Чтение онлайн

На крыльце затопали чьи-то тяжелые шаги; появился широкоплечий парень, который волок бабу Ксеню за шиворот ночной рубахи:

– Здесь только старуха!

– Давай ее сюда, – велел тот же командный голос, и баба Ксеня, трепыхая рубашонкой, полетела прямо на Ирину, которая еле успела ее подхватить.

– Да что здесь?!. – возмущенно вскричали в один голос Петр и Маришка, но из потоков света, источаемых автомобильными фарами, выступила кряжистая фигура и вскинула автомат.

Оба умолкли, словно подавившись, прянули назад. Петр раскинул руки, одной обхватил Маришку, другой – Ирину, к которой жалась дрожащая баба Ксеня, как цыпленок к курице.

В стайке тревожно мычала корова.

– Да не переживай, мужик, – довольно миролюбиво сказал кряжистый. – Не тронем мы твой гарем. Нам нужен парень с заимки. Скажи, куда вы его спрятали, – и мы отчалим в две минуты.

Если бы не необходимость поддерживать бабу Ксеню, Ирина, наверное, опять рухнула бы, настолько внезапно подогнулись ноги, на сей раз, впрочем, не от страха, а от ошеломляющего чувства облегчения.

Не за ней! Эти кошмарные чудища примчались не за ней! Она им не нужна!

Еще никогда в жизни осознание своей полнейшей ненужности и никчемности не приводило ее в такой восторг.

– Какой парень? – осторожно спросил Петр. – С чего ты взял, что он здесь?

– С того, что видели, как он чесал в деревню, – все с тем же миролюбием пояснил незнакомец. – Мы буквально по его следу гнали, но на самом подъезде он вильнул куда-то вбок и ушел. А ваш дом, ты понимаешь, крайний. Конечно, нет никаких проблем тут все наизнанку вывернуть, но зачем тратить время зря? К тому же у меня приказ однозначный: очистить заимку, о деревне слова не было сказано. Однако если ты думаешь, что я не перетряхну тут все сверху донизу, коль будет нужно, то ты полный дурак.

Было что-то жуткое в его словоохотливости. У Ирины снова стало пусто в груди, от страха ее даже затошнило.

– Да здесь правда нет никого! – выкрикнула она осипшим голосом. – Ни Змея, ни Витали!

– Ого, какая информированная девочка, – повернул к ней фонарь кряжистый. – Змей – это такой длинный, раскрашенный? В самом деле, очень похож на гада ползучего. Зачем же ты прикрываешь такую пакость? Скажи, где он, – и дело с концом. Потому что, если мы начнем спрашивать серьезно…

– Между прочим, уже вполне светло, – послышался вдруг спокойный голос. – Так что вполне можете погасить ваши фонари-фонарики.

Кряжистый обернулся, будто от удара в спину, и едва жгучий луч оторвался от глаз Ирины, как она сообразила, что и впрямь уже занимается рассвет. На сеновале-то было, конечно, темно, а на улице ощутимо брезжило, и вполне отчетливо можно было разглядеть мощный автомобиль, протаранивший забор палисада, горстку вооруженных парней около, одетых безобразно-однообразно – в черное. Будто стая воронья опустилась вдруг на деревенскую улицу! Разглядела Ирина и кряжистого парня с тяжелой челюстью, который только что держал на прицеле ее с Маришкой и бабой Ксеней и Петра, а теперь настороженно вел стволом за каждым движением высокой мужской фигуры, неспешно приближавшейся к дому.

Это был Сергей.

– Стоять!

Придя в себя от удивления, один из ночных гостей шагнул вперед, вскидывая пистолет, но Сергей ловким движением обогнул его и, прыжком махнув через забор палисада, приблизился к кряжистому, дружески протягивая руку:

– Здорово, тезка. Ты что тут делаешь ни свет ни заря? Зачем людей пугаешь?

Лица кряжистого Ирине не было видно, однако и по его спине можно было понять, что человек впал в крайнюю степень ступора. Он даже автомат опустил и теперь стоял как каменный, только выдыхал ошеломленно:

– То… то…

– Толмачев, он самый, – кивнул Сергей. – Ну, очнись!

– Ста… ста…

– Старый друг, факт! – засмеялся Сергей. – Что, так и не подашь руку?

Кряжистый очнулся, неловко перехватил автомат левой рукой, а правой стиснул руку Сергея.

– Ну, я рад, – пробормотал он. – Сколько лет, То…

– Зови меня просто по имени, – весело сказал Сергей. – А я тебя – тезка. Как раньше. Помнишь?

«Тезка» продолжал мять его руку, громко дыша от полноты чувств.

– Так что ты здесь делаешь? – приветливо спросил Сергей. – Ух, какие у тебя гвардейцы! Делите сферы влияния?

– Да нет, у меня… мне… – начал было заикаться кряжистый, но наконец-то отцепился от Сергея и настороженно спросил: – Ты здесь один?

– Да нет, с товарищами, – беспечно отозвался тот, кивая в сторону Петра.

«Тезка» обернулся, ожег мгновенным взглядом Петра и прильнувших к нему женщин, кивнул угрюмо:

– Понял. И что теперь будет?

– А ничего, – пожал плечами Сергей. – Поручкаемся – да и разлетимся, как в море пароходы.

«Пароходы ведь вроде не летают?» – удивилась Ирина.

– Разлетимся? – напряженно повторил «тезка». – Точно?

– Ну, такая жизнь! – пожал плечами Сергей. – А что, ты хотел посидеть, поболтать, вспомнить былые годы? Тезка, ты помнишь наши встречи в приморском парке на берегу? – пропел он вдруг, слегка фальшивя. – Увы, не располагаю временем. Да и ты, как я понял, спешишь покинуть место действия?

– Я не могу! У меня приказ пощекотать парочку тел и очистить… – В голосе «тезки» внезапно прорвалась нотка отчаяния, но тотчас он махнул рукой: – Хотя приказ вроде бы выполнили: скит очистили… Ладно, черт с тобой. Не думай, что забываю старых знакомых и старые долги. Но теперь, теперь-то мы квиты?

– Квиты, успокойся, – кивнул Сергей. – Все, чего я прошу, – это чтобы ты уехал и не возвращался. А что будешь делать дальше – твое личное дело.

– Тогда пока? – «Тезка» снова протянул ему руку, и Сергей крепко пожал ее:

– Пока. До новых встреч?

– Нет уж, с меня хватит!

«Тезка» ринулся вперед, к машине:

– Отбой, ребята! Всё, уходим!

Черны вороны недоверчиво поглядывали на своего предводителя, но не спорили – погрузились в автомобиль. Тот взревел мотором и ринулся вперед, к выезду из села.

Корова громко мычала, словно трубила вслед отступившему врагу.

– Внучоночек! – Бабка Ксеня выпорхнула из-под Ирининой руки и повисла на шее у Сергея. – Да какой же ты герой оказался! Какой молодец!

– Ге-рой? – негромко спросил кто-то из-за спины Ирины, и она обернулась, как ужаленная.

Павел! В отличие от Сергея, который выглядел так, словно и не ложился, Павел был босиком, в одних шортах. Плечи широченные: когда в рубашке, даже и не скажешь, что он столь атлетически сложен, лицо хищное, волосы взъерошены. В руках двустволка, палец окаменел на курках. Глаз не оторвать!