Чтение онлайн

Как мне вернуться? Что сделать, чтобы найти проход отсюда? Меня снова клонило в сон. Необъяснимая тяжесть навалилась на веки и тянула их вниз, но вместо этого я вскочил, мотая головой. Манул тут же оказался рядом, весело мяукнул, поведя хвостом, за который так хотелось ухватить зубами. Погнаться, показывая ловкость и силу…

— Не смей. Это моя голова, мой разум и моя сила. И ты, мой, а не наоборот, — рыча проговорил я, пытаясь сосредоточится на воспоминаниях.

Там, снаружи, сотни километров стен, на которых несут дозор тысячи бойцов. Они исполняют свой долг, ежесекундно охраняя покой последних выживших. В туннелях подземных крепостей, окопах и фортах бьются насмерть самые отчаянные… а я тут…

Чем больше я думал об этом, тем больше злился сам на себя, но эта злость не давала уверенности. Больше того, всё труднее было контролировать собственные мысли, направлять их в нужном направлении.

И тогда я постарался сосредоточиться на сестре. На том, как мы жили до всего этого. Но воспоминания оказались лишь размытыми пятнами, я даже Надю едва помнил и не был до конца уверен, что узнаю её при личной встрече. А мысли всё чаще возвращались к прячущемуся за скалой манулу, от которого виднелся только бьющий по песку хвост.

Я едва успел поймать себя на желании сгруппироваться и прыгнуть на кота, играя с ним в прятки. С рыком выбросить из головы мысли моей второй сущности.

Тигрёнку во мне не хотелось наружу, ему не нужны были ни люди, ни окопы, ни сражения. Безразлична пропавшая до его рождения сестра. Он хотел лишь играть и развлекаться. Беззаботно резвиться на просторах собственного мира.

— Ну ладно, тупое животное, твоя взяла, — не собираясь сдаваться, проговорил я. — Значит, будем брать звериными инстинктами.

Зажмурившись, я сосредоточился на ближайших воспоминаниях. На новообретённых друзьях и соратниках. На Быкове с Мануловым, на Даниле и Белкове. На девушках… и когда дошёл мыслями до проведённых ночей с Ольгой и Жанной из горла сам собой раздался утробный рык, смешанный из желания, стыда и грусти.

— А, проняло? Они сюда не явятся. Если хочешь самочку, придётся выбираться наружу, — проговорил я, снова возвращаясь мыслями к девушкам. Тигрёнок в моей голове будто съёжился, чуть отступая, и я заметил, что песок струится между удлинившихся пальцев. Ступни погрузились по лодыжку там, где ещё секунду назад я спокойно стоял. Центр тяжести сместился.

— Мяф, — раздалось не слишком довольное высказывание сбоку, а затем мир будто выгнуло, исказив как гигантскую линзу, и меня выкинуло наружу.

Под ухом раздался противный писк, и с трудом открыв глаза, я обнаружил, что лежу в белой больничной палате. Единственным светом в комнате была красная мигающая лампочка на стоящем у койки приборе. Но вот в коридоре загорелся яркий свет, в комнату ворвалось сразу несколько силуэтов, и меня ослепила вспыхнувшая под потолком лампа.

«Сара, где я?» — спросил я мысленно, но ответа не получил.

— Пациент очнулся, — услышал я неприятный каркающий голос. — Посмотрите на меня, на свет. Реакция зрачков нормальная, но наблюдается небольшая дезориентация.

— Сара, какого черта происходит? — спросил я, обращаясь к ассистентке.

— Здесь нет никакой Сары. Меня зовут доктор Леонид Васильевич Ворокин. В данный момент ваш лечащий врач. Вы меня понимаете?

— Да, понимаю. Но и Сара должна быть где-то здесь, — щурясь сказал я. — Сара!

— Пациент дезориентирован. Возможная причина — пребывание в святилище, — спокойно продолжил врач, которого я едва видел через слёзы в глазах. — Бредит, зовёт…

— Да здесь я, сколько можно орать, — недовольно пропищала фея, и, сморгнув, я наконец сумел её разглядеть. Что сказать, в весе она потеряла порядком. А вот в размахе крыльев, наоборот, прибавила раза в два.

— Это ещё что? — ошарашенно проговорил врач.

— Что происходит? Где ты была и почему я тебя не слышу.

— А нечего было выпадать из реальности на несколько дней, — буркнула Сара, подлетев к моей левой ладони и быстро втягиваясь в тело. — Мне понадобится несколько минут на повторную адаптацию.

— Почему тебя не было в моём мире?

«Потому что вы меня чуть не сожрали, несколько раз», — с мрачной удовлетворённостью ответила фея. — «Не знаю уж, за кого вы меня принимали. Может, за птицу или крупное насекомое, но достучатся я до тебя не смогла, пришлось искать способы убраться подальше. Хорошо, что были жучки, которые я использовала для синхронизации и перемещения сознания».

— Прекратите использовать силы и расслабьтесь, — сказал доктор. — Я должен вас осмотреть.

— Не собираюсь вам мешать, осматривайте, — легко согласился я. — «Рассказывай, сколько меня не было, и что происходит».

«Почти неделю. Семь дней», — начала отвечать Сара, и я на автомате её поправил «ночей». — «Да… Так, продолжу… За это время бедствие вышло к своему пику. Несокрушимая крепость была эвакуирована к самым стенам. Чудище почти выбралось, похоже, ему не хватает каких-то пару сотен метров по ночам. Но оно продолжает лезть, обдирая бока. Артиллерия против него почти бесполезна. Огонь и даже напалм не действует вообще. Снаряды уходят словно в желе».

— Следите за моим пальцем, — напомнил о себе врач. — Теперь вытяните руки и дотроньтесь до кончика своего носа. Согните колени…

«Что с судом и кланом? Борзые в порядке?»

«Нет, никто не в порядке. Суд поединком был засчитан, но пока шло разбирательство, что-то изменилось. Тебе лучше поговорить об этом с Ольгой. А вот с твоими новыми товарищами, принёсшими клятву, пришлось общаться мне», — недовольно сказала Сара, представ в моём воображении в виде крылатой феи и уперев руки в бока. — «Очень, знаешь ли, тяжело заработать авторитет, когда ты ростом с Дюймовочку. Хорошо хоть из металла. А то бы они меня вообще всерьёз не воспринимали».

«Так, ты меня несколько пугаешь, и зачем же тебе понадобилось нарабатывать авторитет?» — с опаской спросил я.

«Ну, например, чтобы тебя не похоронили заживо, и не держали в медикаментозной коме. Некоторые из Мануловых очень настаивали, для возвращения своего духа». — прокомментировала Сара. — «У княгини сейчас своих проблем выше крыши. Инквизитор приходит раз в день, но не задерживается дольше, чем на пару минут».

«Ещё бы, учитывая ситуацию на фронте».

«Боюсь, дело тут в другом. Вернее нет, дело как раз в тебе, а фронт ни при чём. Она просто боится того, чем ты стал. Был, всё это время».