Чтение онлайн

Когда мы проводили эксперименты в районе Алма-Аты, нам удавалось «срезать» пики осадков, предотвращать сильный дождь. Но эти работы пока развиты слабо, нужно продолжать исследования. И я думаю, что через несколько лет мы сможем ответить на практический вопрос: при каких обстоятельствах и как воздействуя на дождевую гряду, можно вызвать ослабление осадков или, наоборот, их усиление.

— А чем надо воздействовать на облака в этом случае?

— Тем же самым йодистым свинцом или йодистым серебром.

— Странно, — пытаюсь я разобраться в услышанном. — Значит, получается, что с помощью одного и того же средства можно помешать выпадению града, вызвать дождь и предотвратить сильный ливень?

— Совершенно верно: реагент один. Но методика его применения — разная.

Наконец меня озаряет:

— Ну да: в градовое облако палят из орудий, а в дождевое — из ракетницы…

— Дело даже не в том, из чего палят, а в том, куда палят и сколько выпаливают. Точно так же, как и с лекарствами: одна доза дает один результат, другая — противоположный. При борьбе с градом в облако вводят большое количество реагентов, иногда килограммы или даже десятки килограммов. В градовом облаке важно создать как можно больше частиц, на которых будут конденсироваться пары воды. Тогда эти искусственные градинки будут мелкими, в облаке не хватит воды для образования крупных кусков льда, и на виноградники выпадет либо «крупа», либо дождь. А вот чтобы вызвать дождь из обычного облака, нужно всего несколько десятков граммов реагента: количество частиц должно быть не слишком велико, чтобы воды хватило на образование полновесных капель.

— Коль разговор зашел о «секретах фирмы», у меня есть еще несколько вопросов.

— Пожалуйста.

— Сколько пиропатронов тратят на среднее облако, чтобы вызвать дождь?

— Часто достаточно одного. В нем содержится десять— пятнадцать граммов реагента. Стоит такой заряд несколько копеек. А может погасить пожар, захвативший многие гектары леса.

— Не вредны ли применяемые сейчас реагенты для растений и животных?

— Что ж… Полезными их не назовешь. Но они используются в небольших количествах, так что это практически никак не сказывается ни на чистоте атмосферы, ни на состоянии почвы. Тем не менее ученые ищут новые вещества, которые даже в случае очень широкого применения не могли бы накапливаться в почве и вредно воздействовать на растения. Раньше мы пытались применять твердую углекислоту. Как говорится, и дешево и сердито. Но она во многих отношениях неудобна для практического использования. Сейчас создан очень перспективный препарат — мельчайший порошок сернистой меди. Идут поиски и среди органических веществ.

— Иногда можно слышать опасения, что если человек изучит атмосферные процессы и овладеет ими так, что будет устраивать «погоду по расписанию», на Земле, дескать, станет очень скучно жить. Что вы думаете по этому поводу?

— Управлять погодой можно по-разному. Можно приносить пользу. Это, я считаю, не скучно. Можно так регулировать процессы в атмосфере, что всем будет лучше жить.

Но хотелось бы подчеркнуть одно: нельзя рассчитывать на то, что мы когда-либо сможем вызывать любой процесс в любых условиях, словно по мановению волшебной палочки. Это, конечно, наивные представления. Даже когда мы поднимемся еще на несколько ступеней в своих знаниях и технических возможностях, далеко не всегда можно будет заставлять атмосферу подчиняться нам. Необходимо прежде всего, чтобы природа была готова откликнуться на наши желания и притязания. А она часто не расположена к этому. И тогда сделать ничего нельзя.

Коротко говоря, исследования, подобные нашим, да и многие-многие другие могут дать положительный результат только в случае разумного сотрудничества человека с природой. Нельзя допускать насилия над природой — это ничего хорошего не принесет. Ни ей, ни, тем более, нам.

Отвечая на этот вопрос, ботаники заявят:

— Растениям.

Зоологи выскажут иную точку зрения:

— Конечно, насекомым.

Микробиологи тут же решительно возразят:

— О чем спорить? Мир весь во власти микроорганизмов.

Услышав такое, мы с вами лишь снисходительно улыбнемся: уж мы-то знаем, кому принадлежит мир. Нам! Людям!

