Чтение онлайн

Сажусь в кресло и зарываю пальцы в волосы.

Какой бы стала ее жизнь не пойди она тогда в клуб? Отличница, победитель конкурсов, в университет попала по приглашению, танцует как богиня. Построила бы блестящую карьеру, или вышла замуж и растила детей. Или то и другое.

Она и сейчас все это может сделать, нужно только помочь выбрать из дерьма, которое ее окружает.

В голову закрадывается мысль — «Хочу, что бы она это делала рядом со мной».

Возможно, она многое потеряла тогда, но и имеет не мало. Она выстояла, доучилась, преподает сама, воспитывает дочь, а сейчас… потеряла мужа, сама и дочь в опасности — кто там, на верху, распределяет испытания для людей?

— Теперь понимаю, почему она говорила про фиктивный брак ради ребенка, — глухо говорит Дима.

— Что? — так углубился в свои мысли, едва уловил, что кто-то говорит.

— Я встречал их тогда с поезда, и Ника сказала, что у них с Максом будет фиктивный брак ради ребенка, или что-то типа этого.

— За три года могло что-то и измениться, — замечает брат.

— Только не у них, — друг усмехается. — Я тогда не понял нафига им все это вообще надо. Сейчас понимаю. А вы просто поверьте, между ними и через сто лет совместной жизни ничего бы не было.

— Ты что-то знаешь? — Внимательно наблюдаю за ним.

— Знаю. — Кивает. — Но говорить не буду. Без обид, но мы сегодня и так перетрясли жизнь Ники и Макса, а они этого точно не хотели.

Перевожу взгляд с Димы на Расула, по лицам понимаю — никто из них никогда не скажет, что они знают правду. Если подобная информация и прозвучит вслух при Нике, то только в том случае, если она сама решится кому-то это рассказать.

Ловлю себя на мысли, а знает ли вообще Ника, что такое быть с мужчиной? Если за три года у них ничего не было с Максом, других, скорее всего тоже не было, а были ли до той ситуации в клубе.… И дело не только в сексе. Если Макс не воспринимал ее как женщину, знает ли она тогда, что такое быть желанной, сексуальной, единственной рядом с мужчиной. Хочу показать ей каково это.

— Если это отец Ксюши, зачем было убивать Макса? — вырывает из раздумий голос Расула. — Не проще отсудить? Я так понял доказать факт насилия бы не смогли.

— Не проще, — отвечает Дима, — Макс бы в этом случае ни стал ничего ждать и застрелил бы эту мразь.

На этом разговоры заканчиваются. Еще через час Расул и Дима уходят.

Заваливаю себя до отказа работой, что бы вернуться, когда все будут спать. Если сегодня ее увижу, не сдержусь и спрячу от всего мира — это желание набатом бьет в голове.

Домой захожу уже после полуночи. Из кухни льется свет, отправляюсь туда. Неужели Ника еще не спит, но…

— Ты уже вернулся? — Радостно бежит на встречу Лейла.

Бл@дь, я не доходчиво объяснил в прошлый раз? Что может быть более доходчиво, чем когда тебя вышвыривают из комнаты? Похоже, придется закрыть дверь в наше крыло. Не делал этого, потому что прибегали Алия с Яримом, но их всегда ждет Ника, появление Лейлы это уже перебор. Она заявилась в мой дом ночью и вряд ли ее кто-то приглашал.

— Что ты здесь опять делаешь? — рычу на нее.

— Я соскучилась. Совсем не вижу тебя. — Надувает губы, а меня разбирает смех.

— А с чего ты должна видеть меня? Ты мне кто? Меня видеть должна моя жена, но никак не ты. — Желание встряхнуть ее хорошенько, что б дошло уже, подавляю всеми силами. Спокойно, Амир, это просто глупая баба.

— Жена? Какая она тебе к черту жена? — Тыкает пальцем в сторону лестницы, — Вы, как соседи живете. Даже спите в разных спальнях. И она вместо того, чтобы ждать мужа, спит. А я тебя ждала.

