Кладбище Хайгейт: Истинная Вампира
Шрифт:
XVII ГЛАВА
Да и хочу ли я сбегать? Эта мысль заставила в расплох, ошарашивая своим смыслом. Я до сих пор, как не силилась, но не смогла понять что я чувствую к Ариэлу. Все чувства, мои собственные, и те что принадлежат Мариэлле, стянулись в плотный комок, и как только я пытаеюсь вытянуть ниточку, пытаясь разгадать, как — треньк! — и эта ниточка рвется, хрустальным звоном отдавая в ушах. И это чувство… Загадка почти разгадана, почти раскрыта, и у тебя увели её прямо из под носа.
Это до дрожи обидно. Будто меня дурачат, как малое дитя, и играют как послушной марионеткой на веревочках! А ещё ярость. Чистая, звенящая. И этот страх… Вроде и понимаю, что он мне ничего не сделает, но все все равно боюсь его — до дрожи в коленях, почти до обморока…
Но никогда, никогда больше не покажу ему этого чувства! Не дам ему повода думать, что боюсь! Мое чувство собственного достоинства сильнее этого.
Но кроме страха и ярости было ещё одно чувство. Которое, надо признать, настораживало гораздо больше, чем все остальные вместе взятые. Привязанность к нему. Что-то внутри шептало, что всё идёт как надо, а я проклинала себя за это чувство! Я совершенно не знаю его, к тому же, он вызывает во мне ужас, откуда взялось это чувство?..
Из моих мыслей меня вырвал отец.
— Аро, ты можешь пойти в свои покои и отдохнуть. Сейчас твоего отсутствия никто не заметит, — я обвела взглядом зал, отметив, что почти всё тянутся за алкоголем. Оркестр стал играть громче. По залу продолжали кружить в вальсе пары. Да, думаю сейчас меня правда никто не заметит.
Я улыбнулась отцу, и уже собралась сделать шаг, как стены и пол затряслись. Музыка умолкла, а гости смотрели по сторонам округлившимися от ужаса глазами.
Ледяные стены посыпались крошкой инея, качнулась люстра, и тут же, с грохотом упала на паркет, чуть ли не придавив зазевавшихся танцоров. Гости забегали, не зная как ещё реагировать, а стены продолжали дрожать, сыпаться. Казалось что замок вот-вот обрушится, но все неожиданно стихло.
— Всем покинуть помещение, и разойтись по своим покоям, немедленно! — крик отца раззнеся по залу подобно рокоту опасного зверя. Все гости послушно ретировались, не став играть на его терпении.
Вот и все. Зал пуст.
Отец собрался выходить, и протянул руку, но я покачала головой.
— Я пока побуду здесь. Скоро пойду в свои покои, — отец кивнул, и увел мою маму, оставив наедине с разрушенной люстрой, и ледяными, шаткими стенами. Ожидание разлилось вокруг подобно красному, горькому вину, и я подошла к окну, стараясь отвлечь себя пейзажем за ним. За стеклом бушевала метель. Она кидала комки снега, ломались ветки деревьев. Небо заволокло кристаллами льда. Жутко-красивое, опасное зрелище…
— Твоя магия такая же, Аврора. Красивая, свирепая и опасная, — завороженно донеслось из-за спины. Я резко обернулась, волосы взметнулись, ударив меня по лицу. Он сидел на троне, сложив руки под подбородком, и смотрел на меня. Черные, длинные волосы каскадом падали на плечи, на которых была надета черная рубашка, а лазурные глаза волшебно блестели в полутьме.
— И чем же моя магия опасна? — настороженно спросила, сбросив морок его опасной красоты.
— Она такая же, как зима. Непредсказуема и сверепа в своем гневе. Этим опасны все Северные Вампиры, но ты особенно. В тебе магия первой из Клана. Ты сильнее. Намного сильнее, Аврора.
— И только за этим я тебе нужна? Магия? — зло фыркнула. Глаза Бога опасно блеснули, в миг сузившись.
