Чтение онлайн

— Как вы отнесетесь к предложению совершить вместе со мной путешествие в Лондон? — он смотрел при этом чуть в сторону.

Девочка обернулась и с удивлением взглянула на него.

— Но с какой целью, сэр?

— Чтобы вступить в брак.

— С вами?

— Нет, не со мной, — он рассмеялся, осознавая всю нелепость своего положения, — с моим племянником, находящимся под моей опекой.

Магдален по-прежнему не сводила с него глаз. Само по себе предложение о браке не было чем-то неожиданным. Она знала, что по достижении двенадцатилетнего возраста может быть выдана замуж, что решающим основанием для выбора, который сделает ее отец, будут соображения о том, какие выгоды принесет такой союз. Брак был венцом тонкой дипломатии, ходом в сложной и запутанной шахматной игре, в которой шла речь о судьбе отдельных семейств и целых народов; торговой сделкой в системе взаимоотношений между вассалами и их сеньорами, а потому Магдален и в голову не приходило, что кто-то будет спрашивать еще и об ее согласии. Она была твердо уверена лишь в одном: Марчеры — могущественное семейство, непосредственные вассалы короля, а потому жених обязательно будет важной персоной. И все же было что-то чрезмерно поспешное в таком внезапном предложении. Чего это ради семь рыцарей приезжают в замок ее отца? Чтобы просить ее руки? Почему отец сам не сообщил ей о сватовстве, а доверил это право приезжему лорду? Нет, ей, конечно, нравился этот лорд, и она испытывала к нему все более глубокое доверие, и все-таки было здесь что-то неладное, а значит, надо, по мере возможности, выведать, в чем тут дело.

— Ну, так что же вы ответите? — прислонившись к стене, де Жерве ждал ответа, внимательно поглядывая на девочку.

— А почему с вами нет племянника? Наверное, должны быть причины, по которым вы его не взяли с собой. Скажите честно: он плохо воспитан, или горбат, а может быть, с бельмом на глазу?

Де Жерве рассмеялся.

— Нет, нет и нет. При встрече вы обнаружите, что это на редкость воспитанный молодой человек без всяких изъянов. Просто поездка сюда очень долгая — добрая неделя пути в одну только сторону, а на нем лежат обязанности, которые он, как человек долга, обязан выполнять. Я представляю его здесь и имею поручительство на совершение помолвки, которая должна состояться раньше, чем мы покинем этот замок. Ну, так что же вы скажете?

— Как его зовут?

Де Жерве потер подбородок. Он и не рассчитывал получить ответ, прежде, чем его собеседница удовлетворит свое любопытство, а любопытство это могло быть совершенно определенного рода.

— Эдмунд де Бресс. Его отцом и моим единоутробным братом был господин Жан де Бресс, вассал властителя Пикардии, а матерью — дочь герцога де Гиза.

— Но как он попал под вашу опеку?

— Они с матерью были взяты в заложники английского короля года четыре тому назад, после того, как мой брат погиб в битве. Мадам де Бресс вскоре скончалась, и мальчуган оказался на моем попечении.

Магдален покусала нижнюю губу. Интересная головоломка! Почему этот рыцарь являлся вассалом английского короля, в то время как семья его брата родом из Франции? И чего это ради нее отцу вздумалось породниться со знаменитым семейством из соседней страны? Лорд Беллер не принимал непосредственного участия в войне между двумя королевствами, тянувшейся последние тридцать лет, для этого он был слишком занят обороной западных рубежей Англии от набегов валлийцев. Но, поскольку политика никогда ее не волновала и основание для выбора будущего супруга являлось не ее заботой, она перешла к вопросу, имевшему для нее решающее значение.

— А сколько ему лет?

— Четырнадцать.

— Какой у него характер?

— Вам понравится. Он тоже не очень любит уроки, за что часто и попадает под розги, — де Жерве улыбнулся девочке. — Зато он обожает состязания, прекрасно владеет копьем, стреляет из лука, готов целыми днями гонять оленей и охотиться с соколом. А вот танцевать и заниматься музыкой — не любит.

— Он оруженосец?

— Да, находится при мне и через год получит рыцарские шпоры.

— Но, если война снова начнется, за кого ему придется воевать: за Англию или за Францию? — Магдален наморщила лоб, не в силах распутать клубок взаимоотношений своего предполагаемого супруга с правителями двух стран.

