Чтение онлайн

Отработав свою смену, Клавдия отправилась на баркасную станцию. На баркасах можно добраться сразу до метро, а на автобусе придется ехать через весь город. Шторм усиливался, и баркасик качало из стороны в сторону. Капитан заставил одеть спасжилет. Сидя на катушке каната, она думала о ночном происшествии. «Надо будет позвонить в полицию» – думала она. И под проливным дождем и в хлюпающих ботинках побежала по лестнице в метро.

Чтобы высушить ботинки, Клавдия купила на станции «Гамильтонский вечерний листок». Вбежав в квартиру, она развесила мокрую одежду, сняла ботики и приняла душ. По телевизору шел её любимый сериал «Повороты любви». Клавдия рвала газетные листки и пихала их в мокрые ботинки. Краем уха она слушал куда «Поворот любви» повернёт на этот раз. Всё-так шла уже сто тридцать восьмая серия. Её рука зависла над очередным листком. Это были страницы криминальной хроники. «В ночь с 30 апреля на 1 мая в Хазельдорфском парке был обнаружен труп неизвестного мужчины. Что делал незнакомец в пустом парке ночью, полиции предстоит выяснить. Убитый не являлся ни жителем деревни, ни окрестностей. Полиция предполагает, что убитый был вором, который хотел проникнуть в стены замка и был убит соучастниками преступления. Всех, кто может обладать информацией по этому делу, просьба позвонить по тел. + 0 340 980- 35-16». И далее была фотография места преступления: В парке на дорожке был накрыт труп предполагаемого вора. Полицейские осматривали кусты.

Клавдия начала рвать газету и пихать в ботинки, при этом мысли не давали ей покоя: «Что же случилось тогда ночью? Что я видела? Кто был тогда в парке?» Она решила позвонить тёте Эльзе.

– Алло, тётя Эльза, это я. Только что прочла про Хазельдорфский замок. Прошу тебя, не выходи вечером на Штамтиш. Преступника еще не поймали, я волнуюсь за тебя.

– Что ты, Клавушка! Штамтиш отменили. Господин Глотц объявил всем на вечерней службе в церкви, что наши посиделки и игра в петанг отменяется. Все ждут новостей от полиции. Все думают, что это сделали рабочие, нанятые на сезонные работы, которые решили поживиться в замке. Поэтому по вечерам, нас предупредил комиссар, сидеть дома и без нужды не выходить.

Эльмсхорн, где жила тётя, находился дальше Хазельдорфа на шесть километров, но жители обеих деревень знали друг о друге всё, потому что между двумя деревнями располагались общие фруктовые сады. Надо все-таки сказать, что Эльмсхорн был все-таки больше Хазельдорфа и имел даже несколько улиц, Старую мельницу, часовню, две церкви, большой приход и местный музей вишни. Все жители знали друг друга в лицо и самой большой традицией для старшего поколения Эльмсхорна был Штамтиш, на котором собирались все желающие и способные к передвижению пенсионеры. Среди них были в основном прихожане местной церкви. На Штамтише обычно сначала всем наливали вишневой настойки, которой было у всех жителей в избытке или вишневого вина. Заканчивался Штамтиш глубокой ночью с распеванием местных традиционных песен и танцами в деревенском стиле. Тётя Эльза не пропускала ни одного Штамтиша. Всегда тщательно подбирала наряды и просила Клавдию время от времени привезти ей что-нибудь новое.

Ни одна актуальная новость не проходила мимо тёти Эльзы. Кто кого нанял? Откуда взялись жильцы из дома на соседней улице? Что стало с собакой соседки? Абсолютно все подлежало подробному обсуждению и, если надо, порицанию. Но вообще, как говорила тётя Эльза, это всё не её дело. Сама Эльза, будучи медсестрой, уже была на пенсии и проводила своё время у окна в кресле, где вязала, спала или читала местную прессу. С ней всегда была её собака – джек рассел терьер Тэдди и кошка Мася. Дом тёти стоял на главной улице, и вся жизнь маленького городка проходила у неё на глазах. По воскресеньям приезжала её бестолковая племянница. Эльза любила Клавдию, но считала, что родители её не правильно воспитали.

Глава 3.

В среду была не её смена, и Клавдия решила съездить к тёте и узнать, как идут дела. Когда она сворачивала с дамбы к Эльмсхорну, она увидела двух полицейских. Они досматривали выезжавшую машину. Клавдия прибавила темп и на первой скорости мчалась к дому тёти. Уже когда она была у калитки, тётя махала ей рукой из окна. Клавдия отставила велосипед и вошла в дом.

