Чтение онлайн

Он больше не появился и я для себя решила, что это ничего не значит. Мужчины и женщины постоянно целуются и ничего. Мой брат даже секс называл необходимой физиологической потребностью, которую нужно так же удовлетворять, как и голод. Так почему я должна заморачиваться из-за обычного поцелуя? Только то тепло в груди, что разливалось от воспоминаний, не дает покоя.

Сегодня пятница. Впереди два выходных. Пока ребятишки, после ужина, играют наверху в спальне, решаю, что надо бы что-нибудь испечь. Совсем я забросила это дело. Раньше были печенья, булочки, пироги — пора бы побаловать вкусненьким дочу, да и Алия с Яримом думаю тоже будут «за». Энтузиазма хоть отбавляй, решаюсь на торт «Черепаха».

Убираю, готовый торт в холодильник на ночь настояться.

— Привет. — Слышу низкий слегка хриплый голос, от которого внезапно по всему телу пробегают мурашки.

Голос, который я не слышала пять дней.

Амир.

Сумасшедшее сердце, которому, видимо, надоело работать, пропускает удар.

Амир.

— Поговорим, — раздается за моей спиной, едва успеваю пройти в дом.

Даже не пытаюсь подавить вздох. Восемь часов вечера и чего он здесь торчит? В это время он обычно заседает в своем кабинете. Надо было позже прийти, как делал все эти дни. Уезжал задолго до утреннего подъема, приезжал далеко за полночь, раз оставался ночевать на работе — лишь бы не видеть ее. Не знаю, чего боюсь больше — мук совести перед другом, или отсутствие отклика в ее взгляде.

— Я тебя ждал, — отвечает брат на незаданный вопрос.

— Нет. — Говорю, поворачиваясь к нему лицом. Он стоит, откинувшись плечом на стену.

— Это была не просьба, — усмехается. — В кабинет. — И проходит мимо меня в направлении лестницы, точно зная, что я пойду следом.

Второй раз за неделю чувствую себя как нашкодивший школьник. Как он бл@ это делает? Я мать твою взрослый мужик, должен оправдываться перед старшим братом. Какого черта?

Иду по пустым полутемным коридорам до кабинета. Брат внутри, уже достает коньяк и бокалы.

— Кажется, в последнее время мы очень много пьем, — говорит он в воздух. И он прав, черт подери, как никогда.

— Если ты считаешь, что напоишь меня, и я буду изливать душу, то можешь даже не пытаться. — Говорю, падая в кресло и откинув на спинку голову. Сегодня был сложный день, устал.

Брат садится напротив и пододвигает мне бокал. Сам пить не торопится, раскачивает жидкость по стенкам и наблюдает за ее движением.

— Не понимаю о чем ты? — очень неубедительно пытается показать удивление, — Я хотел поговорить о работе.

Ну-ну. В восемь вечера и с коньяком. Притом, что сами для себя установили правило, работу обсуждать на работе. Сделаю вид, что поверил. Беру свой бокал в руки.

— А что с работой? С работой все в порядке, — отвечаю ему. — Только что оттуда, проблем нет. — Делаю глоток.

— Проблема это ты. — Говорит жестко и смотрит в упор. Я приподнимаю брови, и он объясняет. — Набрал заказов, которые были бы нахер не нужны. Гоняешь на тренировках парней так, что они едва выползают с них. А сегодня сам вышел на задание. Так вот скажи мне, с каких это пор у нас ты работаешь в «поле»?

Что ему ответить? Формирование и подготовка групп, разработка планов, обучение новеньких и тренировка всего личного состава — да (все клиенты и бумажки на брате). Работа в «поле» — нет.

— Там нужна была моя помощь.

— А здесь не нужна? — его голос спокоен. Не надо быть гением, что бы догадаться, про кого он говорит, но, если б были проблемы, он сообщил. Да и охрана ни о чем не докладывала. — И мне помнится, чуть больше месяца назад мы отмечали как раз то, что можно больше не просиживать сутками штаны, разгребая проблемы, а спокойно работать.

— Я сюда отправил лучших наших людей. Ее охраняют не хуже, чем президента. Документы на усыновление почти готовы. Брак зарегистрирован. Что еще ты от меня х…

— Кто тебе сказал, что брак зарегистрирован? — перебивает брат. А я внутри холодею.

— В смысле кто сказал? — подаюсь вперед, сверля его взглядом. — Я прислал документы, мной подписанные, нужна была только ее подпись.

— А я ей их не отдал. — Пожимает плечами.

— Ты охренел? — вскакиваю на ноги, срываюсь на рык, — И она, мать твою, пять дней каталась по городу, при этом, не подписав документы на брак, который ее защитит? Ты свехнулся?

— Нет, — Расул невозмутимо откидывается на спинку кресла. — Просто ты не появляешься дома, а мне она понравилась. Вот и подумал, какая разница за кого она выйдет замуж — за тебя или меня?

Глаза застилает кровавая пелена, я впервые готов начистить брату рожу, лишь бы стереть эту ухмылку с его лица.

— Этого не будет, — говорю, сквозь плотно сжатые зубы, подхожу и нависаю над ним.

А потом понимаю… Он ухмыляется. Сукааа. Он развел меня, как пацана.

Хватаю свое кресло и швыряю его об стену, что б хоть как-то сбросить гнев. Глубоко вдыхаю, пытаясь умерить вскипевшую в венах кровь.

— Полегчало? — интересуется невозмутимо. А с меня, как будто груз весом в тонну свалился. Она все подписала. Она моя жена. Она в безопасности.

Иду и падаю на диван стоящий в углу.

— И вот нахрена было это делать?

— Чтобы ты не творил глупостей. Или ты думаешь у девочки такое хобби — хоронить мужей пачками? — повышает голос. — Нравится, так какого хрена бегаешь от нее? У нее есть свое прошлое, не спорю. Вот только, если так хотелось тебе девушку без прошлого, брал бы девственницу.

— Да мне плевать девственница она или нет. — Запускаю пятерню в волосы, — Она жена моего друга. — Повторяю уже, наверное, в сотый раз.

— А жена друга это не женщина? Она не может нравиться? И если ты не забыл, она ВДОВА. — Выделяет последнее слово. И уже значительно повышает голос. — Или считаешь, ей надо было не жить дальше, а похоронить себя вместе с ним? Судя по тому, как ты лез на стены, когда она там горевала по Максу, ты так не считаешь. Или тебе было бы легче, если б она сама его бросила, а не он умер?

Брат заваливает меня вопросами, как из пулемета. Растираю лицо руками. Я не знаю, что ему ответить. Вроде все правильно говорит, но память о друге меня тормозит.

— Если ничего не сделаешь, то когда эта херня с наследством закончится, она уйдет и будет с тем, кто не будет думать, что и с кем у нее там было в прошлом. А теперь иди уже и определись, наконец, чего хочешь. — Говорит уже спокойно Расул, — А то только и делаешь, что раздражаешь меня.

Встаю и, не говоря ни слова, выхожу за дверь.