Чтение онлайн

– Я, пожалуй, полечу домой. Надо поговорить с дедушкой, собрать общий совет, решить, что делать дальше… Без Элайджи, конечно, бессмысленно о чем-то говорить…

– Ладно. Я останусь с мамой.

Филипп вызвался проводить Даниэллу до выхода из больницы, видно, чтобы обсудить ситуацию без лишних ушей. Дафна же зашла в опустевшую палату. Аврора сидела на кресле, подобрав под себя ноги, укрытые пледом. По нити перетекала серебряная магия, вены ярко мерцали, освещая полутемную палату, ведь закрыли жалюзи. Флоренс все еще была без сознания. Рана с шеи исчезла, щеки немного порозовели, но худоба и выпирающие кости выдавали ее скорую кончину.

Аврора открыла глаза, услышав шум, слабо улыбнулась. С ее щек напротив сходил румянец, она выглядела уставшей, глаза покраснели, ведь она потеряла слишком много магии.

– Блэр хочет поделиться с ней своим временем, чтобы дать нам шанс понять, что делать.

Аврора протянула свободную руку Дафне, крепко сжала ладонь дочери и покачала головой.

– Это не поможет. Зачем ей годы жизни, если ее убьет опухоль? Время не вылечит ее.

Дафна взглянула на Флоренс, покрылась мурашками. Хотела бы она понять, что чувствовала. Ей жаль эту женщину? Она хочет узнать ее? Свою настоящую мать? Но потом теплота и любовь Авроры захлестнули душу, и Дафна закусила губу: Аврора ее мама. И ничто это не изменит.

– А если остановить ее время?

– Мы не можем остановить его навсегда. Ненадолго… с моей магией хранителя времени она протянет чуть дольше. Это даст нам шанс понять, что делать с Вратами.

Дафна кивнула, понимая вдруг, в какую заварушку они попали. Аврора устало вздохнула, закрыла глаза.

– Я должна переживать за твоих отца и сестру?

Дафна пожала плечами, не желая беспокоить маму еще сильнее. Словно ее слова могли что-то изменить. Словно Аврора и сама не поняла, что раз их нет тут, они мойра пойми где рискуют своими жизнями.

– Расскажи, пожалуйста. – Аврора дернула нитью, что связывала ее с Флоренс. – Все равно нет сил злиться.

– Она слепая, кстати… – прошептала Дафна, а Аврора вздернула брови, шокированно смотря на ту, что когда-то придумала ослепить ее. – Земля круглая, да?

– Слишком.

Дафна набрала в грудь побольше воздуха и рассказала все с самого начала: от побега до встречи с Хаосом.

Блэр казалось, что ее переехала электричка, раздавив каждую косточку. Она разлепила веки, прогоняя сон, борясь с болью, которая норовила утащить обратно в небытие. По венам текла раскаленная лава вместо магии.

– Ш-ш! – Кора бормотала над ней, водя руками по телу. Татуировки мерцали ярко-фиолетовым, показывая, что она использовала весь резерв магии. – Сейчас боль стихнет.

И едва Кора закончила заклинание, и правда стало легче. Теплая волна накрыла обожженный организм, смывая невидимые раны. Блэр расслабилась, липкое тело после озноба перестало трясти. Она стерла со лба пот и несмело села.

– Что это было?

– Магия мертвых. Это был трупный сглаз. Не умерла бы… но мучилась бы так, что в итоге бы сама сиганула с обрыва. Кажется, ты задела ту тетку за живое.

Блэр вытаращила глаза, но Кора махнула рукой. Длинные зеленые волосы волочились по полу, а тату, усеивающие коричневое, как кора, изящное тело, замерцали желтым.

– Ой! Да у тебя столько людей, кто точно бы снял этот сглаз! Тебе ли бояться, принцесса?

Блэр тряхнула головой, несмело пошевелила руками, боясь возвращения боли, но по венам текло только спокойствие.

– Где папа?

– Пошел дальше: другого шанса найти Хаоса у нас не будет. Видела бы ты, как он орал. Я думала, он от злости и меня случайно прибьет. Никогда не видела его в такой ярости. А я ведь пыталась отрубить ему руку когда-то!

– Ладно. Найдем его.

– Нет, принцесса. Приказ моего короля. Мы ждем его здесь.

Блэр сощурилась, не пытаясь препираться, ведь знала, какая Кора преданная и упертая. С такой спорить сложнее, чем с бетонной стеной: вторую хотя бы можно взорвать заклинанием.

– Ты, кстати, знаешь, что тебя зачали на этой кровати?

Выпад Коры сжег наметки плана на побег быстрее, чем Даниэлла создала бы огненный шар на ладони.

– Тут? О-у! Не уверена, что хочу это знать.

Кора повиляла бедрами, отходя к окну, лукаво улыбнулась, оглядываясь на смущенную Блэр, которая даже не заметила, как легко ее отвлекли.

– Как-то они решили устроить отдых от городской суеты… и поехали сюда наслаждаться друг другом.

Блэр закатила глаза.

– И я помню этот разговор… мол, «я готова, Элайджа!», а он такой: «Только если ты уверена!».

Кора приложила руку ко лбу, наслаждаясь реакцией Блэр, которая скривилась, наблюдая за переигрыванием богини леса.

– А потом они пытались. И пытались. И снова пытались…

– Хватит! Знаю я, что пытаться они очень любят. Удивлена, если честно, что у меня все еще нет братьев и сестер.

Кора улыбнулась, сложила руки на груди, оттягивая короткое платье вниз.

– Просто папка твой слишком ответственный. Что даже скучно…

– Откуда ты все это знаешь? Подглядывала?

Кора игриво пожала плечами, подмигнула.

– На болотах бывает скучно.

– О-у! Я не хочу это знать… правда… Это же… Хочешь я подарю тебе эротические романы? Знаешь, сколько такого сейчас пишут в Терравиле?

Заскрипел пол. Кора приложила палец к губам, бесшумно двинулась к арке в кухню, где скрывалась дверь на улицу.

Кора упала, а Блэр дернулась было в ее сторону, но замерла, увидев Никлауса. Озорная улыбка разожгла злость, а спокойный взгляд пробудил обиду.

– Только тронь!..

– Она просто спит! – подмигнул Никлаус и оперся о дверной косяк, сложив руки на груди. – Зачем мне ее трогать, а? Убийства, к твоему сведению, появились вовсе не из-за меня, а из-за Времени. Она это начала!

– Время? – пролепетала Блэр, злясь все сильнее, но уже на саму себя. Надо дать отпор! Прижать негодяя к стенке, как учил папа, приставить кинжал к горлу. Но вместо этого она любовалась накаченными руками, покрытыми иероглифами, узорами и завитушками. Она сощурилась, силясь понять, что там было изображено, но Никлаус подошел к ней так близко и так быстро, что она сумела лишь прикусить язык, чтобы не охнуть.

– Аделин, если быть точнее.

– Знаешь ее?

Блэр сделала шаг назад, уперлась в стену и покрылась мурашками, когда Никлаус взял ее за плечи и улыбнулся. Лицо, покрытое едва заметными морщинками, оказалось так близко, что она сумела рассмотреть его черные глаза, выделенные скулы и щетину. Как же она злилась, ведь перед ней впервые оказался человек, эмоции которого были закрыты от нее толстой дверью. И, как назло, именно этого человека ей так хотелось прочесть!

– Было дело, пчелка.