Чтение онлайн

— Вы указали правильно, тут кто-то вчера был, — возник рядом переводчик.

— Не знаю, как вчера, а неделю назад именно тут и поймали голубчика, спал он здесь.

— Здесь есть тропа, — показал офицер рукой. — Что там?

— Лес там, больше ничего нет. Ну, если идти вперёд часа два, то как раз выйдем к тому месту, где вчера пленного взяли — я это уже говорил. Однако, зима сейчас, за два часа не дойдём — часа 4 надо.

— Идите вперед, мы будем сзади. Будем вас прикрыть.

— Прикрывать, господин офицер.

— Неважно. Идите вперед.

— Слушаюсь.

Итак, эти вояки вообразили, что взяли-таки след вчерашней группы диверсантов. Что нашли место, где один из них получал медпомощь. И сходу придумали для меня роль тральщика: ежели впереди есть засада, то мне первому конец. Разумно, но ожидаемо. И даже, кажется, в моём личном опыте тоже есть что-то похожее. Ничего-то нет совсем необычного в тактике войн, хоть какую планету ни возьми. Нет, вояки они, безусловно, грамотные и опытные. В лобовом бою они меня слепили бы в три удара сердца. При таком-то перевесе в вооружении и численности! Смешно и думать даже. Но, ведь нет тут дураков — в лобовой бой ввязываться? Или есть? Штурмовики полагают, что есть. Ну, раз они себя считают самыми умными, то не будем их разочаровывать.

Шагов пятьдесят я прошел, напряженно вглядываясь в кусты. Шагал я медленно и осторожно, рассматривая каждую травинку. Наконец, «гостям» это надоело. Повелительным окриком мне было предложено поторапливаться. Приказ есть приказ. Делать мне было нечего, и я подчинился. Следы вели на пригорок, и я стал на него подниматься. Кусты тут были особенно густые, и штурмовики волей-неволей вытянулись за мной в цепочку. Однако же, ближе двадцати шагов не подходили. Вот ведь, черти окаянные! Вы тут в добротной одежке, специально для леса экипированные, вас даже и не видать-то толком. А я в черной шинели, как мишень. Свинство это, господа хорошие! А всякое свинство наказуемо. Не всегда господом Богом, иногда и людьми. И довольно скоро, во всяком случае — быстрее, чем вам бы этого хотелось.

Уже переваливая гребень пригорка, я отвел в сторону ветку, нависавшую на тропой. И все бы было ничего, только вот с ее развилки при этом сорвался чурбачок. На это, в принципе, можно было бы и не обращать внимания, только вот он, как выяснилось впоследствии, потянул за собой веревочку. А эта веревочка была привязана к гранате. Которая, в свою очередь, была привязана на сосну на уровне роста человека. От меня граната была закрыта этой самой сосной, а вот от моих подопечных — только ветками. Услышав хлопок капсюля, тренированные штурмовики мгновенно залегли в снег. А я, изображая из себя олуха, продолжал идти по тропе. Уж что-что, а этот взрыв мне ничем не грозил. Мало того, что сосна закрывала меня от осколков, так еще и бугорок гарантировал полную безнаказанность. Сделав вид, что я только что услышал звуки падения человеческих тел, я остановился и обернулся. Даже сделал как будто бы пару шагов назад в их сторону. (При этом я краем глаза смотрел, чтобы ненароком не выйти из-под прикрытия.)

– Ложись!- заорал кто-то из солдат, ещё не потерявший вконец свою совесть.

– А?- раззявил я рот.- Что?

Бух!- послышался сухой хлопок в ответ.

Если гранату бросить обычным способом, то падение ничком может помочь избегнуть различных неприятностей. Но вот от воздушного подрыва этот метод не спасает абсолютно. В этом случае одинаково пофиг — лежишь ли ты, стоишь или пляшешь. Подобную штуку нам объясняли на лекции, но я и сам имел личный опыт, что взрыв лучше всего делать чуть выше головы. Эффект всегда оказывался удивительный, и сегодняшний случай тоже не стал исключением из правила.

Взрывом прихлопнуло пулеметчика и еще четверых серьезно подрало осколками. Изображая контуженного, я тоже брякнулся на землю и замычал, ощупывая руками голову. В ушах действительно слегка звенело. Какого рожна я сделал шаг назад, неужели мне не хватило тех контузий, что я успел получить в разных войнах? Свалился бы и там, разница невелика, зато башка бы не гудела сейчас. Хм, однако, местные гранаты делают очень хорошую ударную волну!- в следующий раз это нужно учесть получше.

