Чтение онлайн

Глашатай рассмеялся, и мы вошли в танцевальный зал Норленд-парка.

— Вы слышали? — с тревогой в голосе обратился к нам молодой человек. — Красная Королева была вынуждена пойти на ампутацию ноги! Доктор сказал мне, что у нее артериальный тромбоз.

— Неужели? — удивилась я. — Когда?

— На прошлой неделе. И это еще не все! — Он понизил голос. — Глашатай отравился!

— Да мы только что говорили с ним! — ответила я.

— Ой. — Молодой человек лихорадочно соображал. — Я хотел сказать, что Перкинс отравился.

К нам подошла мисс Хэвишем.

— Билли! — сварливо крикнула она. — Хватит! Отвали, или схлопочешь по уху!

Молодой человек на мгновение сник, затем снова взбодрился, надменно заявил, что его попросили написать дополнительный диалог для Джона Стейнбека, и зашагал прочь. Мисс Хэвишем печально покачала головой.

— Никогда не верь ему, даже если он просто говорит «доброе утро», — сказала она. — Все в порядке, Траффорд?

— Все прекрасно, Эстелла, старушка, все прекрасно. Я наткнулся в Кладезе на Четверг.

— Уж не книгу ли свою по частям распродавал? — коварно подкусила она.

— Господи ты боже мой, нет! — ответил Брэдшоу, изображая искреннее потрясение и удивление. — Бог мой, — добавил он, оглядывая зал в поисках какого-нибудь предлога смыться. — Мне надо поговорить с Чеширским Котом! Всего хорошего!

И, вежливо приподняв свой пробковый шлем, он удалился.

— Брэдшоу, Брэдшоу, — вздохнула мисс Хэвишем, печально покачав головой. — Скоро в «Брэдшоу против кайзера» окажется столько дырок, что он сгодится вместо дуршлага.

— Он хотел купить платье для миссис Брэдшоу, — объяснила я.

— Ты еще с ней не знакома?

— Пока нет.

— Ну, когда встретишься, не пяль на нее глаза, это очень невежливо.

— А почему…

— Идем! — перебила меня наставница. — Поверка вот-вот начнется!

Бальный зал в Норленд-парке уже давно использовался только для нужд беллетриции. Пол был заставлен столами и картотечными шкафами, а на столах громоздились перехваченные бечевкой стопки бумаг. С одной стороны зала располагался накрытый стол, и нас ждал — точнее, не нас, а Глашатая — штат беллетриции. В списке значилось около тридцати оперативников, но, поскольку человек десять обычно находились на задании и еще около пяти были заняты в активном действии в собственных книгах, в офисе одновременно никогда не собиралось больше пятнадцати человек.

Вернхэм Дин весело махнул мне рукой, когда мы вошли. В романе Дафны Фаркитт «Сквайр из Хай-Поттерньюс» он представал хамом и развратником, но при разговоре с ним этого никак нельзя было заподозрить: со мной Верн всегда вел себя галантно. Рядом с ним стоял Харрис Твид, который только вчера помог мне в «Убиенном агнце».

— Мисс Хэвишем! — воскликнул он, выходя вперед и разводя руки, чтобы обнять нас обеих. — У меня ваша премия за убитых граммазитов. Делить пополам?

Он подмигнул мне и ушел прежде, чем Хэвишем успела что-нибудь ответить.

— Четверг! — воскликнул Острей Ньюхен. — Извини, что мне пришлось вчера вот так сорваться. Привет, мисс Хэвишем. Я слышал, вы прикончили немало граммазитов. Еще никто не укладывал по шесть вербофагов за раз!

— Это было сплошное удовольствие, — ответила я. — Кстати, Острей, у меня до сих пор лежит… э… ваша покупка.

— Покупка? Какая еще покупка?

— Вспомните, — настаивала я, понимая, что попытки влиять на собственное повествование находятся под строжайшим запретом. — Покупка. В мешке. Сами знаете.

— О! Ах да, — сказал он, сообразив наконец, о чем я. — Та штука. Я заберу ее после работы, ладно?

— Острей снова покупает из-под полы? — тихонько спросила Хэвишем, как только он ушел.

— Боюсь, что так.

— Живи я в таком же поганом романе, как у него, делала бы то же самое.

Я окинула помещение взглядом, чтобы увидеть, кто еще пришел. Присутствовали сэр Джон Фальстаф, король Пеллинор, Дин, леди Кэвендиш, миссис Ухти-Тухти вместе с императором Зарком, Гулли Фойл [33] и Перкинс.

— Кто это, — спросила я у мисс Хэвишем, указывая на двух незнакомых агентов.

— Вон тот, с тыквой, слева, Икабод Крейн, [34] — объяснила она. — Дальше Беатриче. На мой взгляд чересчур шумлива, но дело свое знает хорошо.

Я поблагодарила ее и поискала взглядом Красную Королеву, чья откровенная неприязнь к Хэвишем составляла наименее скрываемый секрет беллетриции. Монархини нигде не было видно.

— Привет вам, мисс Нонетот! — пророкотал Фальстаф, ковыляя к нам и глядя на меня мутным взглядом из клубов винных паров.

Он пил, крал и волочился за юбками первую и вторую части «Генриха IV», затем перебрался в «Виндзорских насмешниц». Некоторые видят в нем симпатичного жулика, а мне он был попросту отвратителен, хотя действительно являлся образцом симпатичных дебоширов для всей литературы. И я решила немного сбить с него спесь.

— Доброе утро, сэр Джон.

Вежливость прежде всего.

— Это тебе доброе утро, прелестница, — радостно воскликнул он. — Ты ездишь верхом?

— Немного.

— Тогда, может, не откажешься прокатиться вдоль и поперек по моей старой доброй Англии? Я бы много чего тебе показал…

— Увы, вынуждена почтительнейше отказаться, сэр Джон.

Он заржал мне прямо в лицо. Я ощутила, как внутри поднимается волна гнева, но, к счастью, Глашатай, не желая попусту тратить время, поднялся на свою маленькую кафедру и позвонил в колокольчик.

— Прошу прощения, что заставил вас ждать, — пробормотал он. — Как вы сами заметили, снаружи имеет место небольшая заварушка. Но я рад увидеть здесь столь многих. Кто-нибудь еще будет?

— Может, подождем Годо? [35] — спросил Дин.

— А кто-нибудь знает, где он? — спросил Глашатай. — Беатриче, разве не вы с ним работаете?

— Не я, — ответила девушка. — Можете спросить об этом Бенедикта, [36] если он удосужится прийти, но это будет все равно что говорить с козлом, причем с тупым козлом, попомните мое слово.

— Язычок милой леди режет наши уши, — сказал Бенедикт, который сидел так, что нам его не было видно. Теперь он встал и гневно воззрился на Беатриче. — Когда источник вашего разума прояснится, сударыня, я смогу напоить из него осла.