Чтение онлайн

Счастливой любви – в оригинале словосочетание «радость вместе», которым также называется шёлковая акация (альбиция ленкоранская), цветки которой могли быть, как и ныне, популярным орнаментом узорных тканей; ещё означает свадьбу и счастливую совместную жизнь. Таким образом, здесь игра слов с буквальным и символическим смыслом

Томленья любовного пряди – также игра слов: «долгое любовное томление» произносится так же, как «длинный шёлк», из которого делался ватин для подбивки одежды и одеял

Крепко связанные узы – также двойной смысл. В буквальном значении – узелки бахромы, в символическом – неразрывные узы брака

Лак на клее – в словарь современного языка это словосочетание вошло как иносказание для крепких уз любви и дружбы. В современном северно-китайском произношении слова «цзяо-ци» звучат точно так же, как «милая жёнушка», устойчивое словосочетание

Ковша Рукоять – звезда Алиот в рукоятке ковша Большой Медведицы, называвшаяся «нефритовый балансир». По её расположению узнавали сезоны сельскохозяйственного календаря. Действие происходит в начале осени, но рукоять уже предвещает зиму – быть может потому, что описывается конец ночи

Белая роса – не только собственно густая роса, но и название сезона китайского календаря в середине сентября, когда осень начинает сменять лето. Это также намёк на возраст героя

Черпак – шесть верхних звёзд созвездия Стрельца. Китайцы видят в них доу – черпак для вина. В оригинале этой строки также упоминается, как бесполезный, Совок-Веялка для зерна, четыре звезды южнее Черпака

Пастух – «ведущий быка» – звезда Альтаир в созвездии Орла (у китайцев – Быка). Упоминается также в стихотворении 10

Пустое имя – выражение, похожее на европейское «мирская слава», однако может пониматься и буквально. То есть, Черпак и Пастух – всего лишь названия, так же как и чиновничьи должности. Стихотворение написано от лица старого человека, давно отказавшегося от городского тщеславия ради простой жизни в единении с природой – традиционный идеал китайской культуры

Эпоха Шести Династий была временем политической раздробленности после распада империи Хань. Её можно считать переходным периодом вплоть до объединения Китая под династией Суй. Похожая картина наблюдается и в литературе той поры: разнообразие школ, жанров, форм, которые спустя два-три столетия приведут к золотому веку Тан. Вместе с этим в эпоху Шести Династий происходит закрепление норм среднекитайского языка, пришедшего на смену древнекитайскому.

Произведение великого Тао Юаньмина, созданное в 421 году, – первая в китайской литературе утопия. Поэт стал новатором не только в этом: он первым после ханьского периода отошёл от стеснённых форм придворной поэзии и обратился к живому простому языку, за что академик В. М. Алексеев сравнил его с Пушкиным. Свою утопию совершенной жизни он создал сразу после того, как стал свидетелем политических безобразий, прервавших династию Восточная Цзинь, во время которой происходят и описанные здесь события.

«Персиковый источник», совсем небольшой по объёму, остался знаковым литературным произведением, задав новую тему и источник вдохновения для китайских поэтов и писателей всех времён – вплоть до современности (не его ли фабула вошла в основу советских бестселлеров «Земля Санникова» и «Страна Семи Трав»? )

Произведение состоит из повести в прозе и стихотворения. Повесть не выступает предисловием – это основная часть. Она коротка, но по композиционному охвату почти соответствует роману. Стихотворение вторит ей, в чём-то дополняя, добавляя взгляд от лица автора, и в конце концов гармонично венчает дилогию.

Во времена династии Цзинь, в эру Тайюань, жил в уезде Улин человек, зарабатывавший себе на пропитание рыбной ловлей. Однажды он двигался на лодке по какой-то речке – и уже позабыл, сколько проплыл, когда неожиданно оказался посреди цветущей персиковой рощи. По обоим берегам росли на сотни шагов одни лишь персиковые деревья, а прекрасные ароматные травы и цветы были, словно сплошным ковром, устелены персиковыми лепестками. Очень подивился рыбак и поплыл ещё дальше, чтобы увидеть, где эта роща оканчивается.

Край рощи был около источника, питавшего речку. Над источником возвышалась гора, а в горе находился узкий вход в пещеру, из которой, казалось, пробивался какой-то свет. Здесь рыбак бросил лодку и полез в пещеру: сперва в ней было очень тесно, и еле-еле можно было протиснуться, но когда он преодолел несколько десятков шагов, перед ним неожиданно открылась залитая светом широкая равнина. На ней располагались опрятные дома, тучные поля, прекрасные пруды, шелковицы, бамбук, и тому подобное. По тропинкам между квадратными полями под несмолкающие крики петухов и лай собак сновали земледельцы. И мужчины, и женщины были одеты необычно – как иностранцы. И дети, и глубокие старики ходили со счастливыми, весёлыми лицами.

Конец ознакомительного фрагмента.