Чтение онлайн

— Встаньте, милорд, — потребовала она, снова вернувшись к рейтузам. — Вы ведете себя очень скованно.

— Это я-то, который вел себя предельно вежливо? — шутливо запротестовал он. — Мадам, я же весь — сама услуга.

Магдален изучала его тело, наклонив голову на бок.

— Пожалуй, так, милорд, — согласилась она и упавшим голосом добавила: — Но когда же я дождусь помощи с вашей стороны? Я и так сделала достаточно много.

— Это была твоя идея, — подразнил он. — Вероятно, было бы справедливым, если бы ты и отвечала за ее осуществление.

Все убранство комнаты состояло из грубо сколоченного дощатого стола и двух скамей, накрытых волчьими шкурами, перед мертвым камином. «Маловато, — подумал Гай про себя. — Надо было бы что-нибудь придумать». Но дьявольский дух противоречия заставлял его ждать, что сделает Магдален.

Магдален неуверенно огляделась.

— Пол? — наугад спросила она.

Гай затряс головой.

— Слишком холодно, дорогая.

— Волчьи шкуры? — сделала еще одну попытку и посмотрела на него.

— Блохи.

Магдален на мгновение растерялась, затем подвинулась к нему, обхватив руками его жаркое тело. Он по-прежнему не прикасался к ней, осознавая, что уступить в такой момент — значит потерпеть катастрофу. Внезапно Магдален оторвалась от него и, озадаченная, с сомнением смотрела на возлюбленного.

Гай, смеясь, обхватил ее за талию и одним движением усадил на колени.

— Позволь научить тебя способу заниматься любовью при неблагоприятных условиях.

Взяв в ладони ее лицо, он прижал ее губы к своим, ноги ее непроизвольно обвились вокруг его талии, и вся она открылась ударам его тела, подстроившись заданному ритму. Руки его соскользнули к ее бедрам, пружина страсти сжималась все сильнее и вдруг внезапно распрямилась, Магдален выгнулась в мощных руках и упала на Гая. Оба они затихли, ощущая, как недавнее напряжение переходит в тихую истому.

— На это всегда должно хватать времени, — промурлыкала Магдален, когда снова обрела дар речи. — Думаю, стоит эту комнату сделать нашей и больше ничьей.

Гай засмеялся и легко снял ее с подоконника.

— Если мы собираемся обживать ее, нужно хотя бы завести здесь шерстяное одеяло. От многократного использования подоконника у тебя боюсь, появятся мозоли. — Он быстро поцеловал ее. — Но если честно, любовь моя, ты похитила меня в самое неподходящее время. Ко мне только что прибыли с сообщениями из деревень, и я должен их выслушать. Затем мне надо съездить в гарнизон; всюду только и разговоров, что про разбойников, и пора заняться ремонтом рвов и стен.

— А не останется ли у нас времени, чтобы отправиться вечером на соколиную охоту? — осведомилась Магдален, продевая через голову ночную рубашку.

— У тебя никаких дел до вечера? — Вскинув брови, Гай вопросительно смотрел на нее, застегивая пряжку ремня.

Магдален уже освоилась с обязанностями хозяйки дома — первой помощницы владельца замка, которого в виду отсутствия сьёра де Бресса замещал лорд де Жерве. Гай, однако, заметил, что не все обязанности она осуществляет одинаково рьяно.

Как бы в подтверждение его мыслей, она тяжко вздохнула.

— Есть дела, и одно очень неприятное. Повар сказал, что куда-то пропали три буханки хлеба, и обвиняет в этом одну из служанок. Если я не разберусь сама, дело перейдет к судье-сенешалю, он переправит его тебе, и маленькое происшествие вырастет до размеров большого.

Гай кивнул. Он был последней инстанцией во всех местных спорах, как бытовых, так и вооруженных; все, что затрагивало интересы обитателей замка и окрестных деревень, зависело от его решения. Ему приходилось улаживать споры, отправлять правосудие, вручать награды и оказывать покровительство, но мелкие вопросы он предпочитал перепоручать кому-нибудь из домашних.

