Чтение онлайн

Подмышкин некоторое время думал над моим приглашением, забраться в рюкзак. Он летал надо мной и боялся даже на плечо сесть. Но жажда приключений и мой мягкий ментальный приказ взяли над ним верх, и он забрался на своё место.

Ночной, слегка прохладный ветер приятно обдувал и наполнял лёгкие. Тело будто летело по ночному городу, не касаясь ни земли, ни седла. Обалденное чувство, ни с чем больше не сравнимое. Не помню, чтоб я ещё когда-нибудь был так счастлив.

Поиски я начал с центра города, глупо рассчитывая, что вампиры затаились в какой-нибудь из съёмных квартир. Хотя почему же глупо? Отличный вариант. Отследить их по документам невозможно, а в толпе они ничем не отличаются от людей. Разве что под ультрафиолетом. Плюс еды под боком много. В центре достаточно мест, где постоянно тусуется всякая алкашня и наивная молодёжь. Их даже череда убийств в нашем городе не напугала.

Я ездил по ночным улицам на небольшой скорости, а Подмышкин летел надо мной, пытаясь почувствовать знакомую ауру. Да я бы и сам её мог почуять, если бы Валентин мне в этом помог. Но я ничего не ощущал, как и мой питомец.

Спустя три часа таких скитаний, мы объехали и облетели все улицы, переулки, заведения, подворотни и скверы, в поисках своих. Но я так никого и не нашёл. Так же не получалось никому из них дозвониться, что, в принципе, разумно. Если даже тупые мордовороты Марка смогли меня прослушать, то Эдуард, наверняка способен и на большее. Хотя ему сейчас должно быть не до нас.

Я уже собирался ехать домой. Не привык я столько ездить, пусть даже и на очень удобном и крутом аппарате. Да и Подмышкин порядком устал, о чём не забывал мне напоминать каждые пять минут. Он то и дело садился мне на плечо и ворчал. Да, именно ворчал, издавая низкие гортанные звуки, типа «ур-р, угур-р».

Перед возвращением я решил пройтись пешком. Дело было в два с чем-то ночи и людей на улицах практически не было. Лишь единицы, возвращались с тусовок, либо ночной работы.

Но тут я увидел картину, которая не оставила меня равнодушным.

Два дегенерата, а по другому их назвать ну никак нельзя, издевались над бездомной кошкой.

Они засунули её в автомобильную шину и смеясь толкали друг другу, глядя, как как она тщетно пытается оттуда выбраться. Кошка периодически орала, но придурки тут же стучали по шине рукой или ногой. Представляю, какая там тряска и стресс у бедного животного.

— Эй, долбаны, вы что творите? — обратился я к парням.

На вид они были чуть старше и чуть крупнее меня. Лет по двадцать три, может больше. Но меня это вообще мало волновало.

— А тебе какое дело, пацан? Иди своей дорогой.

— Слышь, он нас долбанами назвал. Ты нас долбанами назвал? — уточнил один из них.

— Я сказал долбаны? Простите. Я хотел сказать конченые безмозглые имбецилы, с атрофированными извилинами и с переполненной говном черепной коробке, — выдал я, подходя всё ближе.

Ребята тут же потеряли интерес к кошке и пошли мне навстречу. Один даже грудь вперёд выпятил, как петух перед атакой. Да и второй позёр не отставал — расставил руки так, будто несёт невидимые арбузы.

— Ты чё дерзкий такой, малыш? Тебя мама не учила быть вежливым? — спросил первый.

— Да е*ал я его маму, та ещё стерва, — лыбясь как идиот, произнёс второй.

Вот это он зря ляпнул. Я хотел им просто ноги переломать и отпустить. Ну может ещё в колесо засунуть их вдвоём. Но теперь они так просто не отделаются.

— Чё притих, крепыш? Про свою мамочку думаешь? Её здесь нет, она тебе не помо…

Парень заглох и закашлялся, когда я врезал ему в солнечное сплетение. Мне даже ускорение не пришлось использовать. Второй был немного расторопней и тут же кинулся на меня с кулаками. Я уклонился от двух размашистых атак, а во время третьей отошёл в сторону, подставив ему подножку. Тот так и упал, лицом вниз.

За это время его товарищ, немного придя в себя, сжал кулаки и стал в боксёрскую стойку. Думает напугать меня этим? Или считает, что его кулаки перед его лицом заблокируют мой удар?

Чтоб развеять его иллюзии, я, не жалея сил, врезал ему прямо в нос, пробив блок. Что-то хрустнуло, и тут же потекла кровавая юшка. Мой желудок заурчал, а клыки начали свербеть.

Нет, пить их кровь нельзя. У меня же нет этого яда, что стирает память.

Пока я боролся с собственной жаждой, второй дегенерат напал на меня сзади. Ну как напал. Подбежал, замахнулся, напоролся на мой кулак и рухнул на землю. Похоже нокаут. А вот это уже неплохая возможность подкрепиться.

— Ну всё, еб*ан. Тебе пиз*ц! — утирая нос, прорычал первый смертник и достал из кармана нож.

— От всей души предупреждаю — не делай глупостей, — спокойно произнёс я.

Не хотелось, чтоб он напоролся на лезвие с помер. Хотя… Таких идиотов не жалко.

— Чё, обосрался? Ну иди сюда, с-с-ска.

Нервным движением парень сделал выпад рукой с оружием. Мне надоело с ним играться, и я активировал ускорение. За секунду оказавшись у него за спиной, я ударил долбана ребром ладони по кадыку, а затем схватил руку с ножом и ударил в локтевой сустав. Послышался хруст и здавленный крик, а затем придурок упал без сознания.

Я несколько секунд смотрел на их тела и не удержавшись, отпил у каждого по пол литра крови. Остановиться было сложно. Права была Ника. Свежая кровь вкуснее, особенно с голодовки.

— Пи-и-и! — раздались надо мной капризные крики.

— Ну можешь выпить немного. Только не убей их, — разрешил я Подмышкину.

Учитывая, что охотники уже здесь, а на людей постоянно нападают низшие, можно так не осторожничать. Но я всё равно был против бессмысленных убийств. Хотя без этих уродов мир будет только лучше.

Пока Подмышкин пировал, я направился к кошке, что так и не смогла выбраться из шины.

Кошка была не в себе и очень измучена. Она едва могла пошевелиться. Аж сердце кровью обливается, глядя на это. Может всё-таки убить этих недоумков?

Я достал её из шины и положил на асфальт. Она с трудом и покачиваниями приподняла голову и посмотрела на меня. Что-то поняв, её зрачки увеличились и животное попыталось встать. Но ноги её не держали, и она снова завалилась на асфальт.

— Бедняга… Даже испугаться нормально не можешь.

Судя по всему, это была бездомная кошка. Шерсть грязная, короткая, всё тело в мелких царапинах и шрамах, а рёбра торчат, как будто она не ела месяца три. Оставить её здесь было равносильно убийству, так что я аккуратно поднял животину и усадил себе за пазуху под косуху. Она некоторое время ворочалась, пытаясь сбежать, но затем, окончательно растеряв силы, уснула.

Подмышкина было трудно оторвать от трапезы, но оставаться на месте преступления нельзя. Я настойчиво повторил приказ «ко мне», затем усадил мышонка в рюкзак и отправился к байку.