Кизеловские рассказы
Шрифт:
Потом накрыли на стол, и отчим стал угощать своей фирменной кровяной колбасой и коньяком собственного производства. Когда взрослые выпили и закусили, пришло время детям поздравлять своих мам. Галя подарила рисунок. Оля подарила шерстяные носки, которые сама вязала на уроках труда и на переменах. А Коля, как и обещал, сел за баян. Он играл Одинокую гармонь и Тонкую рябину, и ещё что-то. Родители душевно пели. После поставил баян и попросил включить пластинки. Все согласились.
Коле нравилось смотреть на Олю. Он уже начал заниматься фотографией и фотографировал всех, но больше всех Олю. А она смеялась и позировала.
А когда он ночью сидел и печатал снимки, он вдруг стал любоваться ею. И от снимка к снимку это чувство только росло. Но он сознавал, что намного младше её, поэтому не питал иллюзий. И всё равно всё сильнее любовался её красотой.
Оля. Глава 2. У Березиных.
Наступило лето. Каникулы. Велик, футбол, игры, любимые книжки. По воскресеньям был обязательный моцион с мамой в центр города.
Они жили на одной горе, а центр города был на другой горе. Шахты Кизела с их посёлками были раскиданы на разных горах. Есть интересная особенность городского железнодорожного вокзала. Железка идёт с юга и огибает гору с центром города, так как впереди высокая гора Северной шахты. И вокзал стоит на линии, которая идёт с севера. А после вокзала железка огибает уже гору шахты Володарского и Северной шахты и уходит дальше на север к Соликамску. Из-за этой особенности поезда, идущие с юга, подходили к вокзалу с севера. И у тех, кто этого не знал, мозги закипали…
Моцион с мамой проходил всегда стандартно – кинотеатр Россия, прогулка по Советской, кафе Уют и снова прогулка по Советской. В кафе строгое поведение – как ухаживать за дамой, как правильно сидеть, как держать нож и вилку, как есть, и как общаться с официантом. «Умение подать себя в обществе – это главное»…
А на неделе Колька всё время думал о ней, о её улыбке, о её красивых глазах, о её локонах, о запахе духов, о волнующей груди. А когда он начинал думать о её ногах в короткой юбке, всё его естество начинало ныть от возбуждения…
Она его называла Николя и всё время смеялась. Она всегда смеялась над ним, заигрывая и не воспринимая его всерьёз. Он понимал, что это из-за разницы в возрасте, ей было шестнадцать, а ему четырнадцать. И он знал, что ей нравятся парни, которые старше её, и чувствовал в себе недоразвитость.
– Эх, ему бы постарше быть. Какая глупая эта любовь, – думал он.
Конец ознакомительного фрагмента.