Чтение онлайн

Проскользнуть под скрытом между импровизированными постами было легко и просто, противник от нас такой наглости не ожидал. Так что никому не мешая пить пиво и лапать шалав, мы проскользнули внутрь периметра, скорее воображаемого, чем реального.

– Аямэ, план!

– Есть, – раздалось внутри шлема, и тут же на стекло визора вылезло изображение квартала клоповников недалеко от искомой цели – завода, с метками противника.

– В тот проход, – я пометил направление движения на плане.

Мы, осторожно и бесшумно, свернули в проход между домами.

– Эх, снять бы его, – Хитоми пометила красным контур часового с автоматом, стоящего к нам спиной на крыше двухэтажного здания. – Такая цель…

– Понимаю, – сказал я ей. – Но не сейчас.

Мы выскочили из прохода и попали на небольшую площадку между домами, где довольная толпа бандюков занималась своими делами. Гогот доносился аж сюда вместе с приторным запахом травы.

Тихо и бесшумно мы прошли по стеночке в тени здания.

– Сворачиваем направо, – скомандовал я, пометив взглядом на шлеме еще один проход, выводивший прямо к заводу. – Открытое место, преодолеваем в темпе.

– Принято!

Мы выскочили к заводику.

– Аямэ?

– Сейчас, ждите… – раздался ее голос в шлеме. – Пошли!

Мы втроем пересекли пятидесятиметровую зону отчуждения.

– Отключаю датчики движения, закольцовываю камеры, – сказала Аямэ.

– Какие продвинутые, – сказала Хитоми.

– Не отвлекайся, – напомнил я ей. – Следи за часовыми на воротах.

Мизуки, опустившись на корточки, проделала проход в рабице, натянутой на столбах по периметру.

– Готово.

– Пошли, – я первым прошел в дыру.

Заводской двор был почти пуст, не считая нескольких охранников с автоматами, мимо которых можно было легко и просто проскочить, находясь под скрытом.

В бывшем заводоуправлении, превращенном в импровизированный ночной клуб, шла вечеринка. По крайней мере из распахнутых окон гремела громкая музыка и голосом придушенной кошки пела какая-то певичка.

– Культурно-массовые мероприятия в разгаре, – прокомментировала Хитоми.

– Мизуки, давай свою химию.

Мизуки кивнула и достала баллон-распылитель, похожий на огнетушитель. Сорвав предохранительное кольцо, она запустила его прямо в открытое окно.

Пару секунд ничего не происходило, потом из окон раздалось хрипы, вой и кашель, голос певички сорвался на визг и умолк. Насторожившиеся охранники рванули было к зданию, но тут же схватилась за горло и попадали на землю. В шлеме тут же зажегся красный значок предупреждения о наличии в воздухе отравляющих веществ, с легким шипением пошел воздух из баллонов комбеза.

– Ты с концентрацией не переусердствовала? – спросил я Мизуки.

– Нет. Нормально, – ответила она. – Зона поражения – территория завода плюс-минус лапоть, если отнесет чуть дальше мы же не будем плакать, правда?

– Не будем. Главное, чтобы не полег целый квартал с мирняком, этого нам не простят.

– Не поляжет, – успокоила она меня. – До границ жилых кварталов дойдет, максимум притравит тех, кто рядом. Тем более химия хитрая, разложится минут за десять.

– Тогда ждем десять минут и заходим.

– Принято.

И точно, индикатор в шлеме через некоторое время погас.

Мы осторожно открыли дверь в здание.

– Правки не требуется, – сказала Хитоми, обозревая трупы, лежащие в зале вповалку. – Второй этаж?

– Ага, – сказал я, наблюдая за сюрреалистической картиной апокалипсиса местного масштаба.

Вращающийся до сих пор диско-шар под потолком, отбрасывающий блики на мертвые тела, пара стриптизерш, лежащих около шеста, ту самую певичку на эстраде недалеко от стойки микрофона, сползшие на пол тела у барной стойки…

– Надо побыстрее, а то в квартале прочухают, что тут что-то пошло не так, и придется его выносить.

– Ну у тебя еще пара баллонов есть, – сказал я ей. – Если что…

– Получится как раз то, чего мы бы хотели избежать, – сказала она.

– Ну тогда вперед и с песней, – я с гауссовкой наперевес ступил на первую ступеньку лестницы, ведущей вверх.

На втором этаже стояла мертвая – в полном смысле – тишина. Открывая двери, мы лишь видели тела или упавшие на пол, или безвольно свесившие руки, сидя в креслах. Выживших не было.

– Кажется, я нашла, – Хитоми открыла одну из дверей.

Судя по накрытому столу, руководство клана решило не заморачиваться, и устроить поляну прямо на рабочем месте. Там они и остались – кто в креслах, кто на полу.

– Живописненько, – прокомментировала Хитоми. – В полном и абсолютном смысле натюрморт.

– Ну что, – я отстегнул от пояса меч. – Оставим послание?

– За тем сюда и пришли, – Хитоми сгребла рукой на пол остатки еды, тарелки и бутылки. – Сделаем все по фэн-шую.

Когда мы закончили то, за чем пришли, на столе красовалось восемь отделенных голов.

– Вроде ничего, – оглядела композицию Хитоми. – Но вот для полноценной мясной икебаны кое-чего не хватает. Сейчас исправим.

Она рванула ширинку лежащего на полу обезглавленного тела.

– Прекрати, – одернул я ее. – Я все понимаю, но это уже слишком.

– Думаешь? – посмотрела она со скепсисом, точнее, я так только подозревал, поскольку забрало шлема было черным. – А как же напустить побольше ужаса, покошмарить потенциальных клиентов нашей пластической клиники? Представляешь, как он бы смотрелся со ртом, занятым его же…

– Обойдешься.

– Ну и ладно, – тоном обиженной маленькой девочки заявило адское создание. – Ну хоть недвусмысленное послание оставить можно?

– Оставляй, – разрешил я.

Она достала из разгрузки такое, от чего у меня глаза полезли на лоб, только шлем мешал им туда добраться. Молоток, пятидюймовый гвоздь и визитку с оскаленной мордой тигра с мечами.

Приложив визитку ко лбу головы оябуна, она примерилась…

– Мизуки, лапочка, подержи гвоздик, – притворно-жалобно попросила Хитоми.