Чтение онлайн

Девушка выдохнула, горло сковала растерянность.

— Как насчет встречного иска, о котором мы с вами говорили?

Адвокат с сожалением поджал губы и вздохнул.

— Видите ли, Кристина… Я сделал все, что мог, чтобы раздобыть какие-то сведения о возможной причастности вашей мачехи к смерти вашего отца. Не скрою, что Лука тоже был заинтересован в поиске улик. Он тоже как никто хотел бы знать правду. Однако, у нас нет ничего, кроме сомнительных мнений врачей, которые еще не факт что подтвердят свои слова в суде… Очевидных доказательств нет, а с сомнительными делами никто из уважаемых врачей связываться не станет… Боюсь, наши обвинения будут выглядеть несолидно и скорее повредят вашему же имиджу… Прошло слишком много времени с тех пор. Ваша мать ведет себя осторожно… В ее нынешних действиях не усматривается никакой подвох…

Кристина склонила голову, чувствуя себя опустошенной и разочарованной.

— Она не скорбела ни дня… И ее первый супруг тоже умер ввиду отсутствия достаточной медицинской помощи и заботы…

— Ну… это довольно субъективные заявления… Кто угодно мог бы легко их оспорить. Надеюсь, вы меня понимаете и не держите обиды. Я сочувствую вам, но одного сочувствия здесь недостаточно. В общем пока что я предлагаю занять оборонительную и выжидательную позицию. Это было бы разумно…

Девушка вздохнула, пытаясь как-то облегчить тяжесть в груди, но только что она могла?

— Послушайте меня… Я обычно не люблю давать преждевременных обещаний, но в вашем случае я практически уверен, что дело выигрышное. Сомневаюсь, что ваша мачеха получит хоть что-то… Уж справку об инвалидности мы точно попытаемся оспорить, а это единственное, за что она может всерьез ухватиться. Инвалидам всегда полагается доля в наследстве, и она пойдет на подлог и ложь, чтобы хоть что-то заполучить.

— Я… поняла… — проговорила Кристина и тут же вся собралась. — Вы говорили, что мне нужно ознакомиться со всеми материалами дела, чтобы не растеряться в суде.

— Да, я всегда настаиваю на том, чтобы клиент был в курсе того, что происходит. — Филипп Иванович завозился с бумагами и выложил перед Кристиной уже довольно увесистую папку с бумагами. — Это ксерокопии дела. Как видите, оно обросло документами… Мне бы хотелось, чтобы вы подробно и внимательно изучили все, особенно протоколы предыдущих заседаний. Двенадцатого декабря начнется рассмотрение по существу. Мы с вами оба должны быть готовы.

— Хорошо, конечно…

— Можете расположиться здесь, где вам будет удобно. Сейчас попрошу принести секретаря кофе или чай. Что бы вы хотели?

— Кофе, пожалуйста…

— Вот и отлично. Яночка, два капучино, будьте так любезны, — попросил он секретаря по громкой связи. — Если возникнут вопросы по ходу дела, задавайте, не стесняйтесь. Потом я подробно изложу вам нашу стратегию.

От адвоката Кристина вышла только спустя два с половиной часа. Вздохнув с облегчением, достала мобильный и поискала в адресной книге имя Луки. Может быть, они уже достаточно отмалчивались… Теперь, после всего, ей вдруг показалось, что она и правда вела себя трусливо и глупо, не допуская ни малейшей возможности открытого диалога. Просто этот диалог с ним страшил до паники… Ведь тогда придется отвечать на вопросы, глядя ему в глаза, а смотреть в его глаза — то еще испытание для психики. Все эти дни, которые он выделил ей на раздумья, практически каждый вечер, после одиннадцати, он присылал ей что-нибудь приятное, официально-строгое, нейтральное, без пошлых намеков, флирта, записок и предложений. Букет гиацинтов среди зимы, духи Baby doll, которые она так любила в юности, небольшой авторский набор шоколадных конфет, затем пирожные в форме цветов, а еще девять живых лунных бабочек в красивой коробке… Они были бархатисто-черными, с крупными белыми пятнышками на крылышках, обрамленными голубым… Бабочки тут же разлетелись по комнате и расселись, где попало… Впрочем, у нее было много комнатных цветов, и потому всем нашлось место. Их нужно было кормить сладкими фруктами и нектаром, который следовало наливать в розеточки и расставлять их по комнате, а еще следить, чтобы не придавить как-нибудь ненароком такую красоту…

