Чтение онлайн

Чтобы обойти всю фабрику, нам понадобилось примерно полдня. И вовсе не потому, что она настолько огромна. Дело в том, что Визуйя всё проверяла лично, со многими работниками разговаривала, интересовалась, всё ли их устраивает. В каждом отделе брала письменный отчёт о проделанной работе и выдавала директорам новые задачи.

Что меня удивило, в деловой сфере наследница вела себя совсем иначе. Она вежливо разговаривала со всеми, никому не грубила и старалась быть внимательной к каждому, с кем вела беседу. Визуйю словно подменили. Вот общалась бы она точно так же со мной, было бы просто великолепно. Но я человек, недостойный, судя по всему, снисходительного тона. Или же наследница таким образом хочет показать, что главная она, и мне нечего расслабляться. А я-то и без неё это прекрасно понимаю.

Когда она закончила со всеми делами, мы поехали обедать в ресторан. Я уже догадывался, чей это ресторан, хотя немного ошибся всё-таки. Заведение принадлежит не Визуйе, а её двоюродному брату, который встретил сестру со всеми почестями.

Семейные узы у них очень крепкие, даже позавидовать можно. Мне оставалось только чувствовать себя никому не нужным, вокруг все чужие. Ещё хорошо, что наследница не забывала про меня, иногда общаясь и рассказывая незамысловатые истории из её жизни. Что странно, она часто упоминала детство, но ничего из более взрослого периода не рассказывала.

Обед мне пришёлся по вкусу, тем более состоял в основном из мяса разных животных. Но что ещё более приятно — Визуйя позволила сидеть с ней за одним столом. Уже радует, что не считает совсем уж за ничтожество. В родовом поместье мне подобное вряд ли позволят, там точно всем заправляет её отец. Узнать бы, чем он и его жена занимаются. Наследница, к сожалению, о них вообще ничего не говорила, словно их не существует.

Мне ещё показалось странным, почему мы разъезжаем под охраной, когда можно телепортироваться? Ведь именно «Джуриам» и поставляет «Чёрному осниту» энергию для браслетов, значит, у них должно быть этой энергии достаточно. Телепортация позволяет сэкономить уйму времени. И я снова вынужден оставить эти размышления при себе, поскольку по легенде ничего не знаю, тем более про такие нюансы. Да и в разговоре у них в поместье об этом не говорили, поэтому мне, по идее, просто неоткуда взять такую информацию.

Странно это всё, очень странно. Чувствую, что здесь всё не так уж просто. Вдруг «Чёрный оснит» зря точит зуб на «Джуриам»? Рика и её семья, наверное, доверились архангелу полностью. Может, он ошибся. Ведь каждый способен совершить ошибку.

— О чём так усердно думаешь? — поинтересовалась Визуйя, потягивая коктейль из местных фруктов. — Ты наелся?

— Да ни о чём особенном. Так, мысли свои, почему меня закинуло к вам и зачем, — по обыкновению начал я сочинять. — Да, наелся. Спасибо, всё было очень вкусно.

— Это хорошо. Быть сытым — первое правило истриситов. Остальное отходит на второй план. — Она допила напиток и, нахмурившись, спросила: — Кирилл, почему ты ничего не спрашиваешь? Тебе разве не интересен новый для тебя мир?

— Рисса Визуйя, ещё вчера вы мне сказали, что говорить мне положено тогда, когда вы сами того пожелаете.

— Точно, я уже и забыла, — вдруг засияла она. — Мне так нравится, что ты послушный. Кажется, наши служанки ведут себя не настолько прилежно, как ты.

— Я не в том положении, чтобы вести себя нагло, — легко улыбнулся я. — Вы мне дали еду, одежду и крышу над головой, а это уже немало, за что я вам искренне благодарен.

