Чтение онлайн

Мизуки отошла к лифту, ведущему вниз, и чисто из озорства кинула в толпу Сексуальное Бешенство в полную силу, накрыв весь пентхаус. Ну теперь пусть молятся, чтобы хватило партнеров противоположного пола, а то мало ли… Это заклинание такое коварное…

Съехав с шоссе Аояма Дори, черный фургон «Тойота» свернул на парковку у главного торгового центра района Касумигаокамати. Ронин перевел робокар на ручное управление и остановил его на одном из свободных мест.

– С чего начнем? – спросил он Такэду.

– Однозначно с участка, куда привезли медальон.

– А смысл? Сказали же, что его там нет.

– Сейчас нет, но после теракта был. Я не экстрасенс. Просто я теперь могу быстрее и полнее анализировать информацию. Если нет никакой информации, мои способности бессильны. То есть, если мы хотим размотать ниточку, тянуть придется с конца. Точнее с начала.

– Хорошо хоть не за конец, – Ронин усмехнулся. – А то я к этому не готов ни морально, ни физически.

– После твоих острот уши хочется помыть с мылом. Короче, поскольку теракт пытались совершить на стадионе Кокуги Гиджо, то все, что там нашли в процессе осмотра, привезли в участок специального района Синдзюку.

– Устанем там свободную парковку искать. Не хотите пешочком? Автопилот выдает семьсот метров. Ноги, поди, не отвалятся.

– Идем.

Они пересекли Аояма Дори по прозрачной трубе пешеходной эстакады и вскоре вышли к полицейскому участку, напротив которого располагался небольшой сквер.

– Отличное место, – оценил Такэда. – Вон, свободная скамейка.

Они присели. Народу в сквере было довольно много, в основном мамаши с детьми.

Двое патрульных возле участка оживленно беседовали, иногда вместе смеялись, похоже, травили анекдоты.

– Чего ждем? – спросил Ронин.

– Изменения обстановки. Не мешай мне. Сходи лучше купи окономияки, я проголодался, пока ехали.

– Ладно, сгоняю. Только «стеклышки» наденьте, а то мало ли, понадоблюсь срочно.

– Надеюсь, нет, – пробурчал Такэда.

– Вам окономияки с чем?

– С мясом. И имбиря побольше.

Через десять минут Ронин вернулся и отдал Такэде большой блин с начинкой из овощей, мяса и имбирных солений.

– Сэнсэй предполагал, что медальон спер кто-то из высшего полицейского начальства, – откусив, произнес Такэда с набитым ртом. – Но, скорее всего, это не так.

– Почему? – удивился Ронин. – Кто еще может запросто взять улику из хранилища, а потом стереть о ней записи? Не патрульный же.

– Артефакт представляет собой небольшой бронзовый диск, – напомнил Такэда. – Его не обязательно с помпой и официозом вывозить из участка. Его могли просто украсть. Совершенно тупо.

– А записи?

– Еще проще. Вот, допустим, я старший инспектор, и у меня есть список улик. Совершенно ясно, что не я буду вести расследование по такому важному делу, как теракт на национальном стадионе во время чемпионата. Дело точно передадут в столичное управление.

– Ну, логично, – согласился Ронин.

– Значит, как все происходило? Улики собирают на стадионе, описывают, и везут в ближайший участок на временное хранение, с целью передать затем в столичное управление вместе с делом. Все это входит в обязанности рядовых сотрудников, патрульных на местах, инспектора. Но отвечает за все старший инспектор, он главный в участке. Соответственно, он идет в хранилище, чтобы сверить список улик с их описанием, чтобы не иметь потом бледный вид, если что. Он заходит в хранилище и одной улики недосчитывается. Что делать?

– Сделать вид, будто ее и не было. – Ронин кивнул. – Тупо переписать данные протокола и поставить либо свою цифровую подпись, либо приказать ее поставить любому патрульному. Кто проверит, он собирал улики, или какая-то другая пешка?

– Это невозможно проверить. Кто подписал, тот и собирал.

– Но кто мог стащить медальон и зачем?

– Насчет «зачем», тут ответ простой. Сэнсэй сказал, что медальон обладает некой магической притягательностью, постепенно влияет на человека, столкнувшегося с ним, превращая его в адепта культа. То есть, это как бы медальон создает у человека мотивацию им завладеть, чтобы потом собрать вокруг себя адептов. Насчет «кто», тоже достаточно просто. Дело в том, что нужно некое время для формирования воздействия медальона на человека. Именно этот факт заставил меня усомниться в причастности высшего начальства.

– Понятно. Высшее начальство не соприкасалось с медальоном, значит, у них не успело сформироваться побуждение его украсть.

– Да, – подтвердил Такэда. – Высшее начальство вообще не соприкасалось, и его можно отбросить. Инспектор или патрульный, собравший и описавший улики, соприкасался с медальоном кратковременно. Даже если воздействие сформировалось, оно вряд ли успело принять форму непреодолимого желания, а значит, патрульный или инспектор отпадают. Они не решились бы воровать улику при свидетелях, с риском быть уличенными. И у нас остается единственный человек, соприкасавшийся с медальоном достаточное время, чтобы воздействие успело оформиться в непреодолимое желание, которое выше страха попасться.

– Ёкай забери! – воскликнул Ронин. – Это патрульный, работающий в хранилище улик!

– Да. С очень высокой степенью вероятности. Но есть и другой вариант. Допустим, кто-то из зрителей на стадионе что-то знал про этот медальон, и вдруг увидел его в руках адепта. Но тут теракт, пожар, эвакуация. Если речь идет о богатом и влиятельном человеке, он мог дать взятку напрямую старшему инспектору, и тот изъял медальон, после чего переписал данные.

– Так. – Ронин задумался. – Но в этом случае все равно в деле будет замешан патрульный из хранилища. Старший инспектор же не будет туда вламываться, он отдаст приказ, и патрульный принесет медальон в кабинет.

– Верно. Поэтому нашей первой целью в любом случае становится патрульный, работник хранилища улик. Сейчас приближается время обеда, сотрудники пойдут где-то перекусить, и мы среди них выявим нужного.

– По ряду признаков. – Ронин подмигнул.

– Именно так.

Действительно, не успел Такэда вытереть руки после еды, как из участка начали выходить сотрудники. Первым на пороге показался жирный, похожий походкой на утку, старший инспектор, забрался в служебный робокар и укатил в свой любимый ресторанчик. Затем горохом высыпались четверо патрульных, пешком побрели в ту же сторону, откуда Ронин принес окономияки. Затем двое инспекторов, поймав роботакси, укатили каждый в своем направлении.

– А наш кладовщик выйдет последним, – уверенно заявил Такэда.

– Почему?

– Ему надо запереть хранилище, поставить его на сигнализацию и опечатать лазер-индикатором. В нашем участке именно работник хранилища улик всегда уходил на обед последним.

Действительно, через пару минут долговязый патрульный, на ходу надевая фуражку, зашагал к ближайшей забегаловке. Ронин сделал несколько снимков на смарт-очки и произнес, хищно улыбнувшись:

– Пора нам с ним побеседовать.

– Нет. Днем он при исполнении, это лишний риск. Мы теперь его знаем в лицо, надо дождаться вечера, когда он закончит службу и отправится по своим делам. – объяснил Такэда и, стукнув по дужке очков, вызвал Реми. – Скажи, пожалуйста, адрес проживания патрульного, работающего в хранилище улик на участке Синдзюку. Снимок Ронин пришлет. Да, сбрось ему на «стеклышки».