Чтение онлайн

Один из этих кусков отлетел нам за спину и рубанул по секции проволочного заграждения, одним махом разорвав её до половины. Если бы этот удар пришёлся по нам, то оставалось лишь гадать, насколько бы нам повезло: всё-таки мы были упакованы не в глухие бронескафандры, выдерживающие удары крупнокалиберных пуль.

Как вы знаете, уважаемый читатель, при термобарическом взрыве есть и вторая, обратная волна, стремящаяся к центру взрыва, где образуется почти вакуум. Те куски и обломки, которые взлетели строго вверх, рухнули вниз гораздо быстрее, чем должны были бы, как будто бы невидимый великан-шутник глубоко втянул ртом воздух, втягивая назад, вглубь повреждённого строения весь этот мусор.

Юродивый после взрыва резво помчался в здание дожигать остатки аэропланов, благо входная дверь вылетела словно пробка из бутылки с игристым вином. Поскольку мы стояли напротив окна, то её полёт нам ничем не грозил, а иначе было бы совсем смешно… или не смешно.

– Всё, командир, я пустой,- доложил мне Юродивый, улыбаясь от уха до уха.

Собственно, я и не рассчитывал на то, что он в одиночку спалит весь город. Вообще говоря, сама операция по штурму и уничтожению городка силами 18 человек даже чисто на слух звучит как авантюра чистейшей воды. Особенно, если к этому добавить, что этот городок охраняется воинскими подразделениям численностью, надо полагать, около легиона. Ну, две когорты стояли ещё в период моей тутошней работы, а сейчас я заметил крыши новых казарм...

Наш сумасбродный боец с дурацкой радостью сбросил с плеч ранцевый огнемёт, зашвырнул его в разбитое окно, в пламя пожара, чтобы уничтожить образец инопланетного оружия, и, сорвав с пояса пистолет, поставил его на боевой взвод. Пукалка, но в нашем мире пострашнее арбалета будет.

А теперь – две цели: строительная фабрика и жилой сектор, где стоят частные дома тех, кто работает по теории воздухоплавания. При этом у нас наблюдалось отставание от графика, поскольку пришлось потратить много драгоценного времени на ангар с новыми «драконами». И запас огнесмеси прикончили раньше времени…

В городке явственно слышались отдалённые взрывы и крики. Кто-то командовал, кто-то орал недуром; явственно различались женские визги. Небосклон всё более уверенно озарялся заревом пожаров; из пробитой стены ангара с «драконами» вырывалось жуткое пламя, освещая округу и наши фигуры, заставляя нас отбрасывать дёргающиеся тени.

Я с помощью осколочно-фугасного выстрела пробил нам дорогу сквозь колючее заграждение.

– Юра, Ведит! Вам вон туда! Там фабрика по производству аэропланов. Не абы что, поэтому просто взорвите стены…

Я принялся торопливо выдёргивать взрывчатку из карманов разгрузки и совать бруски в руки Юродивому. Мои потрясённые товарищи молчали, и это молчание давило хуже крика.

– Солдат, ты что, нас бросаешь?!- воскликнула Ведит, используя кличку, которую сама придумала в первые дни нашего знакомства и которая являлась для нас чем-то интимным, что ли… и почти забытым.- Не смей! Не смей, говорю!

Она попыталась ухватить мои руки, чтобы задержать передачу мин.

– Нет! Нет!- закричал я, вырываясь.- Встречаемся через час на точке выхода к аэродрому! Обязательно встречаемся! Опоздавших не ждать – уходить на общую точку сбора согласно плану! Бери мою винтовку!

Я отдал Юродивому ещё и свою винтовку, забрав от него пистолет и запасные обоймы.

– Не смей, слышишь?!- Ведит буквально взвыла, как подраненное животное, изо всех сил цепляясь за меня.- Нам нельзя разделяться! Нас же перебьют по одному!

– Всё в порядке! Юра не пропадёт, он везучий! Он на Станции больше 10 лет прожил! Боги его любят! Всё будет хорошо! Верь мне, слышишь?! Мы обязательно встретимся – хоть на краю Вселенной!

Говоря эти слова, я снимал с жены упаковку с выстрелами и затем забросил себе за спину.

– Всё, я пошёл!!! Вы тоже давайте в темпе!

Наверное, надо было на всякий случай снять шлемы и поцеловаться… но рядом с нами обретался этот придурочный Юродивый – он точно всё опошлил бы! И, пожалуй, плохая это примета, целоваться: чем тщательнее прощаешься, тем выше вероятность, что не встретишься.

Я, не оглядываясь, поспешил в ту часть городка, где проживали люди, создающие науку по воздухоплаванию. Я даже знал, где именно живут самые ценные из них, и считал, что моей жене точно не нужно видеть, что я сейчас буду творить. Так что, пожалуй, это и хорошо, что мы разделились…

Когда незнакомые люди входят в деревню, то собаки заливаются истошным лаем, да так, что, кажется, готовы наизнанку вывернуться. А на этой уютной улочке ни одна шавка не вякала: от грохота и зарева они все перетрусили и забились в свои будки. Патрульных тоже не оказалось, что совершенно неудивительно: в благопристойном, замкнутом городке стражей для охраны порядка требуется самый минимум, а в случае шухера все вооружённые люди бегут туда, куда требует формальный долг,- где большой шум и явственный пожар. Делай, что хочешь!- таких ситуаций в моей жизни бывало не так и много.

Я поставил контейнер с выстрелами себе под ноги, вытянул из него термобарический и приладил в пусковую установку. Она уже сделалась явственно горячей, но у нас на руках имелись тонкие перчатки, отлично спасавшие от жара и практически не мешавшие работать, поэтому дискомфорт от ожога мне не грозил.

– Ш-ш-ш-ш-шарах!!!

Я оглянулся: совсем недалеко от меня в небо воспарило нечто, похожее на облако, причём искрившее фиолетовыми молниями. Ах, ты, мать честная!- это же кто-то из наших шарахнул плазмой из подствольника! Нет сомнений: или Ведит, или Юродивый, что более вероятно. Но какого чёрта?!- с плазмой очень не рекомендуется играть на близких расстояниях, а, судя по всему, её использовали как раз там, где примерно и должны были находиться мои товарищи! Сердце сжалось в тоскливой тревоге, но во время боя лирике нет места!

Заборчики на этой улице стояли невысокие: учёные люди не видели надобности отгораживаться друг от друга крепостными стенами – так, жиденький штакетник, окрашенный в девственно-белый цвет. Идеальные условия для моей работы! На забрале шлема светится координатная сетка, услужливо появляются цифры, показывающее расстояние до того или иного объекта…

– Ба-бах!- ракета, выпущенная из моей трубы, влетела в освещённое окно жилого дома.

Меня толкнуло в грудь, я попятился: ударная волна разорвала и раскидала стены, как бумажные картонки, и, более ничем не сдержанная, добралась и до меня; в доме напротив мгновенно выбило все стёкла. А вот это тоже мой промах!- эдак ведь и самому убиться можно! Если бы не гермошлем, то получил бы я неслабую контузию!

Неподалёку явственно тоскливо заскулила собака, чувствуя близкую смерть. Если до этого на этой улице почти все окна были прилежно погашены согласно инструкции, то после моего взрыва начали испуганно загораться одно за другим; явственно ощутилась паника местных жителей, а мой шлем исправно передал мне звуки смутных тревожных голосов. В освещённых оконных проёмах замелькали силуэты всполошенных людей.

– Ба-бах!- а это я ударил фугасом, благо второй дом из списка моих жертв был поменьше размером.