— Нет. Мне нужна вся ты. Без остатка, Королева Шанира. Твое тело, душа, а вот магия — это как раз то, что мне не нужно. Я тебе ее отдал не для того, чтобы присвоить, а для того чтобы спасти.
Я опешила от такого прямого заявления.
— И зачем тебе это? Я знаю, что ты мог бы просто оставить меня здесь, никто из других Вампиров бы не добрался до этого замка, — заявила, скрестив руки на груди. Как бы храбро я не выглядела, я… Боялась. Страх бился где-то в районе горла, сплелся тугим комком и мешал дышать.
— Мог бы, да.
— И почему?! Почему ты не оставишь меня в покое?! И ещё… Я знаю, что ты можешь снять эту привязку. Ты главный из Богов, и чары Богини Любви снять способен! — крикнула я. Ариэл резко встал, и медленно провел рукой по подлокотнику трона ладонью. Поднял на меня злой взгляд.
— С чего такие редкие выводы, дорогая? Нет, я не могу снять привязку. Так бы давно это сделал, поверь, — шипяще заявил Бог. Мое сердце ухнуло куда-то вниз. Не может… Значит, это правда невозможно остановить. — А не оставлю одну, потому что, если ты помнишь, Богиня Жизни смогла пройти все ваши барьеры. И у нее была возможность тебя убить.
— И почему же ты не помог? — бросила ему колкую фразу.
— Ты справилась без меня. И тем более, в этом не было никакого смысла — тебя спасла моя магия, которая бросилась к тебе на защиту ещё до того, как ты поняла кто прячется за иллюзией. Даже до того, как я понял что тебе грозит смерть.
— Это лишний раз доказывает, что ещё нет до меня никакого дела! — Ариэл кинулся ко мне, прижав лопатками к стене. Его дыхание горячим ветром ударило мне в лицо.
— Ошибаешься, Аврора. Если бы мне не было до тебя дела, я бы не стал привязывать тебя к себе. Просто отпустил бы на все четыре стороны и дал умереть, — сказал он, проведя пальцем по открытой ключице. Завороженно проследил за движением рук, как умел только он. Его лазурные глаза горели огнем с нескольких сантиметров от моего лица, так близко… Опасно близко. Критически близко.
— Зачем я тебе? — тихо прошептала. Сердце надеялось на ответ, что он чувствует тоже что и я… А что я чувствую? Ни Мариэлла, а именно я? Сердце колотилось так быстро, будто вот-вот пробьет ребра. И что-то екнуло внутри. Я поняла, что страх принадлежал вовсе не мне, а… Мариэлле. Она боялась его, после того как узнала его настоящую личину. А я чувствую эту тонкую нить, которая нас связывает. Поняла что я… Нет, я не могу это себе сказать. Черт, мы виделись не так много раз, чтобы у меня была возможность влюбиться!
Он долго молчал, отыгрывая интригу, рассматривал мое лицо, будто пытаясь запомнить каждую чёрточку. А я все ждала ответа.
— Может, потому что я люблю тебя? Ты не думала об этом, Аврора?
Я не смогла глотнуть воздуха. Уже начала думать, что всё это шутка. Глупый розыгрыш, попытка одурачить… Этого не может быть. Но сердце все равно забилось чаще.
— Или думаешь, что Боги не влюбляются? — вдруг серьезно спросил он, подняв мое лицо за подбородок. Вновь начал гипнотизировать меня своими лазурными глазами, будто пытался прочитать мысли.
— Не знаю… — честно ответила, попытавшись отвести взгляд от его глаз. Я не верила его словам. Я помню его укус, ещё помню его глаза, горящие яростью. Но… это была ярость на мою беспечность, на мое глупое упрямство. Да, это про Академию. Помню его объятья, когда вырвалась моя магия. Почему я начинаю верить, что дорога ему? Ведь он правда мог бы не возиться со мной, а просто оставить и бросить во власть судьбы. Но Ариэл этого не сделал…
— Докажи, — сказала, прикрыв глаза. Бог прижался ближе, носом зарывшись в мои волосы.