Чтение онлайн

— Как вы, несомненно, уже поняли, я пришел не для того, чтобы исповедаться в своих бесчисленных грехах. Я намерен просить вас об услуге, на которую не имею никакого права. Пожалуйста, поверьте: я не обратился бы к вам с такой просьбой, если бы имел иной выход.

Это странное признание разбудило любопытство Годфри. Бросив взгляд на мешочек, он спросил:

— Что за услугу вы имеете в виду?

— Если вы узнаете о том, что я мертв, я хочу, чтобы вы вскрыли этот мешочек, извлекли находящееся в нем письмо и немедленно выполнили то, о чем в нем говорится. И вы не должны никогда, ни при каких обстоятельствах никому сообщать о том, что мешочек у вас и что вы разговаривали со мной.

— Вы скажете мне, что там внутри?

— Не думаю, что это было бы разумно.

— Тогда, — Годфри заставил свой голос звучать ровно, хотя ситуация ему совсем не нравилась, — как я могу быть уверен, что я буду готов выполнить ваши инструкции?

Де Массе отошел на несколько шагов в сторону и повернулся к окну, сквозь которое лился свет, но откуда нельзя было увидеть монастырский двор.

— Я знаю, что вы хотели бы иметь доказательство того, что это не пойдет в разрез с вашим обетом, но ведь вы — человек чести, не так ли?

— Я не дам вам слова, не зная, что обещаю. Разве на моем месте вы поступили бы иначе?

— Однажды я именно так и поступил, — тихо ответил де Массе. — Я не в силах предложить вам никакого надежного доказательства, но одно могу вам открыть: человек... на которого я работаю, одержим осуществлением пророчества. Содержимое мешочка может помочь вам... достичь своей собственной цели.

Годфри зажмурился, надеясь, что отвернувшийся к окну малахи не заметит его внутренней борьбы. Неужели де Массе и в самом деле предлагает Годфри шанс разрушить планы Нэша? Не слишком ли это просто? Но нет, не просто, конечно: чтобы такая возможность у него появилась, человек, стоящий перед ним, должен был бы умереть.

— Мне нужно ваше обещание, — проговорил де Массе.

— Но почему вы обратились ко мне? Вы меня не знаете, но вам должно быть известно, что я воспротивился бы вам и таким, как вы, если бы смог.

Де Массе повернулся к Годфри лицом, хмуро улыбаясь.

— Все так, но мне известно также, что вы, святой отец, хороший человек. А для того, чтобы выполнить мою просьбу, требуется именно хороший человек. Я не мог бы доверить это дело никому другому. Будь вы равнодушны или себялюбивы, мы с вами сейчас не разговаривали бы. — Де Массе протянул к Годфри руки. — Я так... обработал мешочек, что написанное в письме исчезнет, если его попытается вскрыть кто-нибудь, кроме вас. Мне нелегко просить вас об услуге, святой отец. Поверьте, если бы во всех этих предосторожностях не было необходимости, я был бы глубоко счастлив. Мне очень нужно, чтобы вы дали обещание, о котором я прошу. Я не смею уйти, не получив его от вас.

Годфри не мог не уловить мольбы в голосе де Массе; он также видел, каким открытым и искренним стало на мгновение его лицо. Насколько он мог судить, малахи честно сообщил ему все, что только мог. Однако и как священник, и как честный человек Годфри был не в праве дать обещание, которое не собирался выполнять.

— Обещаю выполнить вашу просьбу при условии...

— Никаких условий, святой отец, — поднял руку де Массе. Его жест, сама его поза ясно говорили, что ради достижения цели он нарушит любое условие. — Могу заверить вас в одном: если я умру, вы очень захотите исполнить то, о чем говорится в письме.

— Вы уверены?

— Совершенно уверен, — ответил барон.