Однако же — нет худа без добра. Моя контузия выглядела в глазах штурмовиков абсолютно достоверной. И поэтому ко мне тоже бросилось двое бойцов, которые и стали меня осматривать. Обнаружив на виске ссадину (я очень удачно чиркнул по нему зажатым в руке стёклышком, которое сунул в карман ещё вчера как раз для такого случая), они щедро полили ее йодом и принялись бинтовать. Продолжая время от времени материться сквозь губы, я рассматривал тропу.

Да, положение штурмовиков резко ухудшилось. Ладно, убитого они могли пока и тут оставить, авось не сбежит никуда. Но, вот раненых надо было тащить к своим и побыстрее. А это резко уменьшало боеспособность отряда. Из двадцати человек в нем осталось только семеро, я тоже выбыл из строя. Продолжать преследование такими силами офицер не решился (и правильно сделал, там, впереди — еще один сюрприз имелся), приказал занять оборону и отправил раненых в тыл.

Я неторопливо поплелся назад вместе с отправленными. Они несколько раз пробовали меня подгонять, но потом махнули рукой и дальше пошли, уже не обращая на меня никакого внимания. Потихоньку я отстал от них, и оккупанты скрылись за деревьями; до лагеря осталось совсем недалеко. Оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, я выволок из кустов труп подстреленного мною вчера полицая и быстро перемотал бинты со своей головы на него. Убитый от мороза окоченел в доску, и мне стоило большого труда напялить на него обратно его шинель. Слава Богу, бурки я с его ног не стягивал, иначе натянуть их обратно точно не смог бы. На моих ногах красовалась обувь другого полицая,- из той троицы, что я прикопал возле дзота с брошенной пушкой. Интересно, о чём думали штурмовики, когда нашли босой труп?

Сам я облачился в полушубок, который оставил свёрнутым возле трупа. Он тоже промёрз насквозь, но ничего, отогрею как-нибудь. Эх, печку бы…

Я перетащил сидячего мертвеца поближе к тропинке, но так, чтобы его нашли не сразу. Это, стало быть, «я». Типа, шёл назад, шёл, вдруг что-то поплохело мне, присел я отдохнуть — да и умер. Винтовку аккуратно прислонил к дереву, прижал её рукой убитого. Вот теперь у оккупантов дебет-кредит по всем холуям сойдётся до грошика: нет ни одного лишнего, нет ни одного пропавшего, и все — известные в лицо. Главное, чтобы «меня» нашли как можно позже: убитый промёрз насквозь, и, если его обнаружат быстро, никто не поверит, что он куда-то ходил с последней штурмовой группой. Если «меня» обнаружат члены группы, которую я водил на прогулку, то, скорее всего, подмену не распознают: насколько я понимал психологию обычного человека, для оккупантов вся эта прилипшая к ним шушера казалась вся на одно лицо. Ну, нет великого смысла запоминать каждую сволочь в отдельности.

Осталось только посмотреть, что теперь будут делатькомандиры «гостей». Какое решение примут? Учитывая то, что все прочие направления поиска никуда не приведут, решат ли они перебросить все силы туда, где есть хоть какой-то результат? Или отведут войска в лагерь? Сообразно этому, надо будет действовать и мне.

Командиры не заставили себя долго ждать. Уже через полчаса мимо меня, переваливаясь на кочках, проехали оба бронетранспортера. Направлялись они на поле. Вскоре оттуда поднялись в небо две желтые ракеты. Потом — еще две. Минут через десять все повторилось. Еще через десять минут.

«Любопытство сгубило кошку» — ворчал я себе под нос, пробираясь через кусты. Понятно, что командиры, скорее всего, созывали свои поисковые группы, но зачем? В какую сторону они их перенацелят?

Мне было хорошо видно, как из леса выходят поисковые отряды. Их командиры немедленно направлялись к бронетранспортерам и вскоре собрались там почти все. Эх, сейчас бы по ним жахнуть из танковой пушки! Благо, что и снаряды есть — я в одном сам видел. Ну, хорошо, бронетранспортеры я, скорее всего, разобью. Да и штурмовикам прилетит неслабо. А дальше? Полтораста разозленных высокопрофессиональных бойцов, да к тому же, хорошо натасканных, сделают неподвижный танк за пять минут. Да и снарядов там — кот наплакал. Нет, авантюры — это не наш выбор.

Штурмовики совещались недолго; вскоре часть из них отправилась в лес, в сторону дзота, где, по моим словам, неделю назад поймали наблюдателя. А остальные, построившись в колонну, двинулись в лагерь. Туда же уполз и один из бронетранспортеров. Второй заехал в пустой капонир и заглушил мотор. Ага, будет ушедших ждать.

Минут через сорок из лесу показались «мои» штурмовики. Выйдя на поле, они сразу же присели на валявшиеся сломанные деревья, а старший направился к бронетранспортеру. На доклад пошел, сочувствую.