: такие думы делают наши страдания невыносимыми, а нас – самоистязателями». Ну, как? Что скажете?
М.Р. Маллоу светски улыбнулся. А Д.Э. Саммерс произнес:
– Скажу, что если уж произошло несчастье, не следует подпускать к себе господ вроде Шопенгаэура. Только благоглупостей недоставало.
– А если, – М.Р. прочистил горло, – если счастье? Счастье, а?
– Тем более, – снисходительно ответил Д.Э. – Зачем нам тогда Шопенгауэр?
– Но господин Шопенгауэр вообще не предполагает возможности достичь счастья, – заметила маленькая профессорша. – Он считает его недостижимым, заблуждением.
– Тогда я считаю заблуждением его самого.