— Чем смущает тебя это дело?

— Тем, что служанки здесь наверняка ни при чем, — она подняла с пола пояс с драгоценными камнями, поблескивающими в солнечном свете. — Просто городской пекарь заключил тайную сделку с хранителем хлебных запасов. Хлеба поставили меньше, а прибыли поделили. Но тот давно служит в замке, поэтому поверят ему, а не служанке.

— Если дело обстоит так, как ты описала, то не такое уж оно и маленькое. Хочешь, я освобожу тебя от этой обязанности?

— Очень хочу, — сказала она, горько улыбнувшись. — Но мне надо уметь самой справляться с пекарем, охранником и прочими.

Гай засмеялся и добавил:

— Тогда подключи к этому делу сенешаля. Он будет польщен твоим вниманием, и твой авторитет заметно вырастет. А когда придете к какому-либо заключению, решение предоставьте принимать мне. — Он взял ее за подбородок и поцеловал в краешек губ. — Если я сумею быстро уладить свои дела, вечером выедем на охоту.

Оставив Магдален, Гай прошел во внутреннюю часть замка. В рабочей комнате владельца замка, расположенной над большим залом, он обнаружил уже поджидавших его секретаря и Оливье, того самого слугу, которого он оставил в Кате с поручением разузнать все что можно о Шарле д'Ориаке.

Оливье отчитался перед господином, не упустив ни одной мелочи. Привычка видеть и запоминать все — его неоценимый дар — не изменяла ему никогда.

Идя по следу, Оливье оказался сперва в Тулузе, в доме Боргаров, а затем — Каркассоне, крепости-монастыре, управляемом Боргарами по поручению французского короля. Мать Шарля д'Ориака, как выяснилось, была сестрой Изольды де Боргар, а стало быть, Шарль приходился Магдален де Бресс двоюродным братом.

Гай слушал Оливье со всевозрастающим волнением. Слуга поведал о самых мельчайших подробностях жизни семейства де Боргаров; например о том, как через суд из своих поместий вызываются члены клана де Боргаров для ухода за старым отцом. Среди слуг ходили разговоры по поводу неудачного покушения на дочь Изольды — об этом шептались за гобеленами, что более чем достаточно для человека, знающего где и как слушать. Он рассказал про Шарля д'Ориака, заметив при этом, что у него лицо человека, мечтающего совершить поджог, про Бертрана де Боргара, дядю Шарля, патриарха семейства, больше всего обеспокоенного тем, чтобы не запутаться в сетях, расставленных племянником. Не так давно на глазах Оливье дядя и племянник яростно ссорились, но суть конфликта до Оливье не дошла, единственное, что он понял: их спор касался происшествия в Кате, и для обсуждения этого вопроса в дом должны съехаться все сыновья де Боргара.

Озабоченный тем, чтобы как можно скорее поставить в известность о происходящем в замке де Боргаров своего господина, Оливье направился прямо в Пикардию как раз накануне этого эпохального синклита. Пыльная одежда агента де Жерве и почерневшее лицо лучше слов свидетельствовали о его усердии.

— Ты славно потрудился, — сказал Гай, открывая металлический шкафчик, вделанный в сундук из кедрового дерева. Вынув оттуда тяжелый кошелек, он бросил его Оливье, и тот ловко поймал награду. Гай улыбнулся, хотя полученные сведения крайне взволновали его: — Ты полезный и преданный слуга, Оливье. Теперь можешь отдохнуть.

Оливье мягкой, семенящей походкой вышел из комнаты, а Гай, подойдя к окну, посмотрел на юг, туда, откуда, как он знал, исходила главная угроза.

Магдален, решив, что неприятные дела могут подождать, спустилась тем временем в сад. Было жарко, даже душно: натруженно жужжали пчелы, перелетая от одного бутона, налитого ароматным нектаром, к другому; шевелилась под слабым ветерком трава. Сад, расположенный за стенами замка, был окружен со всех сторон валом и стеной. Сюда можно было уйти из переполненного людьми замка, напоминавшего маленький город, и почувствовать, что находишься в уединении.