– Добрый день, Клавушка! Добрый день, моя хорошая! Ты не представляешь, что у нас здесь творится! – сразу начала тётя Эльза. – Полиция обыскивает Эльмсхорн. Опрашивает всех подряд, въезд и выезд из деревни запрещен. Везде расклеены листовки с номерами телефонов полиции. И никому нельзя выходить после 17.00 из дома. Что же это такое, я спрашиваю? Как я буду гулять с Тэдичкой? И как мне быть, если мне понадобится ингалятор? Я не могу остаться без моего ингалятора!

–Тётя, ты не останешься без ингалятора, потому что у тебя есть запас в шкафу. С Тэддичкой можно гулять на газоне перед домом.

– Как он будет бегать на газоне? Собаке нужно много места. Тэддичка любит бегать носиться кругами, обнюхивать все и он не может гулять на каком-то газоне. А продукты кто мне будет приносить? Марта тоже должна быть дома после 17.00.

Марта Лазецки был приятельницей тёти Эльзы. Вместо они ходили на Штамтиш в церковь, пили чай с вишнёвой наливкой и обсуждали последние события в деревне. Комендантский час вносил изменения в режим двух подруг. Марта часто выручала тётю Эльзу, когда у той начинались приступы астмы, и приносила ей продукты. Эльза же дарила Марте время от времени связанные на спицах шарфы, носки и варежки.

– А наш викарий сказал, что для нашей деревни наступило темное время и мы должны сплотиться перед опасностью. Всем приходом мы молились за упокой души убиенного.

– А кого убили?

– Неизвестно, комиссар сказал, что он скончался от удара по голове. Сначала думали, что это один из наёмных работников, но никто его не опознал. Сейчас они ищут соучастников, думают, что он не мог один пробраться в парк. Эта история такая ужасная. Сиди теперь дома и трясись, думай, когда бандиты к тебе придут.

– Эльза, ну что ты такое говоришь! Никто к тебе не придет. Деревня наполнена полицейскими. Да и зачем им к тебе идти?

–Даааа, – протянула Эльза, – а в Хазельдорф зачем они пошли?

– Зачем?

–Не знаю, зачем. Там ничего нет. Дом уже разваливается. А у меня, между прочим, сервизы и столовое серебро.

Тётя Эльза хранила память к старым вещам и думала, что её чашки и серебряные вилки действительно ценные вещи.

– А разве во дворце есть что-то интересное для воров? Я думала, он давно пустует и никому не нужен.

– Да конечно, нужен он кому. Рухлядь одна. Старьё всякое деревенское, которое никому не нужно. Просто у старых хозяев рука не поднялась все выбросить на помойку.

Хозяйский дом в Хазельдорфе действительно был очень старый. Но это было не всегда. Изначально на этом месте была крепость. Но из-за постоянных наводнений она разрушалась. На месте разрушенного укрепления был выстроен хозяйский дом. Но и ему недолго оставалось. После восстановления дома в Хазельдорфе было время настоящего рассвета. Принц Эмиль, первый владелец замка, получил его от своего отца, титулованного военачальника Каролайта. Сельское хозяйство молодого человека не интересовало, зато он с большей охотой писал стихи и сонеты. Вот прямо в обед просыпался и писал. А вечером в гости к молодому, но богатому поэту приезжали весёлые компании друзей. Нередко вечера заканчивались веселыми попойками и шумными вечеринками. Во время одной из вечеринок в саду, когда уже все гости хорошо выпили, Эмиль отправился в погреб за очередной бутылкой вина. Стояла глухая ночь, освещение в то время было только свечное, да и в погреб он спускался не часто, всё всегда приносила прислуга.

Прошло полчаса, потом час, но Эмиль не возвращался. Друзья уже успели протрезветь и пошли на поиски Эмиля. Прошли на кухню, потом в погреб, и в погребе остатки вина выветрились у них окончательно. На полу лицом вниз, сжимая в руке горлышко разбитой бутылки, лежал Эмиль. Вокруг него растеклось красное вино, а сам Эмиль уже не дышал. Эмиля перевернули, и кто-то из участников вскрикнул: «О Боже! Его лицо!» Лицо молодого человека было искажено ужасом и страхом. Надо сказать, что Эмиль был, конечно, пустоголовым молодым человеком, но скорее местные жители могли сказать о нем, что он часто витал в облаках, но пугливым он не был. Что так напугало молодого человека в ту ночь осталось загадкой. Его больше волновало пение птиц в саду, чем урожай садов в округе.

Все в деревне были напуганы странной смертью хозяина, но виновных не нашли, все участники вечеринки испарились с первыми лучами солнца. Происшествие списали на несчастный случай и виновных не нашли. Эмиля похоронили на местном кладбище у церкви Святого Габриэля у южной стороны парка. Через несколько лет на надгробии высекли одно из его стихотворений и высадили незабудки.

Долгое время хозяйский дом пустовал, только местные рыбаки, которые ходили через парк по утрам на дамбу, поговаривали вечерами в пивной, что над могилой молодого Эмиля часто собирается белый туман.