Чтение онлайн

Придя в следующий раз на концерт, займите как можно более удобное для наблюдения за ударниками место в зрительном зале. Потому что посмотреть есть на что. Трудно поверить, что этими палочками и колотушками можно орудовать с такой виртуозной ловкостью.

В тяжелые для оркестра времена на ударные начинают смотреть как на недозволенную роскошь. Не долго думая, дирижеры жертвуют одним-двумя артистами. Те же, кому повезло попасть в оркестр, за двоих упражняются в беге на короткие дистанции, мечась в своем углу на сцене от одного инструмента к другому. Таким образом, они успешно совмещают приятное с полезным, аэробику (для участника) с развлечением (для зрителей).

Литавры

О ты, благородный Ударник, велико и очень прекрасно поступаешь ты, взгромоздившись на свою высокую жердь, то бишь мачту. Восседая в окружении своих котлов над притихшей толпой, ты на мачтах-ходулях перешагиваешь бездонный океан, уподобившись ужаснейшему из чудищ, когда-либо виденных суднами славного острова Родоса. Герберт Мелвоул, “Моби дичь”

Как видно на рис. 10.1, литавра в самом деле внешне напоминает очень большой котел[8], точнее, очень неправильный большой чайник. Чайник, у которого нет ни носика, ни ручки, ни отверстия, чтобы наливать воду.

Ноты для литавр пишутся совсем особенные: гигантские, громадные, колоссальные, чудовищные, сногсшибательные, умопомрачительные ноты. Помните мелодию, с которой начинался фильм “2001: Космическая одиссея”? Слушая это монументальное произведение, автором которого является Рихард Штраус, кажется, будто внимаешь громыханию шагов великана:

БУМ-бум-БУМ-бум-БУМ-бум...

Этот “мотив” состоит всего лишь из двух чередующихся нот и имеет характерный для барабанной музыки ритмический рисунок (типичные барабанные мелодии в исполнении сразу целой армии литавр можно слышать на церемониях открытия Олимпийских игр).

Настраивают литавры, усиливая или ослабляя натяжение перепонки (пластиковой “крышки котла”; отныне вы не будете донимать своего доктора вопросами, откуда в вашем ухе взяться барабанной перепонке: там тоже есть туго натянутая пленка, воспринимающая толчки и получившая свое название за сходство с перепонкой настоящего барабана). До недавнего времени литавры настраивали вручную, поворачивая винты по краям котлообразного корпуса и изменяя таким образом натяжение перепонки. Конечно, нечего было и мечтать о том, чтобы таким способом успевать настроить литавры в короткие интервалы между частями симфонии.

К счастью, этот неудобный метод уходит в небытие вместе с виниловыми грампластинками, хула-хупами и операционной системой DOS. В наши дни литавры имеют специальную педаль, нажимая на которую носком ноги или пяткой можно мгновенно повышать или понижать настрой инструмента. Сегодня настройка литавр стала делом буквально считанных секунд.

Это стало предпосылкой для выработки новой техники игры. Скольжение, или глиссандо, литавр (мгновенное изменение тона прямо во время игры) — излюбленный прием в мультфильмах, где с его помощью озвучивают пинки под зад главному герою и меткие попадания в него из рогатки. Притягательную (особенно для полисменов) силу таких эпизодов и соблазн претворить их в жизнь авторы недавно имели случай проверить на собственной шкуре.

Барабанная дробь

Какие ассоциации возникают у вас со словом “барабан”? Конечно же, барабанная дробь, извлекаемая двумя палочками, которыми поочередно в очень быстром темпе бьют по перепонке.

В симфонических произведениях дробь сопровождает кульминационные моменты, усиливая их напряжение, разрешающееся могучими всплесками tutti (всего оркестра). Способ подчеркнуть нарастающее напряжение с помощью барабанной дроби настолько общепринят, что превратился чуть ли не в клише.

А в выражении “бить в литавры” название инструмента недаром стоит во множественном числе. В оркестровых партиях литавр всегда не меньше двух (на рис. 10.1 показана одна литавра из пары).

В каких произведениях можно услышать литавры

Представительные партии барабанов и многих других ударных можно найти в Музыке для струнных инструментов, ударных и челесты Белы Бартока — самобытном образце современной симфонической музыки.

Яркие и характерные партии ударных содержат также вторая часть Девятой симфонии Л. Бетховена, симфоническая поэма Так говорил Заратустра Рихарда Штрауса и финал симфонии № 5 Д. Шостаковича.

Большой барабан

Когда большой барабан — завсегдатай футбольных матчей и любимец рок-музыкантов вступает в игру, демонстрируя, на что он способен, тогда уже неважно, чем в этот момент заняты другие инструменты: их все равно не слышно. Это сам грозный глас свыше, возвещающий о том, что пробил час расплаты!

Но еще более, чем громыхание, устрашающ тихий рокот большого барабана, навевающий леденящий ужас.

В качестве примеров использования разнообразных оттенков барабана можно назвать Реквием Дж. Верди, четвертую часть симфонии № 4 П.И. Чайковского и Весну священную И. Стравинского.

Тарелки

Где есть барабаны, там не обходится и без тарелок. Как бы глубоко мы ни заглядывали в историю, на парадах и торжественных шествиях мы неизменно встретим барабаны и тарелки, шагающие рука об руку.

Чем меньше диаметр тарелок, тем выше их тон. Тембр звучания зависит от толщины металлического диска: тонкие тарелки нежно дребезжат, толстые гулко лязгают. Но и те и другие служат одной цели: произвести как можно больше шума.

Само собой, чтобы нашуметь как следует, тарелок должно быть не меньше пары, по тарелке в каждую руку. Играют на тарелках, ударяя их друг о друга быстрым скольжением, — однако, как ни странно, ударять следует слегка, иначе звук получится недостаточно громким.

Если барабанная дробь лишь подводит слушателя к кульминации, то звон тарелок возвещает, что кульминация наступила. С тарелками острота кульминации заметно усиливается. Сочетание “барабанная дробь — звон тарелок” — первое средство подлить масла в огонь страстей.

Тарелка не прекращает вибрировать даже после того, как музыкант разводит руки. Если поднести ее к уху, отголосок будет слышен так долго, что за это время можно успеть прочесть все, что написано о тарелках в этой книге.

На тарелках играют и по-другому: подвесив их к подставке и ударяя по ним колотушками. Выходит похоже на шум морского прибоя. Пример использования этого эффекта можно найти в симфоническом эскизе Море К. Дебюсси.