Чтение онлайн

– Ладно...,пойду.

– Давай, Семен, не дрейфь. Ты не одинок, - весело хлопнул его по плечу Николай и убежал.

Примерно через полчаса Сеня вышел от Миронюка, обычной в таких случаях походкой лунатика, но впервые с относительно ясным сознанием. Трудно сказать, что стало причиной такой перемены. Возможно, сыграла роль закалка, приобретенная в длительном ежедневном общении с шахтерами, которые, в общем-то, вовсе не были в большинстве своем мягче в общении, чем начальник ГРП - скорее наоборот - правда, не обладали таким устрашающим видом и голосом. Возможно, что и сам Иликак не использовал на этот раз все свои возможности, а больше старался по-доброму убедить Семена прекратить бесполезные попытки уволиться раньше времени:

– Что ты Семен крутишься, как червяк? От меня еще никто не уходил, и ты не уйдешь. Мне нужен человек, который за шахту отвечает, в шахтном деле разбирается, а главное, кого, случись какая авария, можно будет посадить. Не самому же сидеть.... Ха-ха-ха! Тем более вон Колька Ильин увольняется - еще и инженера по ТБ не будет. Как же работать с такими паразитами?! Так что я тебе сказал: будешь работать. Будешь! И точка! А, может, ты со мной хочешь повоевать, а? Аника-воин, хочешь повоевать? Или как?!

Воевать с Миронюком Сеня не хотел, разве что убить его, как-нибудь из засады, по-партизански.

Размышляя вечером о причинах того, почему на этот раз ему удалось не впасть в обычное состояние грогги после разговора с начальником, Сеня робко подумал, что, может быть, становится менее восприимчивым к парализующим раскатам его голоса и отупляющему хамству. Более того, к собственному удивлению, Сеня поймал себя на мысли о том, что продолжает строить планы о том, как уехать из Уксы. Причем теперь, кроме обычного побудительного мотива - желания поскорее начать строить свою жизнь в соответствие с собственными о ней представлениями, появился еще один. Сене хотелось отстоять собственное достоинство. Мотив, разумеется, не удивительный и не новый, скорее даже банальный. Однако, в данном случае - совершенно оригинальный. Никто в отношениях с Миронюком не то, что не пытался, а даже в мыслях не оказывал ему сопротивления.

Интересно, что на эти мечты о свободе каким-то причудливым образом начал оказывать влияние тот случай полуторагодичной давности, когда Сеня в ходе блужданий по Петрозаводску был атакован бродячими собаками. В Сениных размышлениях образ Миронюка каким-то непостижимым образом давно соединился с образом громадного пса - вожака бродячей собачей стаи - нагнавшей тогда на Сеню страха: черные бородатые громогласные хулиганы, которым все позволено. Сходство это в первый же день знакомства с Иликаком было Сеней замечено, но не осознано до конца. Только через несколько дней он понял, кого тот ему напоминает.

И вот сегодня, после разговора с ним, Сеня впервые подумал, что ведь по существу сумел выбраться из того столкновения с собаками победителем. Не таким уж он оказался тогда беспомощным. Так, может быть, попробовать повторить то, что однажды уже удалось. Тем более что наперегонки с Иликаком бегать, точно, не придется. Просить о чем-либо судьбу Сеня не решался с той памятной зачетной недели на третьем курсе института. У судьбы, конечно, решения найдутся, но такие, о которых потом сто раз пожалеешь. Так что решил Сеня надеяться только на себя: может быть, какие-то новые ходатайства написать, посоветоваться во время будущего отпуска с какими-нибудь знающими людьми, ну, или, в конце концов, дождаться удачного стечения обстоятельств, правильно их оценить и попробовать использовать для прорыва к свободе.