Правда, наша уверенность дает небольшую трещинку, когда мы попадаем в больницу или амбулаторию. Трещинка расширяется, если мы узнаем, что, к примеру, в одном грамме озерного ила обитает миллиард микробов. Она становится еще шире, если нам говорят, что в каждой маленькой капельке мокроты, разбрызгивающейся при кашле туберкулезного больного, содержится 40 000 палочек Коха. И наконец, монолит нашей уверенности сплошь покрывается трещинами и разваливается на куски, когда нам сообщают, что общий вес микробов в верхнем слое почвы на площади в один гектар достигает 4–5 тонн; что в одном кубическом сантиметре воздуха крупного универмага (особенно по воскресным дням) содержатся сотни тысяч микроорганизмов и что при каждом вдохе мы вводим в свои дыхательные пути 500 таких «порций» микробов, а за минуту— 10 000; что бактерии, живущие в закупоренных консервных банках (в тех самых, которые «раздулись»), выделяют сильнейший яд: один его грамм способен убить 25 000 человек; что эпидемии заразных болезней, охватывающие время от времени села, города и целые страны, валят с ног миллионы людей; что микроорганизмы пожирают мрамор и кирпич, асфальтовые дороги, одежду и обувь, горючее в топливных баках самолетов и своими «телами» (образовавшимся в результате их деятельности осадком) забивают насосы, трубопроводы, выводят из строя двигатели…

Но микроорганизмы являются не только возбудителями болезней и разрушителями материальных ценностей. Среди них немало и помощников человека. Взять хотя бы тех невидимок, которые проживают в пахотном слое земли. Большинство их — не враги, а благодетели наши. Они заботятся о плодородии почвы, делают доступными для растений органические остатки, обогащают пашню азотом.

Помимо работающих на нас в течение тысячелетий бактерий брожения и гниения, молочнокислых бактерий, хлебных дрожжей в последнее время «пошли на производство» микроорганизмы, умеющие вырабатывать антибиотики, кормовые белки, аминокислоты, ферменты. Есть такие бактерии, которые предпочитают трудиться в сельском хозяйстве — борются с вредителями и болезнями растений. Все больше обнаруживается микробов — «специалистов» в горном деле и металлургии: они способны выщелачивать из бедных руд медь и молибден, извлекать германий и кремний, добывать железо и золото.

Обо всех наших микроскопических друзьях не расскажешь. Познакомимся поближе лишь с некоторыми из них.

Одна из самых острых проблем сегодняшнего дня во всем мире — недостаток белков в пище человека и в рационе сельскохозяйственных животных. А что такое белок? Это основной строительный материал в организме. Причем материал крупноблочный. Каждый белок представляет собой блок, состоящий из разнообразных «кирпичей»— аминокислот. Эти блоки и использует организм человека или животного при строительстве своих органов и тканей. Однако использует своеобразно. Белки, поступившие с пищей в желудочно-кишечный тракт, он сначала расщепляет на составные части — аминокислоты, а уж из этих отдельных «кирпичей» строит свой собственный белок.

За подобную практику на наших строительных площадках по головке не погладили бы… Но у организма есть важное оправдание: он ведет строительство по индивидуальному проекту, он может использовать только особые «блоки», специфические белки. Вот ему и приходится на ходу из одних строительных деталей делать другие.

Ну, а если изменить систему снабжения — поставлять организму не «блоки», а «кирпичи» — аминокислоты? Или хотя бы добавлять к обычной пище самые необходимые аминокислоты — так называемые незаменимые? Такого рода добавки резко повышают питательную ценность пищи и кормов.

Так возникла проблема промышленного производства аминокислот. За нее взялись химики — и довольно успешно: сейчас они умеют синтезировать некоторые такие вещества из непищевых продуктов. Только вот беда: аминокислоты, рожденные в пробирке, построены из молекул двух видов. Принадлежащие к первому виду — точная копия тех, которые создаются в живой природе. Но есть и другие: они являются зеркальным отражением «нормальных молекул». И организм их не усваивает.

Освободиться от этих балластных молекул оказалось нелегко. Тут вот и «предложили свои услуги» обитатели микромира. Оказывается, некоторые из них как раз и специализируются на «изготовлении» разнообразных аминокислот, причем синтезируют именно те их разновидности, которые нужны животным и человеку.

Такие бактерии вот уже несколько лет проходят «производственное обучение» в лабораториях Института микробиологии Академии наук Латвийской ССР. Все началось с того, что одна из них прибыла в Ригу из Москвы, из Института биохимии имени А. Н. Баха. В дороге ее окружили, словно важную персону, заботой и вниманием. Потом физиологи тщательно изучали ее вкусы и повадки, специалисты лаборатории технической микробиологии составляли для нее меню и приучали ее работать с максимальной отдачей, сотрудники специального конструкторского бюро создавали аппараты, с помощью которых постоянно поддерживались необходимые ей условия. Все ради того, чтобы эта бактерия полностью использовала свои способности и энергично вырабатывала одну из наиболее важных аминокислот — лизин.