Чтение онлайн

Теперь же ситуация в корне изменилась. С роли исполнителя я поднялся на тактический уровень. Вместе с ассистентом контролировал действия десятка дронов, которых мог брать под личное управление в случае нужды. И одновременно вёл отряд через волны тварей. Но это всё ещё низовой уровень, не дотягивающий даже до роты.

«Воздух, сто восемьдесят, триста и быстро приближаются», — предупредила Сара, заодно выделив красной рамкой несколько десятков объектов по левую руку от меня. Как она и сказала, они быстро росли в размере, уже находясь на расстоянии двухсот метров, ста пятидесяти… Семена-воздушные шары с облепившими их спрутами.

— Угроза, воздух! Одиночными, только гарантированное поражение! — крикнул я, сам беря на прицел тварей.

— Мы прикроем по земле, — прокомментировала Жанна, делав шаг вперёд. — Вместе, короткими взмахами…

— Не дайте им приблизиться к гражданским. Огонь! — рявкнул я, одновременно нажимая на спуск. Что я там про ружья говорил? Отличная вещь! Пуля промазала на миллиметр — уже всё, не попал. Пятьдесят мелких дробин, разлетевшихся на десять сантиметров от центра, не давали такого шанса.

Десять выстрелов — десять сбитых шаров и один опустевший магазин. Спруты с лопнувших шаров махали щупальцами в воздухе, будто пытаясь полететь. К счастью, ни их деревянная природа, ни условная физиология такого не предполагали. Впрочем, я и деревьев паразитов никогда не встречал. И бегающих, про них только сказки страшные рассказывали, ну или детские, про добрых энтов и дриад.

— Земля чисто, продолжаем движение! — скоординировавшись с Жанной, приказал я. Где-то в колонне суетились стрелки Мануловых и бойцы Медведва. Ему пришлось не только прикрывать отход, но и сражаться с набегающими по наши души тварями, которые карабкались, казалось, по отвесной стене. И если тут задержаться, нас просто окружат и не оставят выхода.

Только и дальше ситуация не лучше. До судьбоносного поворота меньше километра. И у артиллеристов чёткий приказ стрелять на поражение. А для нас это верная смерть. Которую я, естественно, допускать не собирался.

— Вижу группу лиц, приближающихся по гребню стены, — отчитался наводчик. — До пересечения линии поражения десять метров.

— Возможно это заражённые. Пока не доказано обратного. Открыть предупредительный огонь! — мгновенно принял решение командир боевого расчёта. Он не сомневался ни секунду, потому что устав давал чёткий и однозначный ответ на вопрос, что делать в подобной ситуации.

Видишь нарушение режима — делаешь предупредительный выстрел. Нет реакции или потенциальный противник продолжает движение — бьёшь на поражение. Всё максимально просто. Потому что устав написан не просто кровью военнослужащих, он написан тысячами и тысячами жизней простых людей из-за кучки неосторожных, что допустили прорывы. И неважно по какой причине.

А случаев хватало. Видишь, что там твой трёхгодовалый сынишка? Стреляешь. Что там твоя беременная жена? Стреляешь. Что там твоя любимая мамочка? Ответ тот же. Потому что демоны, твари и чудовища изворотливы и многочисленны. Они могут принимать самые причудливые формы и наводить массовые галлюцинации. Так что на любой вопрос, если оно пересекло красную линию и движется к тебе — стреляешь.

— Залп! — махнул рукой лейтенант, и два орудия грохнуло одновременно, выплёвывая снаряды с огромной скоростью, несущиеся навстречу толпе и тянущие за собой цепь. Через такое не перепрыгнуть. Такое не отразить. Выдержать удар? Да пожалуй, встречались твари, которым даже пушечный залп нипочём. Но если они оказались на стене, это уже проблема великих домов.

— Они остановились прямо на красной линии, — отчитался наводчик. — Подтягиваются в одну большую толпу. Около ста голов, включая стариков, женщин и детей. Судя по оружию, есть одарённые.

— Ты знаешь приказ, — беспристрастно заявил командир. — Заряжай. Товьсь.

— Они стоят на месте. Нет, двинулись вперёд. Первая линия пересечена. Ждём, пока вся группа не войдёт в радиус поражения?

— Нет. Они знали, на что шли, или это уже не люди. Пли! — поморщившись приказал лейтенант. Не хватало ещё быть обвинённым в убийстве благородных. Но… нарушение режима и прорыв карантина — в разы хуже.

— Готовсь, пли! — прогремела команда, но ничего не произошло. — Пли!

— Орудие заело! Нужно проверить, — бросились к пушкам заряжающие. — Внешних повреждений нет. Что-то попало в механизм спуска! Его заклинило.

— Так избавьтесь от него, или нам придётся проводить ручную детонацию! Быстрее! — начиная нервничать, приказал командир и сам бросился к пушкам. Это была катастрофа. Как? Как одновременно две пушки могло заклинить, да ещё и в самый ответственный момент.

Наклонившись к устройству, он с удивлением увидел, что промеж серых, хорошо смазанных шестерней, виднеется какая-то серебристая жидкость. Но как? Откуда? Неважно, нужно немедленно переходить к экстренному плану.

— Ручное воспламенение! Затворы закрыть! — приказал лейтенант, но стоило ему попытаться задёрнуть броне шторку, как она заела. В таком положении, что попробуй они поджечь снаряд, в первую очередь взорвётся их же боевое отделение. Это конец… если только не предпринять экстренных мер.

— Выдернуть снаряды, будем стрелять через стволы из винтовок, — сообразив, что делать, скомандовал командир. Пороховые мешки тут же покинули пушку, а вот сами снаряды будто вросли в ствол. И ни туда, и ни сюда. Будто кто-то слышал все приказы командира и блокировал его действия.

— Приготовиться к подрыву дороги, — до хруста сжав зубы, проговорил лейтенант. Это было последним шансом, после которого во время этого сезона транспорт по путям уже не пустить. И всё равно куда лучше, чем допустить в форт заражённых.

— Есть приготовиться к подрыву, — кивнул один из канониров, понимая всю серьёзность ситуации. Они подошли к вмурованным в стену коробкам, прикрытым жестяными лючками. Открыли их и одновременно потянули за ручки. Что-то мелькнуло на краю восприятия командира, он хлопнул ладонью по стене и почувствовал, как попал почему-то твёрдому и выпуклому. А потом у него прямо из-под пальцев вытекла клякса, забравшаяся в щиток детонатора.

— Подрыв! Немедленно! У нас диверсия! — рявкнул лейтенант.

— Не могу! Ручку заклинило! Ни туда ни сюда! — налегая всем весом, крикнул канонир. — Ваше благородие…

— Поздно. Они уже здесь… — обречённо проговорил командир, когда снаружи по люку шлюза раздался стук.

— Говорит комиссар Старый, служитель инквизиции и барон Тигров, немедленно откройте двери, — колотя в створку, повторил я.

Добиться того, чтобы в нас не пальнули из всех орудий, оказалось не самой простой задачей, и мне даже пришлось лично контролировать процесс, доверив охрану беженцев остальным. А теперь мы стояли под прицелом пушек, впритык, перед единственной дверью, ведущей в безопасность.