В этом коротком ответе было что-то такое, что делало отказ невозможным. Годфри понимал, что может пожалеть о своем согласии, но с другой стороны, точно так же, как он сумел извлечь пользу из разрыва Осберта с Нэшем, вдруг ему удастся оказаться полезным правому делу и здесь? Не нужно было быть великим человеком, чтобы находить союзников; достаточно было проявлять честность.

— Хорошо, — сказал Годфри, благословляющим жестом кладя руку на мешочек, — даю вам слово. Я выполню вашу просьбу.

Де Массе на мгновение затаил дыхание, потом глубоко вздохнул и пристально посмотрел на Годфри.

— Надеюсь, такого все-таки не случится, но я позабочусь о том, чтобы в случае моей смерти вам сразу же о ней сообщили. Благодарю вас, святой отец. Ваше обещание подарило... мир моей душе. Позвольте мне вас покинуть.

В глухой ночной час, когда темнота давно уже сгустилась, де Массе, повернувшись в постели, крепко обнял Валену. Гнев все еще делал ее тело неподатливым, однако де Массе постарался ласками заглушить ее страх и смятение, как и свои собственные.

— Ох, Люк, почему ты выбрал именно его? — прошипела женщина; слова, как де Массе того и хотел, дали выход ее ярости. — Ты же знаешь, кто он такой! Знаешь, как близок он и к Осберту, и к Брому!

— Именно поэтому я его и выбрал. Он уже почти десятилетие не дает Осберту пойти ко дну и делает это вовсе не из любви к Нэшу. Годфри честный человек.

— Он знает, кто такие малахи, Люк! Как может он стать нашим союзником? Ты должен забрать у Годфри письмо и убить его!

Де Массе повернул Валену к себе и взял в ладони се прелестное лицо.

— Годфри священник. И честный человек. Он не сможет выдать наш секрет, даже если бы от этого зависела его жизнь.

— Но ведь от этого зависят наши жизни! — Валена задохнулась и не сразу смогла продолжать. — Честный он или нет, если Кенрик или Нэш начнут его пытать, он все расскажет, и ты прекрасно это знаешь.

— И что он сможет рассказать Нэшу? Что я попросил его об услуге на случай своей смерти?

Глаза Валены расширились, пальцы поспешно зажали ему рот.

— Не смей, — прошептала она, прижимаясь теснее, пользуясь своим телом, как делала это всегда, чтобы уверить его в своей любви, — не говори таких вещей, умоляю тебя, Люк.

Де Массе коснулся губами виска женщины, ощущая на горле ее теплое дыхание.

— Ты хочешь сказать, что передумала?

— Нет. — Голос Валены прозвучал тонко и жалобно. Де Массе хотелось заслонить ее, спрятать, защитить, чтобы никто и никогда больше не смог ей угрожать. Однако Валена была той, кем была, и его защита очень мало значила бы. Да и беззащитной, какой она любила притворяться, она тоже вовсе не была.

Но только не в том, ради чего он принимал такие предосторожности... Именно поэтому они так подробно все обсуждали, именно поэтому де Массе решился на самые отчаянные меры.

— Я знаю, что ты не хочешь, чтобы Годфри пришлось сдержать свое обещание, — прошептал он в темноту, — а ты знаешь, что и я этого не хочу.

— Знаю.

Де Массе снова прижал ее к себе, понимая, что спор их закончился тем, чем и начался.

— Я люблю тебя, — прошептала Валена, уткнувшись лицом ему в грудь.

— Я тоже люблю тебя. — Де Массе поцеловал Валену в лоб и закрыл глаза.

К тому времени, когда Годфри добрался до епископского дворца, снега выпало столько, что на каждой горизонтальной поверхности он лежал белой подушкой. Серое небо нависло так низко, что казалось обрушившейся на людей крышей. Годфри осторожно, боясь поскользнуться, поднялся по лестнице на второй этаж и беспрепятственно двинулся по галерее. В переполненной приемной его встретил Френсис, тут же увлекший его к выходящему во двор окну, подальше от суетящихся слуг и встревоженных церковников.