Чтение онлайн

– Рифф принадлежал Джеку, все думают, что он твой?

– Нет, я не возьмусь приписывать себе чужие заслуги.

– Какую часть вещи написал ты?

– Припев и некоторую часть текста...

– Ты сказал, что вначале считал себя лидером трио. Ты не думаешь, что "Крим" могли бы пережить свой кризис, если бы ты меньше выпячивал свою персону?

– Этого нельзя было сделать. Я никогда не пытался, да и сейчас не пытаюсь использовать личную власть, чтобы заставить остальных музыкантов остаться в группе. Джек музыкально был гораздо выше меня. Джинджер Бэйкер вообще не принимал участие в битвах, а я никогда не устраивал сражений. "Крим" были группой, состоявшей из совершенно различных личностей. Когда мы решили разойтись, все пошли своим путем. Мы не могли ничего спасти и, возможно, не хотели. Через многие годы мы стали сожалеть об этом. Я все еще жалею о тех временах, о нашей дружбе. С тех пор я никогда не находил такой духовной близости с кем-либо и обычно сохраняю некую дистанцию между собой и остальными музыкантами.

– Твою следующую группу "Блайнд фэйт" наиболее часто вспоминали впоследствии. Был ли ты и все остальные - Бэйкер и Уинвуд - подготовлены к сверхожиданиям, которые возлагались на вас?

– Я думаю, что Стив не был подготовлен. Я все-таки только ушел из "Крим", когда мы начали играть вместе. Выступать для большой аудитории было для меня вполне привычным. Когда мы начали играть, то не были настолько близки друг к другу, чтобы пережить все проблемы вместе.

– Что ты теперь думаешь о первом альбоме "Блайнд фэйт"?

– Это - прекрасный альбом. Мне нравится его музыкальная раскованность. Он как будто записан во время супер-джемсэйшна, хотя обладает и другими достоинствами.

– Вещь "Presence Of Lord" (божье присутствие - ред.) была твоей первой серьезной попыткой самому написать песню. А почему не ты пел ее на этом альбоме, а Уинвуд?

– Я не мог взять эти высокие ноты, такая тональность слишком высока для меня. Когда Стив спел ее, я был поражен его способностями вокалиста и до сих пор считаю, что, когда он стоит рядом в студии, петь самому просто нелепо. Кроме того, в то время никто не доверял мне как певцу, все считали, что я лишь гитарист...

– Был ли ты религиозен, когда писал эту песню?

– Эта вещь - просто рассказ о том, что происходило со мной в это время. После ухода из "Крим" жизнь складывалась неплохо. Образ мыслей располагал меня к дальнейшей работе. Это - песня благодарности. Я совсем не религиозен и никогда не был, но всегда считал, что нужно поблагодарить судьбу (или бога) за то, что все складывается благополучно.

– Каков был твой вклад в первый альбом "Eric Clapton"? На его обложке стоит твое имя, но по стилю и звуку это больше альбом группы "Делани энд Бонни".

– Абсолютно правильно. Таким образом были осуществлены музыкальные замыслы Делани, а мне это очень нравилось, так как я многому научился в процессе работы. Делани был тогда моим наставником, и с тех пор никто никогда не предлагал мне такое сотрудничество.

– Хит-сингл "After Midnight" стал началом периода увлечения стилем Дж. Дж. Кейла. Когда ты впервые услышал о нем?

– Через Делани, который был его старым другом. Он сыграл мне оригинальный вариант этой песни, это было еще до того, как я стал поклонником Кейла.

– Ты сознательно пытался подражать его манере пения?

– Нет. Петь, как он, очень трудно, таким полушепотом... Я старался достичь золотой середины.

– Твоя пластинка с группой "Дерек энд зе доминос" потрясла многих своей вокальной гармонией и гитарным звучанием. Однако следующий альбом с ними так и не вышел, почему?

– Денежные проблемы и многие другие довели нас до того, что мы уже не могли переносить друг друга. Помню, как однажды я пришел в студию, когда за барабанами сидел Джим Гордон, и почему-то стал говорить о барабанщике из другой группы. Я уже не помню точно, что я сказал, но помню, как он вскочил и начал кричать: "Почему ты не обратишься к нему, он сыграет лучше меня!" После этого он ушел из студии, и мы больше не работали вместе...

– Остается какой-то печальный осадок после прослушивания незаконченных вещей того периода на "Crossroads"...

– Эти записи с тех времен оставались в студии. Мне нравится, что эти вещи сейчас опубликованы. Однако для меня это, как закрытая книга, возвращения обратно не будет. А тогда нужно было двигаться вперед, или спрятаться и отдохнуть.

– А что ты думал, когда через двадцать лет снова играл песню "Layla"?

– Я горжусь, что написал эту песню, я наверное никогда к этому не привыкну. Когда я играю ее, то все еще очень волнуюсь.

– Это одна из рок-песен, которые с полным основанием можно назвать великолепными...

– А знаете? Этот рифф взят из песни Элберта Кинга. Мы доработали этот отрывок и ускорили темп. Когда я записывал следующие альбомы, то пытался снова воссоздать те чувства, которые были у меня в то время, а потом понял, что это бесполезно, такого больше никогда не будет.

– В семидесятых годах ты, казалось, разлюбил гитару? На таких альбомах, как "461 Ocean Boulevard" и "Slowhand" практически нет гитарных соло?

– В течение семидесятых годов я был склонен лечь на дно и делать то, что делал, не прилагая особых усилий. Я был очень рад, что просто живу на свете... В то время я очень устал от гитарной гимнастики. Появление "Крим" и "Лед зеппелин" зажгло многих гитаристов, которые всячески совершенствовали свою технику и пытались раздвинуть музыкальные границы. Чем больше я это слышал, тем больше хотел прекратить такую гонку. Когда я послушал в то время альбомы Дж.Кейла, то был поражен лаконичностью его музыкальных решений и тем, как легко он обходился без многих инструментов.

– В то время ты также проявил вкус к романтическим балладам - типа "Let It Grow" и "Wonderful Tonight". Не было ли это твоей тайной страстью?

– Песня "Wonderful Tonight" несет в себе изрядную долю иронии. В свое время одна из пластинок Чака Берри, где была пара баллад, поразила меня больше, чем дюжина рок-н-роллов. Мне кажется, для большинства музыкантов мелодичная баллада один из способов отдохнуть и стать самим собой...

– Что ты думаешь о своих альбомах семидесятых и начала 80-х?

– Я не могу считать, что они ничего не значат. Если бы я делал их сейчас, то они получились бы, без всякого сомнения, лучше. Но тогда - эмоционально и физически я был очень подавлен и не был способен на большее. Сейчас я не играю на концертах те вещи с этих пластинок, которые мне не нравятся.

– Возможно, что твой музыкальных успех связан с теми, кто играет с тобой на пластинках, например, на "Money And Cigarettes" - Элберт Ли и Рай Кудер, а на "Behind The Sun" Фил Коллинз. Что ты ищешь в тех, с кем сотрудничаешь?