Чтение онлайн

— Присаживайтесь, — сказала Элси, придав некоторую любезность своему голосу. Она поставила на очаг металлический котелок для чая, зажгла горелку. — Только уберите ненужное вон с той скамейки, — распорядилась она. — Посбрасывайте куда угодно, если хотите, хоть на пол.

Четверо пришельцев неохотно, с ощутимой брезгливостью, смахнули на пол уйму различной грязной детской одежды, после чего расположились на скамейке. Выражение лиц у них было какое-то отсутствующее, ошеломленное, и Игнасу очень захотелось узнать причину.

— Неужели вы не в состоянии содержать в чистоте свое собственное жилище? — запинаясь произнесла женщина. — Я хочу сказать, как это вы живете в такой… — она махнула рукой, не в силах продолжать дальше.

Игнас вдруг ощутил необходимость извиниться. Только ведь… так много на свете куда более важных дел и так ничтожно мало времени. Ни он, ни Элси, казалось, не усматривали никакой возможности исправить положение; было, конечно, не очень хорошо до такой степени запустить хозяйство, довести все до такого плачевного состояния, но… он пожал плечами. Когда-нибудь потом, пожалуй. Да и в этом пришельцы могли бы оказать помощь; например, велеть симулакруму-рабочему навести порядок. Вот у маниев такие симулакрумы были, но они слишком много за них заламывали. Может быть пришельцы предоставят ему такого работягу-сима БЕСПЛАТНО.

Из дыры позади ледника вылезла крыса и быстро пересекла комнату. Женщина, увидев грубое маленькое оружие, которое несла крыса, закрыла глаза и громко застонала.

Игнас, который в это время готовил кофе, хихикнул. Что ж, никто их сюда не приглашал. Если им так не нравится Гандитаун, никто их здесь не станет задерживать.

Из спальни появилось несколько ребятишек. Увидев гостей, они в изумлении раскрыли рты. Пришельцы сидели напряженно, не меняя поз и ничего не говоря, они мучительно дожидались обещанного кофе, не обращая ни малейшего внимания на пожиравшую их глазами детвору.

Во вместительном зале заседаний в Адольфвилле вдруг неожиданно для всех заговорил представитель общины гебов Джекоб Саймион.

— Они приземлились в Гандитауне. С ними сейчас Игнас Ледебер.

Сообщение это привело в ярость Говарда Строу.

— И это пока мы здесь сидим и чешем языками! Хватит тратить время на пустопорожнюю болтовню. Давайте уничтожим их — и точка! Что им здесь делать, на нашем спутнике? Разве вы со мной не согласны? — Он ткнул пальцем в Габриеля Бейнса.

— Согласен, — ответил Бейнс, он чуть-чуть отодвинулся от делегата маниев. — Откуда вам это стало известно? — спросил он у Джекоба Саймиона.

Геб издал сдавленный смешок.

— А вы, что, не видите их здесь, в этом помещении? Астральные дела? Вы даже не помните, как сюда пришел Игнас. Пришел и забрал с собой Омара Даймонда. Но вы об этом позабыли, так как этому не суждено было случиться. Пришельцы сделали это неосуществившимся, разделив троих на одного и двух.

Не отрывая от пола безнадежного взгляда, депр печально произнес:

— Значит, уже слишком поздно. Они высадились.

Говард Строу в ответ рассмеялся, отрывисто, равнодушно.

— Но только в Гандитауне. Кого это волнует? По нему уже давно плачет хорошая швабра. Лично я был бы только рад, если бы его уничтожили целиком и полностью — ведь это настоящая выгребная яма, и от всякого, кто в ней живет, невыносимо смердит.

Втянув голову в плечи, как будто его ударили, Джекоб Саймион пробормотал:

— По крайней мере, нам гебам, не свойственна жестокость. — Он прикрыл глаза, тщетно пытаясь сдержать слезы. При виде этого Говард Строу облегченно ухмыльнулся и слегка подтолкнул Бейнса.

— У вас в Да-Винчи имеется достаточно эффективное оружие? — спросил у него Бейнс. Интуиция подсказывала ему, что готовность маниев сбросить со счетов Гандитаун имеет вполне определенную подоплеку; мании, возможно, замышляли ни за кого не заступаться, пока не возникнет непосредственная угроза их собственному поселению. Они категорически не желают предоставлять для общего блага изобретательность своих гиперативных умов.

Давнишние подозрения Габриеля Бейнса в отношении Строу теперь получили весьма серьезные подтверждения.

Тревожно нахмурившись, Анетта Голдинг произнесла:

— Мы не можем допустить, чтобы Гандитаун вылетел в трубу.

— «Вылетел в трубу»? — передразнил ее Строу. — А неплохо бы! Почему бы не посодействовать этому? Послушайте: у нас есть сверхоружие. Мы к нему еще ни разу не прибегали; с его помощью можно уничтожить любую вторгшуюся армаду. Мы выпроводим пришельцев — но сделаем это, когда сами сочтем нужным. — Он обвел взглядом остальных делегатов, явно наслаждаясь могуществом своего положения, господством над ними. Они все теперь всецело зависели только от него.

— Я знал, что вы поведете себя именно так, как только наступит кризис, — с горечью вымолвил Габриель Бейнс. Боже, как он ненавидел маниев. Ненадежные в нравственном отношении, эгоистичные и самонадеянные, они попросту не в состоянии были хоть что-нибудь сделать для общего блага. Размышляя над этим, он дал себе зарок — если когда-нибудь подвернется удобный случай отыграться на Строу, то он уж его не упустит. Фактически, понял он, если представится благоприятная возможность отплатить всей этой компании, всему клану маниев — ради такой цели стоит жить. Пока что преимущество на стороне маниев, но ведь так не будет продолжаться вечно.

По сути, Габриель Бейнс отметил про себя, стоило бы даже отправиться к пришельцам и заключить с ними договор от имени всего Адольфвилля: пришельцы и мы против высот Да-Винчи.

И чем больше он об этом думал, тем больше по душе была ему такая идея.

— У вас есть что-нибудь, что вы могли бы предложить нам, Гейб? — пристально глядя на него, спросила Анетта Голдинг. — У вас такой вид, будто вы придумали что-то стоящее. — Как и у всех поли, у нее было обостренное восприятие. Она верно истолковала перемены в выражении его лица.

Гейб предпочел солгать. Нельзя было иначе.

— Как я полагаю, мы можем пожертвовать Гандитауном. Мы не станем им мешать, пусть они обосновываются в той местности, организуют базу, в общем, поступают так, как им заблагорассудится. Нам это может не нравиться, но… — Он пожал плечами. Что еще они в состоянии сделать?

— Л-люди, в-вы, — заикаясь, жалобно произнес Джекоб Саймион, — б-безразличны к нашей с-судьбе только из-за того, что мы — не столь чистоплотны, как все вы. Я намерен вернуться в Гандитаун к своему клану. Если им суждено погибнуть, то я погибну вместе с ними. — Он встал, с грохотом оттолкнув свой стул. — Предатели, — добавил он, и шаркающей гебовской походкой направился к выходу. Остальные делегаты молча наблюдали за его уходом, выражая, каждый по-своему, равнодушие. Даже Анетта Голдинг, которой всегда до всех и всего было дело, казалась не особенно обеспокоенной.