Клан Борзых 3: Комиссар
Шрифт:
— Только благодаря этому у меня такой Дар.
— Пути судьбы причудливы и неисповедимы, — покачал головой Филинов, вертя в руках процессор. — Хорошо, голубчик, я принимаю ваше предложение. Совместное производство мы сделаем. Учитывая, что ключевая технология останется в ваших руках, переживать за неё не стоит. Но вы должны будете пообещать, что не станете лезть на передовую. Производство дронов важнее вашего личного участия в обороне.
— Это обсуждаемо. Вы же знаете мою ситуацию, у меня тут зверь некормленый.
— Духа можно питать десятилетиями, — возразил Филинов.
— Запереть меня в клетке, даже золотой, вам не удастся. Так что давайте прекратим пустой разговор. У меня есть несколько целей, а восстановление клана Борзых, в который я сейчас входу, сыграет мне на руку.
— Но встанет поперёк горла многим семьям и родам… Что же, я вас услышал. Раз таково решение — спорить не стану. Вижу, что бесполезно. Но, тогда я добавлю к нашему сотрудничеству несколько условий. Одно из них — у нас всегда должен быть запас процессоров. Тебе придётся передать нам язык программирования и документацию к нему, в понятном виде. А ещё…
— Давайте считать, что я согласен. Подробности можем обсудить после приёма у императора. Сейчас же нужно обсудить некоторые обязательные коррективы, которых вам придётся добиться…
— У нас не настолько большое влияние на императорское подворье. Внести изменения в список приглашённых, тем более изъять из него кого-то, кому уже отправлено письмо, будет вне наших сил, — возразил Филинов, когда я изложил свой план.
— Ничего страшного. Пусть они просто будут в конце, а Ольга ближе к началу. Принципы местничества никто не отменял.
— Хорошо, с этим можно что-то придумать, — наконец решился магистр, и мы ударили по рукам.
Глава 8
— Её сиятельство, княгиня Ольга Борзых, с кавалером Максимом Бабровым, — объявил глашатай, и мы с Ольгой под руку вошли в огромный светлый зал, контрастирующий с окружающей дворец действительностью. Высота потолков была такой, что о них мгновенно забываешь, будто оказавшись на улице. А убранство помещения било прямо под дых, буквально крича: «Склонись! Ты перед взором высших сил. Не смей стоять перед Императором прямо!»
И подтверждая эти мысли, даже самые гордые и стойкие чуть сгибались, будто у них вырастал горб или болела поясница. Лишь великие князья и их супруги держались ровно, и то неизвестно, каких сил им это стоило. А может, просто привычка, ведь в отличие от меня они в этом зале были далеко не в первый раз.
— Я думал, людей соберётся больше, — шёпотом проговорил я, так чтобы услышала только Ольга.
— Лишь самые достойные заслуживают права предстать перед императором, — так же тихо ответила девушка. — Я сама здесь всего второй раз. В первый — когда меня представили двору после совершеннолетия.
— Ого, кажется, я недооценил проблему, когда собирался встретиться с императором. Простого подвига было явно недостаточно.
— Ну, до некоторых доходит долго, — чуть улыбнувшись, ответила Ольга. — Меньше глазей по сторонам. Хоть все и знают, что ты не из благородных, показывать это лишний раз не стоит. К тому же это не надолго.
— Для меня это не главное, — ответил я, продолжив осматривать зал. В гигантском помещении люди будто терялись, хотя я насчитал около двухсот человек, а снаружи здание не казалось слишком выделяющимся.
«Высота потолков иллюзорно увеличена за счёт использования системы зеркал. Реальная высота — в несколько раз ниже. Визуализировать ограничители?»
«Давай», — коротко ответил я и на мгновение зажмурился, чтобы голова не разболелась, а когда открыл глаза, отчётливо увидел зеркала и лампы под ними. Теперь стало понятно, что высота потолка не больше трёх этажей, плюс этаж на зеркала, пропускающие свет в одну сторону,
«Да, так комфортнее. Спасибо», — поблагодарил я ассистента, и с облегчением расправил плечи. Давление ушло, как не было. И похоже, это не укрылось от цепких взглядов высшей аристократии.
— Ты здесь первый раз, а я вообще за компанию, так что старайся не так сильно выделяться, — прошептала Ольга, но было уже поздно. На нас не посмотрел разве что слепой. Особенно хорошо это было видно из капли-камеры, которую Сара запустила ещё до того, как мы зашли в зал.
Сейчас несколько таких миниатюрных дронов, передающих чёрно-белое изображение, уже распределились по помещениям, сканирую обстановку на будущее. А заодно проверяя, как устроены системы безопасности. Не то чтобы я собирался постоянно шпионить за Императором, но лишним не будет.
Вскоре стало понято, что и у новых дронов из живого металла куча ограничений. В первую очередь радиус действия и картинка, это я выяснил ещё в клинике. А вот теперь выяснилось, что есть какие-то способы борьбы с дронами. Стоило им пролететь дальше по коридорам дворца, как начинались помехи, а потом и вовсе сигнал терялся и исчезал.
«Это не РЭБ. Нет постоянного давления радиоволн, нет сигнала… я не знаю, что это такое, но рисковать не стоит», — отчиталась Сара.
«Хорошо, возвращай всех дронов, с которыми есть хоть малейшие проблемы».
«Они сами. Распадаются на туман и текут к нам».
«Нет. Перехватывай их у входа в зал и переводи на выход. Так чтобы на нас ничего не указывало», — приказал я, и в этот момент Ольга дёрнула меня за локоть.
— Ваше сиятельство, честь встретить вас здесь, — произнесла она, вырывая меня из задумчивости. Правда, вид подошедшего делал это куда быстрее и эффективней.
— И вас, без сомнения, — прогудел мужчина, под два метра ростом, с чёрной густой кучерявой шевелюрой, высоким лбом и чуть сплюснутым носом. Я видел великого князя Буйволова второй раз в жизни, и в первый так близко. Именно про таких обычно говорят «чем больше шкаф», только вот он падать не собирался. — А это, значит, наш герой, удостоившийся личного приглашения от его величества.
— Если вы так говорите, значит, так и есть, — пожал я плечами но, получив под рёбра острым локотком, поспешил добавить: — ваше сиятельство.
— Ах-ха, — коротко рассмеялся Буйволов, хотя глаза его оставались холодны. — Не утруждайтесь. Тем, кто получает дворянство, отличившись в бою, редко присущи хорошие манеры. В конце концов, вы тратили жизнь на другое, иначе бы не смогли превзойти ожидания и успехи старых родов.
— Я лишь делал то, что должен был, для выживания человечества.