Чтение онлайн

— Ну что, идиоты, много денег успели заработать? — весело спросил я бойцов своего десятка, выстроенных рядом с палаткой.

Конечно, я мог и не спрашивать: Шестёрка, Бим и Бом успели всё растратить на обозных девок, азартные игры и выпивку, Бондарь, Столяр и Кашевар отдавали заработанное жёнам (при этом жена Кашевара, как я понял, неустанно пилила его за мутную историю с женой его бывшего хозяина, а он покорно сносил её беспощадное зудение). Сколько там ещё оставалось им заработать, чтобы набралось на учёбу и вернуть долги — неизвестно. Только я и Штырь копили по-настоящему, оставляя почти весь заработок на хранение у полкового казначея: я — по причине того, что вовсе не планировал зарабатывать, а у Штыря было своё на уме.

Мои идиоты стояли молча, наученные, что подавать голос можно только по приказу командира. От шеренги ощутимо попахивало животным страхом. Слава богам, штаны у всех выглядели пока сухими. По крайней мере, спереди.

— Итак, бойцы, чем вы будете заняты в ближайшем будущем? Штырь, отвечать!

— Кормить вшей или червей, — равнодушно ответил тот, и я уловил искренние нотки в его голосе. Крепкий орешек.

— Похвальная догадливость… Ещё есть идеи? Столяр, отвечать!

— Скорее червей… — этот выглядел не таким уверенным.

— Слушай мою команду! С этой минуты все разговоры про червей приказываю прекратить! Виновный получит в морду без предупреждения! Всем ясно?!

— Так точно, господин десятник! — ответил строй хором, поневоле вынужденный подавить свой страх.

— Разойдись!

Мало-помалу информация с верхов дошла и до рядовых десятников: Божегория объявила войну Ледогории по причине давнего спора за одно ущелье и одну гору. Честно говоря, для меня подобная новость явилась громадным облегчением: мне до полного счастья не хватало только вступить в войну против своей страны. А теперь я мог помечтать о том, чтобы попасть в список пропавших без вести и вернуться к первоначальной задаче заработать у своего короля прощение былых грехов. За два десятка лет мысль о гибели отошла у меня на задний план как нечто совершенно невозможное.

Наш десяток выступал не самым первым. Вообще, стронуть с места 4,5 тыс. пехоты, 500 всадников, десяток метательных механизмов и тысячу с лишним наёмников — дело непростое. Каждому десятку требовалась телега для палатки и оружия и ещё одна для продовольствия и личных вещей, в т. ч. амуниции. Всего — полторы тысячи телег, — колонна длиной в 4 лиги. Это по нормам. Реально из-за отстающих получалось в полтора раза длиннее…

Движение армии по горам является удовольствием самого низкого пошиба. Прошёл дождь, а после него крутые дороги становятся труднопроходимыми. Причём дождь налетает внезапно, как бандит: только что вроде было светло и ясно, солнышко радостно всем улыбалось, и вдруг мгновенно наваливается свинцовая темнота, и вот мы уже все бредём сквозь сплошной поток холодной воды, не видя ничего на два шага вперёд. Прошло минут десять — и снова яркое солнце, — как будто ничего и не было. Только вот горная дорога превратилась в смесь грязи и мелких камушков — если по такой подниматься вверх, то не столько идёшь, сколько впустую молотишь ногами эту противную жижу, оползающую обратно вниз под твоими подошвами.

Ладно бы дождь — наш легион иногда попадал под снежные заряды! Тающий снег быстро выпивал тепло из тел, и мы стучали зубами от пронизывающего холода. Оказывается, нам полагались меховые безрукавки из бараньих шкур, но, разумеется, снабжение сработало с опозданием…

Казалось бы, промокшие люди должны вечером отогреваться у огня. По теории. В реальности оказалось, что нищие каменистые горы не имеют древесины для топлива в достаточном количестве. Чахлые кустарники отчаянно цеплялись за любые щели среди голых камней: пять тощих веточек, не способные согреть и воробья. Или три веточки. А требуется столько, чтобы согрелось несколько тысяч человек, и чтобы ужин себе могли приготовить.

Сбор топлива для горцев — изнурительная работа: нужно целый день таскаться по камням, по крутым склонам, собирая прутик к прутику. К слову, работа женская: не пристало настоящим воинам заниматься подобной ерундой; зато среди них оскорбление типа «тебе только хворост у старух отнимать!» смывалось только кровью. Между прочим. Горный воин, если что, зимой сможет греться у очага, отапливаемого сушёным навозом, и не требовать большего. Суровый народ; однако, в наших обозах не имелось ни дров, ни кизяка, ни угля, — вообще, блин горелый, ничего горючего не имелось в нашем обозе, кроме самих телег! Правильно думаете, уважаемый читатель: наш легион тащил с собой изрядный запас разных круп, который без топлива превратить в еду не представлялось возможным… крупы — есть, а дров — нет. Одним словом, армия.

У меня в десятке несколько человек начали кашлять. Я не понаслышке знаю, что дурное снабжение убивает армию не хуже вражеского войска и не люблю терять подчинённых без войны. Но как качать права на чужой земле, в чужой армии? — не представлял совершенно. Пришлось топать к Грачу, благо его десяток располагался по соседству.

— Э, друг! — покивал головой Грач. — Тут огненные химики нужны…

— ???

— Нужна их боевая смесь, которая на воздухе возгорается…

— ?!!

— Короче: у тебя есть золото? Пять монет нужно, не меньше.

— За что?!! Ты что, собрался у них покупать элитное вино?!

— Бери выше! «Негасимый огонь».

— Если нас разоблачат, то повесят. Без суда. Ты и сам знаешь. Ах, да: тут даже мышь повесить негде. Значит, нас просто столкнут в пропасть.

— Вот поэтому и нужно пять монет. Я от себя ещё пять добавлю.

— Если я расскажу кому-то, что заплатил за свою позорную казнь пять золотых, — моё имя никогда не забудут. Во веки вечные. Это станет самой ходовой байкой на все времена… наверное, клестов начнут считать самой глупой птицей во всем лесу!

— Она и так самая глупая. Какой дурак гуляет по девкам в середине зимы, когда всё хозяйство можно запросто отморозить? А потом ещё яйца высиживает.

— Не спорю… возразить нечего.

Если бы «негасимый огонь» можно было бы легко покупать за золото, то наш легион давно остался бы без боевого запаса. Все горшки имели нумерацию, а бухгалтерия велась строго. Грач получил вожделенный горшочек лишь потому, что обладал давнишним авторитетом и обширными знакомствами; его, как вы помните, приглашали даже на смотрины новобранцев. Меня же не подпустили и к первому кольцу охранения.

Когда огневая смесь оказалась в наших руках, то всё остальное стало сущим пустяком. Мы выбрали некрупные камни-кругляши, сложили их горкой и разбили полученный горшок об эту кучку, поставив на неё сверху котелок с водой. Пока «негасимый огонь» прогорал, напоили простуженных настойками лечебных трав. После этого оставалось только насовать горячих камней им за пазуху, напоить тёплой водой с мёдом и уложить спать в овечьих безрукавках, накрыв одеялами. Камни источали такой жар, что палатки обоих наших десятков на всю ночь оказались обеспечены теплом. Воняло, правда, горелым маслом, но один день потерпеть — не проблема.