Клеточник, или Охота на еврея
Шрифт:
Все. Надо что-то предпринимать.
Фима позвонил в милицию, но со своего мобильного – телефон на шкафчике в прихожей трогать не стал. Туман и ужас происходящего не затмили мозг до такой степени, чтобы забыть о хрестоматийных правилах, впитанных с книгами и фильмами детективного жанра: ничего не трогать на месте преступления. И так уже нарушил всем известное табу, стащив Юру со стула. Но он обязан был оказать первую помощь, попытаться. В соответствии с Уголовным и нравственным кодексом.
Ефим Романович Фогель едва различимым, хриплым от волнения голосом представился и кратко сообщил дежурному о случившемся: приехал к знакомому, тот мертв, пытался помочь, бесполезно, приезжайте, адрес… Переспросили только его фамилию. Велели оставаться на месте.
Фогель выполнил команду буквально, застыв у телефона и снова испытывая паралич воли и полную физическую немощь.
Шаги послышались, как ему показалось, через минуту после его звонка. На самом деле прошло десять. И это была не милиция. Вбежали двое следивших за ним милицейских оперативников – они вели Фиму от дома. Фамилия уже значилась на контроле дежурного центральной диспетчерской. Информация мгновенно прошла дежурному в прокуратуру, а оттуда на мобильный следакам, торчавшим в машине у подъезда Проничкина. Те на бегу отзвонили Вадику Мариничеву, и тот примчался одновременно с бригадой криминалистов.
Жирафу хватило одного взгляда, чтобы понять: сериал продолжается. Труп хоть и на полу, но…бутылки, надкусанный огурец, энциклопедия, грубо укороченные валенки – и живой Фогель. «Живой, да не очень» – отметил про себя Вадик, взирая на жалкую фигуру Ефима Романовича, лепетавшего первые показания одному из дознавателей. В какой-то момент до слуха Вадика донеслось «приехал со своим компьютером», он тотчас приблизился к Фиме и с извинениями попросил повторить.
Конец ознакомительного фрагмента.