Клаудина де Вилла Белла
Шрифт:
Так? (Отворачивается, говорит в сторону с довольным видом.) Попался, птенчик, попался! Ну, Педро, будь теперь, где хочешь, сначала я этого должен прибрать в надежное место. (Громко.) Прощайте!
Еще стаканчик!
Благодарю. Сеньоры и сеньориты, ваш покорный слуга.
Сибилла, проводи его.
Оставьте церемонии. (Уходит.)
Старый друг дома?
Который опять навестил нас после долгого отсутствия. Немножко прямолинеен, но славный человек. Ну, а теперь продолжайте вашу песенку, продолжайте! Я уже вижу, как его злобный дух дрожит перед господом, как он, клятвопреступник, неистовствует и мечется на коне по свету.
Именно, именно.
Когда ж настал ее конец, Был страхом вдруг объят юнец, В седло скорей вскочил он. Коню вонзил он шпоры в бок И мчался без дороги. Вперед и вдоль и поперек! Но всюду был в тревоге. Скакал семь дней и семь ночей. Гремели громы все грозней, Бурля, неслись потоки! При вспышке молний видит дом Он странный и суровый. И вот укрыться вздумал в нем Он от дождя ночного. Пока бродил, впотьмах искал, Разверзся пол, и он упал На сто аршин под землю. Придя в себя, он увидал Три огонька средь мрака. К ним тотчас же ползти он стал, Блуждали те, однако, Являлись здесь, являлись там. Он полз им вслед по ступеням Из погреба пустого.Слуга появляется у входа. Сибилла оглядывается; слуга ей делает знак; она, чтобы не мешать, подходит к нему на цыпочках. Гонсало, который все же это заметил, сердится и топает ногой. Кругантино продолжает.
И вот пред ним высокий зал, Гостей толпа большая. Кивать вдруг каждый череп стал, На праздник приглашая.Сибилла тихо подходит сзади к сидящей Клаудине и шепчет ей на ухо. Гонсало — в ярости, Кругантино поет.
Его невеста там была Вся в белом. Молча отвела Она свой взор…Педро! (Падает навзничь и лишается чувств. Все вскакивают.)
На помощь! Что случилось? На помощь!
Ее поят вином.
В чем дело? В чем дело?
Педро ранен, опасно ранен!
Педро? Помогите ей! Дитя мое, мой ангел! Педро! Кто сказал?
Сюда примчался слуга Себастиана, он ищет своего господина.
Где Бастиан? Она не шевелится!
Почем я знаю!
Вина! Вина, Сибилла! Вина, Камилла! Дочка, дочка!
А ты, несчастный! Это — твоя работа, твое безрассудство! Какой ангел!
Вина!
Сударь!
Вина!
Сударь!
Ты с ума спятила?
Себастиан. Стража.
Сюда! Схватить его!
Меня?
Тебя! Сдавайся!
Что это значит?
Прочь от меня! Я не хотел бы никому причинить вреда!
Себастиан направляется к нему.
Чтоб вы не думали, что они не заряжены! (Стреляет в потолок.)
Себастиан отступает.
(Одной рукой обнажает шпагу, в другой держит пистолет.) Это тому, кто последует за мной! (Перескакивает через стул и, размахивая шпагой, пробивается сквозь стражу.)
Держите! Держите! За ним! Allons! За ним! (Убегает.)
Умер! Умер! Ты слышал? Они его застрелили. (Вскакивая.) Застрелили! (Плача.) Отец! И вы это позволили? Куда они его дели? Куда они ушли? Где я? Педро! (Снова падает в кресло.)
Дитя мое, дитя мое! (К Камилле и Сибилле.) Чего вы стоите? Чего смотрите? Сибилла, вот тебе ключ, принеси сверху бальзам. Камилла, скорее в погреб за крепким вином. Клаудина, дитя мое!
Клаудина с трудом приподнимается, протягивает безмолвно руку отцу и снова опускается в кресло. Гонсало в замешательстве то подходит к ней, то отходит.
Он прорвался, как бешеный дьявол! Но ты нас не отвадишь! Гонсало, прошу тебя…
О, дочь моя!
Это испуг. Она придет в себя. Позволь мне взять твоих слуг, твоих лошадей. Я хочу погнаться за ним.
Делай, что хочешь.
Себастиан!