Эта история с подарками продолжалась уже пять дней, и он ни разу не повторялся. Ей даже стало любопытно, дойдет он до плюшевых игрушек или нет… Лука и меховые зайки или плюшевые мишки… А, впрочем, что вообще она о нем знала?.. Ведь у него была маленькая дочка, и она видела, каким он может быть отцом… Черт… Этот другой нежный и заботливый Лука почему-то пугал еще больше Луки жесткого, нахального и беспринципного. Почему пугал? Потому что она боялась влюбиться без памяти… довериться и упасть в этот омут спиной вперед с закрытыми глазами… как в тренинге на доверие, когда кто-то другой должен поймать тебя сзади, и ты не знаешь, справится ли он, успеет ли, удержит, да и захочет ли хотя бы попытаться… Сегодня, выйдя от юриста, она вдруг поняла важную вещь — Лука все это время пытался о ней заботиться… ни на секунду не выпускал из поля зрения, всегда оказывался рядом, когда был ей нужен… Просто она не хотела этого замечать. Предпочитала считать его чудовищем, только и мечтающим о том, как бы растерзать на части ее сердце и втоптать в грязь ее гордость. Вспоминая их стычку в студии, да и после нее, она все чаще не злилась, а краснела и улыбалась… Мда уж, странный способ наладить отношения и что-то друг другу доказать, но вообще-то приходилось признать — им обоим, возможно, нужна была такая встряска, чтобы расставить акценты… Ей уж точно преподанный им урок пошел на пользу… Он немного сбил с нее спесь, и поделом… Его интервью парочке других каналов, серьезные, обстоятельные, уверенные и рассудительные, помогли в этом убедиться…

Любуясь по-новогоднему украшенными улицами, Кристина решила прогуляться по центру, прежде чем поехать домой. Именно сейчас, сегодня, ей хотелось немного побыть среди людей, осознать, что в общем-то она не одна, что впереди ее ждет много всего интересного и захватывающего, что жизнь не сводится к каждодневным заботам и проблемам. А еще… она поняла, что соскучилась по Луке и больше не может мучить себя и его неведением, как бы страшно ей не было… Набрав его номер, она поймала себя на том, что ожидает, пока он ответит на звонок, с сияющей улыбкой на лице, сама поражаясь произошедшим в ней переменам.

— Да, Кристина, — отозвался в трубке суховатый серьезный голос, который так не сочетался с теми милыми подарками, что она получала от него каждый день, но в общем-то был таким привычным. Тем не менее, его тембр и интонация сразу отозвались сладким ознобом вдоль позвоночника.

— Просто хотела спросить… Что еще я должна узнать такого, чего не знаю? Ты нанимал частного детектива, чтобы следить за мной. Ты тайно нанял адвоката, чтобы он занимался моим делом… Ты преследуешь меня на работе и ты даришь мне подарки каждый день… Это… кажется опасным… Или? — ее губы дрогнули в легкой усмешке.

— Теперь тебе интересно узнать, что будет, когда ты скажешь да? — ничуть не меняя тон, произнес он со всей серьезностью. — Так это вопрос времени, солнышко. Скоро узнаешь.

Ей показалось, или в этих словах звучала провокация и угроза? Сердце непрошено трепыхнулось.

— Черт… Эта твоя самоуверенность… — попыталась вновь все перевести в шутку она, но только у нее вновь ничего не получилось.

— Ты бы не звонила и не флиртовала со мной сейчас, если бы собиралась сказать нет, — услышала лаконичный и по-прежнему строгий ответ.

— Знаешь, твоя наглость иногда тоже пугает… — попыталась возмутиться Кристина.

— Пока что не очень-то ты похожа на испуганную, — заметил он невозмутимо.

— Кажется, я научилась притворяться…

В трубке повисло молчание. Ее и правда вдруг охватила паника. Они снова ссорятся? Или Лука просто размышлял… О чем? Он сердился? Передумал? Вынашивал план мести или наказания? Или просматривал свой напряженный график встреч, чтобы найти место для нее?.. С ним никогда невозможно было знать что-то заранее и наверняка… Он умел держать в напряжении… Так что оставалось лишь ждать, затаив дыхание и покусывая губу в волнении и предвкушении…

— Сегодня. В девять вечера. У меня в офисе, — наконец приказным холодным тоном произнес он, и от этого голоса как всегда по коже прошлись шершавые язычки пламени, бесстыдно забравшиеся в самые чувствительные места. — Хочу, чтобы ты была в чулках и в том коротком красном платье, которое было на тебе в день съемок, но только без нижнего белья. И знаешь что, Кристина? Прежде всего я тебя свяжу… — он сделал паузу, отметив акцент, — и выпорю…

Дыхание перехватило, к щекам мгновенно прилила кровь, во рту тут же пересохло, в ногах почувствовалась слабость. Даже не осознавая того, она остановилась посреди тротуара и замерла, жадно хватая ртом морозный воздух. Прежде чем ответить, облизала губы, пытаясь побороть ступор. В голове, как обезумевшая стая мошкары, летящей на пламя, кружились миллионы мыслей, а потом разом кинулись в самое пекло и сгорели… В трусиках сладко запульсировало, низ живота скрутило спазмом желания, соски заострились, бесстыдно отзываясь на малейшее трение одежды. Почему он всегда так на нее действовал?.. Не оставлял ни малейшего шанса для сопротивления… Сглотнула, чтобы обрести голос.