— Как приятно слышать, — тон её голоса сменился, словно я сказал то, что она ожидала услышать всю жизнь. — Раз ты хорошо себя ведёшь, то я устрою тебе прогулку по набережной, где ты сможешь посмотреть на наше единственное и самое красивое озеро в городе. Уверяю, тебе очень понравится. Ближе к вечеру поедем домой, поужинаем, а потом… — Визуйя рукой показала, чтобы я чуть подался вперёд. И как только сделал это, она прошептала на ухо: — А потом проведём вечер у меня. Я угощу тебя кое-чем безумно вкусным. Такого нигде нет, ни у кого. Но никому ни слова, иначе будет плохо. Тебе. — Она отстранилась, лучезарно улыбнувшись, и добавила: — Надеюсь, ты всё понял.

— Конечно-конечно. Я — могила.

— Что это значит? — не поняла Визуйя земное выражение.

— Это выражение используется на моей родине. Оно означает, что я никогда и ни при каких обстоятельствах ничего не скажу.

— Я… могила… — протянула она. — Логика в этом выражении есть. Я поняла, да. Это хорошо, что ты всё настолько точно понимаешь. Тогда не будем засиживаться и отправимся гулять. Я сегодня уже свободна.

Что ж, пока ничего полезного узнать не удалось, но вечер обещает быть интересным. Не уверен, что конкретно наследница имела в виду, говоря про угощение, но, во всяком случае, у нас появится с ней общий секрет — то, что она скрывает даже от родителей. Остаётся надеяться, что хоть какой-то отчёт можно будет сегодня отправить Рике.

Набережная, протянувшаяся вдоль едва ли не бескрайнего идеально чистого бирюзового озера, — поистине прекрасное место. Но ещё прекраснее само озеро. Оно огромно настолько, что я с трудом разглядел вдалеке берег. По всему периметру водоём обрамлён скалистой, но гладкой породой. Тропинка, по которой мы гуляли, сделана из бело-синих плит, с одной стороны окантованная невысоким бордюром, с другой — современным заграждением. Оно отлично защитит от падения в воду и позволит облокотиться и любоваться видом.

Именно так мы и сделали, когда прошли довольно много. Вслед за нами и охранники сделали то же самое. Вот без них было бы куда лучше, но Визуйю, наверное, без охраны никто и никогда не оставит, чего не скажешь о Рике. Хотя у них там и поспокойнее, и город меньше. Но в масштабах городов Земли эти не просто миллионники, а целые небольшие страны. Не как Россия, разумеется, но примерно как небольшие страны Европы уж точно. Ради любопытства я уже сравнивал по картам, поэтому имею представление.

— Что расскажешь? — глядя вдаль, обратилась ко мне наследница.

— Даже не знаю, — пожал я плечами. — На Земле не так интересно, как у вас. Можно я задам вопрос?

— Задавай. Если не личный, то отвечу.

— Кто на меня напал, когда я только оказался здесь? До сих пор это не даёт покоя. И ведь я им ничего плохого не сделал.

— Ты про этих, — вздохнула она. — Отшельники. Они скитаются сами по себе, протестуют против общественного порядка и почитают бывший образ жизни, когда мы жили ещё под водой. Вот им и приходится кого-то вылавливать, чтобы обокрасть, убить. Они не брезгуют есть себе подобных, часто очень голодны. Допускаю, что они и не поняли, что ты человек — просто хотели разорвать.

— Но они ведь всё равно ничего не добьются, их же так быстро перестреляли, что ни один сбежать не успел. Будь у них ещё оружие, я бы понял, был бы в этом какой-то смысл.

— Если бы мы сами знали. Я думаю, это какое-то генетическое отклонение, они вряд ли осознают в полной мере, что делают и к чему это приводит. Лечить их не получается, ничего не помогает. Вот и приходится применять крайние меры — расстрел. Откуда они берутся — тоже до конца неизвестно. Наверное, не принадлежат ни одному из кланов и живут в подполье. И, знаешь, они умеют тщательно прятаться. Даже со всеми нашими технологиями не удаётся узнать, где в очередной раз появятся отшельники. Как бы хотелось, чтобы их совсем не стало, ведь из-за них гибнут мирные граждане. Да, не так часто, но всё же. Каждая жизнь важна.