— Это уже не женского ума дело, — сказал Гай де Жерве, решив, что пора положить конец этому разговору, все более походящему на допрос. — Итак, я бы хотел услышать ответ на мой вопрос, если вы еще не успели забыть его.

Пораженная внезапной переменой его настроения, Магдален подумала: уж не слишком ли она доверилась этому человеку?

— Если мои вопросы показались вам бесцеремонными, прошу прощения, милорд, — сказала она, срывающимся от обиды голосом.

— Вовсе нет, просто их было так много! — пояснил Гай. — Ответив на них, я бы хотел наконец услышать какого ваше решение.

— Я поеду одна с вами?

Лорд де Жерве вздохнул.

— Леди Элинор и ваши слуги составят вам компанию, а леди Элинор останется в моем имении до тех пор, пока не убедится, что вы благополучно устроились под опекой моей жены.

Ну, разумеется, у него должна была быть жена, хотя Магдален почему-то хотелось, чтобы он оказался холостяком.

— А… мой отец? — продолжила она.

— Он исполняет поручение короля и, безусловно, не может покинуть замок.

— Значит, он останется здесь?

— Да, — сказал де Жерве, избегая лишних объяснений. Ведь на венчании надо будет присутствовать настоящему отцу.

— Когда нам надо выехать?

— Это надо понимать как ваше согласие?

Магдален поглядела между зубцами на блеклую, хмурую равнину. До нее доносились снизу тоскливо знакомый шум и звуки крепостной жизни. Отец, по крайней мере, иногда имеет возможность выезжать в Лондон, чтобы засвидетельствовать свое почтение сюзерену — английскому королю. Ей же до смерти надоело это однообразие, мрачный и безлюдный пейзаж за стенами, а потом… должна же она в конце концов выйти замуж? Разве плохо увидеть Лондон, пожить там? Она еще ни разу не выезжала из замка. Вероятный муж казался ей достаточно приятным человеком, и в конце концов всякая девушка должна однажды выйти замуж!

Она повернулась к рыцарю, и он увидел ее искрящиеся глаза и сияющую улыбку.

— Я готова ехать с вами, милорд, когда вы посчитаете нужным.

Де Жерве засмеялся, заразившись ее настроением.

— Тогда позвольте проводить вас обратно в замок. Помолвка состоится сегодня же после вечерни.

Внезапная мысль поразила ее, когда они спускались обратно во двор.

— А этот Эдмунд де Бресс, что он обо мне знает, сэр?

— Что вы красивы, из знатного семейства, с хорошим приданым, — охотно отозвался он, — этого вполне достаточно.

— Но как он мог знать, что я красивая, если ни разу не видел меня? А вдруг я оказалась бы рябой, кривоногой или дурочкой?

— Тем не менее вы ни то, ни другое, ни третье, — возразил он. — Мне подробно описал вас лорд Беллер в письме, которое я получил несколько месяцев назад. Вы напрасно думаете, что мы действуем в спешке, ничего не обдумав.

— Странно, что мне ничего обо всем этом не сказали, — пробормотала она, чинно спускаясь с ним по ступенькам. — И по-моему, это верх несправедливости — высечь меня в день помолвки! Если бы я знала о вашем приезде, то не пошла бы к Сумасшедшей Дженнет и не стала бы просить ее сделать что-нибудь, чтобы изменить мою жизнь.

Лорд де Жерве нашел логику ее рассуждений безупречной и даже обронил несколько утешающих слов, уклонившись, впрочем, от разговора о причинах, по которым ее не поставили в известность о столь важном событии в ее жизни.

Когда они вернулись, в большом зале царило оживление, все было готово для пира в честь знатных гостей. Леди Элинор, заметив вошедшего де Жерве с девочкой, оставила хлопоты по сервировке стола и поспешила им навстречу.

— Магдален, теперь тебе придется уйти и тихонько посидеть в моей гостиной. Сегодня тебе будет разрешено пообедать в зале, но до того момента, пока за тобой придут, я бы хотела быть уверенной, что ты ничего не выкинешь. А вас, милорд, я сейчас отведу в комнату для гостей. Брат будет ждать вас в южной башне, но не спешите, вам наверняка хочется освежиться после дороги.