А примерно через месяц Григорию, находящемуся на участке, по рации, между прочим, сообщили, что Сеню назначили инженером по технике безопасности. О подробностях Григорий узнал в первый же свой приезд в Уксу. Сеня рассказал, как на планерке Миронюк, проклиная все на свете, рычал о том, что в партию нужен инженер по технике безопасности, а из Петрозаводска присылать его отказываются. Говорят, чтобы искали среди своих. Среди своих же никто не соглашался - работа ответственная, а заработок у всех возможных претендентов существенно снижался бы.

– И тут я понял, - рассказывал дальше Сеня,- это для меня реальный шанс!

– А в чем же тут шанс?- Удивлялся Григорий.

– Ну, как же, как же?
– Туманно отвечает Сеня, - Возможности очень даже большие.

Григорий, как и большинство людей, привык должность инженера по технике безопасности воспринимать в лучшем случае, как несерьезную:

– Да, что же там за возможности? Это же просто пустое место какое-то, а не работа.

– Ну-у,- неуверенно отвечал Сеня, - это как подойти..., можно ведь попробовать организовать работу по всем правилам.

– По каким правилам?

– А вот... как раз... по "Правилам техники безопасности".

– Ну, они же и так, наверное, соблюдаются?- наивно осведомляется Григорий.

– Да ты что такое говоришь?
– Хмыкнул Сеня,- они, можно сказать, вовсе не соблюдаются. Ты просто не знаешь, потому что с техникой не соприкасаешься - на шахте и буровых не бываешь. Но ведь даже и ты технику безопасности, наверное, нарушаешь.

– Я нарушаю? Как?

Сеня подумал немного:

– Вот скажи, ты с кем в маршруты ходишь?

– Один хожу.

– Ага! А, что говорит первый пункт "Правил техники безопасности при проведении геологических маршрутов"?

– Э-э... не помню....

– А пункт-то очень простой: "Одиночные маршруты запрещены". Так что, нарушаешь...

– А-а,- Григорий был несколько смущен, - это я знаю, конечно. Ну, а с кем ходить? Техников-геологов ведь не хватает...

– Это понятно..., но все-таки они запрещены,- глубокомысленно заметил Сеня.

– Надо же..., это ты в институте так все хорошо запомнил?
– Удивлялся Григорий.

– Да, ну, в институте..., шутишь? Кое-что на практиках узнал - я же на больших эксплуатационных шахтах практики проходил - там тоже все и всё нарушают, но все же порядка больше. И здесь пока мастером работал, тоже пришлось вникать. Ну, а сейчас, видишь, изучаю..., про маршруты, например, только вчера прочитал, - Сеня указал на внушительную стопку книг на столе.
– А на работе лежит еще в два раза больше.

На следующий день Григорий уехал на свой участок. А еще через пару недель Сеня закрыл шахту.

Чтобы понять, что это значит, мало представлять, что на самой шахте или вспомогательных работах было занято три четверти персонала Уксинской ГРП и много людей из близлежащего поселка Иля-Ууксу. Не менее важно, что существующая в те годы система финансирования геологоразведочных работ состояла в том, что оно осуществлялось за фактически выполненные работы. Скажем, пробурили за месяц определенное количество метров скважин, составлялись соответствующие документы, и геологоразведочная организация получала за это деньги в соответствие с расценками, заложенными в проект. Причем финансировалась не только та геологоразведочная организация, которая этот проект непосредственно реализует, но и вся огромная, бюрократическая по своей сути, надстройка в виде экспедиции (в нашем случае - это Карельская комплексная геологоразведочная экспедиция); Управление (Северо-Западное Геологическое Управление) и, наконец, Министерство геологии. Все они участвовали в разделе финансового пирога, получая премии, которые в свою очередь тоже заложены в упомянутые выше расценки на каждый вид геологоразведочных работ. При этом для получения премий необходимо было выполнение главного условия: сроки выполнения этих работ должны были соответствовать проектным. Ведь сам проект после утверждения в Министерстве геологии становился частью общегосударственного плана геологоразведочных работ (система-то в те времена была плановая). Перевыполнение плана, то есть его выполнение в меньшие сроки поощрялось более высокими премиями, а невыполнение грозило не только их лишением, но и суровыми наказаниями.