Чтение онлайн

– Конде просил вас быть посредником в переговорах между Японией и Китаем.

– Но, простите, разве это нельзя было сделать по другим каналам. Почему обязательно я?

– Потому, что переговоры должны быть секретными и не обязательно расширять круг посторонних людей. Вы вхоже к Чан Кайши и, являясь другом Японии, спокойно можете быть посредником.

– Кто же будет моим связным, ведь не мотаться же мне в Японию? Вас- то уже не будет.

– Об этом мы позаботились.

Траутман подошел к другой двери и приоткрыв ее кого-то позвал. В комнату вошел уже знакомый мне китаец, шофер посольства.

– Знакомьтесь, полковник Шимота.

– Мы уже знакомы.

– Господин полковник, - продолжил Траутман, - господин Мейвил любезно согласился быть посредником на переговорах.

– Я очень рад. Еще я рад сообщить господину Мейвилу о первом взносе в банк Сингапура, нашего долга перед вами. Господин Хирота, командующий войсками в Китае генерал Хэ-Умедзу и наконец принц Конде согласны с вашими выводами и заключениями по поводу будущего Японии. Но пока мы не заключим мира с Китаем, никакие дальнейшие разговоры о могуществе Японии невозможны. Поэтому, господин Мейвил, вот предложения нашего главы правительства и мы с нетерпением ждем ответа президента Китая.

– Хорошо, как мне увидеть вас?

– Ваша милая жена, может навещать салон мадам Гартман?

– Наверно это неразумно, дайлисты сразу усекут ее переходы из дворца к какой- то иностранке.

– Хорошо, тогда посольство Америки вас устроит?

– ???

– Я устраиваюсь туда шофером, господин Траутман помог с рекомендациями мне туда.

– Посольство подойдет.

– Тогда до встречи, господин Мейвил.

Мейлин внимательно изучила все бумаги, переданные принцем Конде.

– К сожалению нам подходит только последний пункт, где Япония берет на себя обязательства уничтожить 8-ю и 4-ю армии коммунистов.

– Да, в наглости Япония перещеголяла всех.

– Мой дурак, как бы не наделал глупостей только из- за одного этого пункта.

– А ты заметь, как написан первый пункт, это же специально для семьи Сун. "В Северном Китае организуется автономное правительство, предоставляющее Японии права в индустриализации Севера".

– Значит Японии нужна передышка. А мы как раз начали усиливаться и в вооружении и в качестве. О количестве войск я уж и не говорю. Так что же будем делать, Эдди?

– Приняв все пункты, это подписать смертный приговор Китаю и ты права в одном, Китай это не то, что было год назад. Даже если мы сейчас проиграем битву под Уханем, Япония в следующем году сократит активность и мы получим затяжную позиционную войну.

– Как только я вышла за муж, так Китай просто не вылезает из войн. Может это рок?

– Судьба.

– Ты говоришь, что Минь принимали как госпожу в посольстве? Это интересно, значит птичка очень созрела и ее стали ценить. Что же, посмотрим, что будет дальше. Сегодня ночью я буду у тебя.

Пастор долго копался в документах принца Конде, потом воскликнул.

– Ну что я тебе говорил, Японии Китай не нужен. Сейчас Чан Кайши надо спешно заключать мир и получить передышку, а Японии надо раздавить китайских коммунистов и развернуться против русских. Слава тебе боже. Ты внял нашим молитвам. Вот что, Мейвил, я сниму копию с этих документов, постарайся по возможности держать меня в курсе дела. Америка тебя не забудет.

Чан Кайши не согласился с требованиями принца Конде и Китай продолжил войну я Японией.

Октябрь 1938г. г. Чунцин

Битва под Уханем, отличающаяся невидимым упорством воюющих сторон, закончилась поражением Китая. Здесь участвовали десятки интернационалистов с разных стран мира. Особенно много было из России. Военные советники этой страны появились во всех частях китайской армии. После отхода китайских войск, Японцы захватили Гуанджоу и война опять затихла.

Меня стала усиленно обхаживать разведка Чен Лифу. Об этом предупредил Дай Ди.

– Я поражен, как расцвела госпожа Минь, - говорил мне контрразведчик на вечере посвященном дню рождения Айлин.
– Кода вам ее дарили, это была девочка подросток, а сейчас любая красавица Китая не годится ей в подметки. Браво, Мейвил, и как вам удается сразу ублажать столько женщин.

– Генерал, покажите мне хоть одного крупного чиновника или генерала Китая, которые бы не имели наложниц, любовниц или просто проституток. Я стараюсь от всех не отставать.

– У вас совсем другое дело и нельзя сравнивать низших с высшими. Даже ваше появление в каком-нибудь незначительном месте, вызывает оживленную деятельность всех разведок мира, не говоря о нашей. Ваши участившиеся поездки в американское посольство, так взволновали бедного генерала Чен Лифу, что он похудел.

– Но вас же это не взволновало. Вы остались в той же весовой категории, что и были.

– А чего мне волноваться, вы же мне все и так расскажете.

– Вот так. А вы мне говорите о моем особом статусе.

– Вы заметили, я начал говорить о красоте госпожи Минь, а кончил предложением рассказать о последних событиях, которых я не знаю.

– Спасибо за намек. И долго вы будете мне напоминать о красоте госпожи Минь?

– Почти все время, когда вы будете слишком упрямиться.

– А может, я как всегда, сделаю вам оригинальное предложение и мы, по дружески, кончим упоминать о госпоже Минь.

Дай Ли засопел.

– До чего вы мне нравитесь, Мейвил. Но в предчувствии охоты, я начинаю соглашаться на все.

– А когда охота кончиться, все пойдет по старому.

– Клянусь честью разведчика, это в последний раз.

– Хорошо, я был посредником в переговорах между принцем Конде и Чан Кайши.

– Э... Э... Так, так.

– Связной принца, полковник Шимота, сидел в американском посольстве и мы обменивались материалами.

– Кем работает связной?

– Шофером, он недавно ушел от посла Траутмана.

– Чем закончились переговоры и нельзя ли увидеть документы?

– Переговоры закончились провалом, а документы вы получите от меня в письме.

– Да, я чего- то запоздал, а Чен Лифу чего- то пронюхал. Что же это будет хорошая игра. Полковник Шимота это мечта всей моей жизни. Что же, любите свою красавицу дальше и берегитесь людей Чен Лифу, они вас окружили плотным кольцом.

Январь 1941г. г.Чунцин.

Коммунисты нарушили секретный меморандум о неприкосновенности территории провинций Китая. Они попались на провокации соседнего генералгубернаторства и напали на их территорию, таким образом завязав новую внутреннюю войну в Китае. Пользуясь спокойной обстановкой на фронте, Чан Кайши снял часть войск и бросил их против 8 и 4 армий коммунистов.