— Значит ждала? — Спрашиваю спокойно и вижу, как по лицу Лейлы расползается довольная улыбка. Неее, не о том ты думаешь. — Ты сейчас меня встречаешь, а завтра будешь отсыпаться до обеда. Ника же спит, потому что завтра проснется в шесть утра для того что бы приготовить мне и дочери завтрак, а после поедет на работу. Она успевает уделить внимание мне, заниматься дочерью, домом и работать. А у тебя, на что хватает времени, кроме себя любимой?

Лейла поджимает губы. Знает, что я прав. Она не готовит и не убирает — эти всем занимается Далия. А Алия, дочь от престарелого и нелюбимого мужа. Отец баловал молодую жену — разрешил не убирать и не готовить, заваливал подарками, исполнял любой каприз. Даже холодное отношение Лейлы к дочери предпочитал не замечать. Смотрю на эту девушку и понимаю одну вещь. Ника и Лейла в чем то похожи. Лейлу никто не спрашивал, когда выдавали замуж. Конечно, отец не коснулся бы против ее воли, но и желания она вряд ли к нему испытывала. Это мало что меняет, но вот только наших женщин учат любить мужчин, которых им выбирают отцы, а вот пережить то, что пережила Ника, она бы не смогла. Лейла такая, какой могла бы стать Ника, не справившись с ситуацией.

Мне жаль Лейлу, сейчас в полной мере осознаю, что не отдам Ксюшу за нелюбимого человека. Сам не особо понимаю в этом, но девчонки это чувствуют и для них это важно. А значит, все будет только с ее согласия.

Только позже пойму, что впервые рассуждал о Ксюше, как о дочери.

Сейчас же Лейле нет оправданий. Заходить без разрешения в мой дом, тем более вмешиваться в мою семью, она не будет.

— Значит так, — хватаю ее за локоть, и волоку за собой — не знаю, что ты там себе навыдумывала и почему бегаешь за мной — мне плевать. Предупреждаю последний раз. Ты не лезешь ко мне, моей жене и дочери. Если позволишь себе какую-то выходку, крупно об этом пожалеешь. Ты осталась в этом доме, а значит, я могу обратиться к Расулу, как старшему и он выдаст тебя замуж. Глазом моргнуть не успеешь, как поедешь согревать постель какому-нибудь старику.

Глаза Лейлы расширяются, лицо вытягивается от испуга.

— Ты не посмеешь, — почти кричит. Заталкиваю ее в их крыло.

— Больше предупреждать не буду. — И захлопываю дверь.

Никогда не позволял себе лишнего в общении с ней. Да и общение… армия, а потом непочатый край работы.

Если не угомонится, слово свое сдержу. Жаль, что зацепит это еще и Алию. Хотя еще не известно, что хуже — какой пример, такая мать подает дочери. Возможно, будет лучше, если они будут видеться несколько раз в неделю.

Глубоко вдыхаю и иду наверх. Длинный выдался день.

Останавливаюсь напротив комнаты Ксюши. Приоткрываю дверь. Девочка спит на боку, подложив свои маленькие ручки под щечку.

Теперь понимаю, почему практически не похожа на Макса и Нику — внешность взяла от отца. Ухмыляюсь — характер будет мамин.

Разглядываю маленький спящий комочек. Понимаю нежелание Ники рассказывать и прошлом, желание Макса уничтожить это прошлое. Этот маленький ангелочек сломает свои крылышки, если узнает, от какой мрази она родилась. Ей нужна сейчас защита даже больше, чем ее матери.

Прикрываю дверь. Я не дам тебя в обиду девочка.

Поворачиваюсь. Перед глазами дверь, за которой спит Ника. Этот нежный хрупкий цветок. Как ты выжила в такую «лютую зиму»?

Некоторое время стою у двери, гипнотизируя ее. Надо уйти. Но как только хочу отвернуться, улавливаю из комнаты тихий вскрик. В груди разливается лед. Что там могло произойти?

В один быстрый рывок я оказываюсь внутри. Везде темно, лишь луна едва освещает помещение — зрение постепенно привыкает к темноте. Посторонних никого нет, только девушка, которая мечется по постели, как в агонии.