Чтение онлайн

Поднимет голову, отмахнет со вспотевшего лба непослушную прядь – дед смотрит в другую сторону. Только начнет копать – эти глаза снова сверлят ее, и чудится, будто видит старик не просто взопревшую красотку с безукоризненной, несмотря на все передряги, прической, а ту, которую Ирина скрывала, тщательно скрывала даже от себя самой.

Одного этого всепроникающего взгляда было достаточно, чтобы опустились руки, тем более учитывая, что навыков земляных работ у Ирины не было практически никаких. Она терпеть не могла садово-огородной романтики, в деревню, где родители держали дом, ее было не заманить. И сейчас она с ужасом смотрела на тяжелую лопату, которая вертелась в руках, как живая, то бестолково расшвыривая сухую землю, то скользя по траве, но никак не желая легко и просто срезать верхний слой дерна, что от нее, собственно, и требовалось. А у остальных, даже не говоря о Павле с Виталей, которые сразу вышли в число передовиков сельхозтруда, все получалось запросто. Маришкины загорелые локти так и мелькали где-то впереди, почти на подступах к стахановцам. Старушонки тоже играючи отворачивали пласты дерна, и только Ирина бестолково горбатилась на своем участке полосы, все чаще распрямляя ноющую спину и покачиваясь на каблуках, как былинка…

Словом, она почувствовала нечто сходное со счастьем, когда вдруг прибежал Петр и начал о чем-то взволнованно совещаться с мужчинами.

Маришка, конечно, тотчас ринулась к ним, и тогда Ирина ощутила полное моральное право оторвать от смозоленных ладоней ненавистную лопату и тоже принять участие в военном совете. А это и впрямь был военный совет, поскольку касался он вопросов вооружения.

Как выяснилось, лес отступал от деревни метров на триста. Вокруг лежали небольшие луга, на которых сквозь молодую зелень густо торчали прошлогодние сухие будылья и метелки. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо – потому что отжиг, задуманный Петром, должен был споро двинуться к большому пожару, встречая на своем пути легкую добычу. Плохо – потому что, если ветер еще усилится и окажется, что Петр обманулся в своих расчетах, лесной огонь пройдет к деревне по этим сухим лугам, точно по ковровой дорожке, услужливо раскинутой перед высоким гостем.

Но это ладно. Гораздо хуже, по мнению Петра, было то, что в одном месте лес вдавался прямо в улицу, примыкая к зданию клуба: пусть ныне и заколоченного и полуразвалившегося. Некогда, еще в советские времена, здесь было нечто вроде естественного парка. Даже ларек по продаже соков-мороженого стоял, правда, от него теперь осталось только воспоминание. Бывший парк практически ничем не отличался от породившего его леса, разве что молодняка наросло чуть меньше да не валялось тут и там бурелома. Однако находился он не где-нибудь около болота или с подветренной стороны, а прямешенько на пути ветра – то есть и огня, и главного направления встречного пала. Чтобы отжечь полосой безопасности деревню с этой стороны, надо было срубить как минимум пятнадцать вековых сосен. Работа на день для бригады лесорубов, оснащенных по последнему слову техники. Но для четверых мужиков, пусть и молодых, и крепких, но в арсенале у которых только два топора и одна неправленая пила, а времени в запасе и того меньше… Надо ведь еще и землю копать, и траву на подступах к деревне косить! Резво начавшие старушки уже порядком повыдохлись и одна за другой брали тайм-аут, тревожно поглядывая на небо, приобретшее мутно-серый, с черными полосами облаков, цвет. Из времени, отведенного Петром на оборонительные работы, прошло уже полтора часа.

– Да, рубить мы их будем долгонько! – присвистнул Сергей, для участия в военном совете оставивший железного коня.

Изнемогшая баба Вера свалилась рядом с плугом прямо на землю и тяжело вздымала свою все еще пышную грудь.

Деревья и впрямь выглядели впечатляюще.

– А ведь потом еще и оттаскивать их в лес… – простонал Виталя, беспрестанно вытирая лицо краем футболки, давно уже утратившей первоначальный цвет и насквозь промокшей от пота.

– Ну, это ерунда, – махнул рукой Сергей, – это к «лэнду» моему можно прицепить и оттащить. А вот свалить…

– Хочу ковер-самолет, – вдруг проскулил Виталя, с тоской глядя в мутное небо.

– И я хочу самолет – со звеном моих ребят! – скрежетнул зубами Петр. – И еще «боевку» вместо этой рубашонки. И грунтомет – огонь засыпать. А заодно бульдозер – минерализованную полосу рыть!

– Неплохо бы также иметь «Ил» с резервуаром воды на борту, ну, знаете, который тушит пожары сверху, – подхватил Павел.

– Каждому свое, – резюмировал Сергей вполне серьезно, но Ирине почему-то стало смешно.

Она громко прыснула. Павел тотчас ревниво сузил глаза и встал рядом.

– Рвануть бы их, – задумчиво пробормотал Петр. – Взять бы на каждое по парочке гранат, привязать одну выше, одну ниже…

– А чеки как? – с интересом спросил Сергей.

– Лески привязать, в пучок собрать, потом вон там, в ложбинку, упасть и дернуть. Сначала одно дерево, потом другое, и так далее. Работы на полчаса, строго говоря.

– Дело за малым, – буркнул Павел. – Тут ни у кого в подполе ящичек с гранатами не завалялся? Еще с Отечественной?

– Вы имеете в виду Отечественную войну 1812 года? – с невинным видом уточнил Сергей. – Ведь немцы сюда, насколько мне известно, не дошли?

– Да и французы не дошли, – не отказала себе Ирина в удовольствии поспорить. – Кроме того, ручными гранатами в войне с французами вряд ли пользовались.

– Не скажи-ите, – насмешливо поглядел на нее Сергей. – Я, правда, не силен в истории вооружения, но если уж летательный аппарат для бомбардировки вражеских позиций разрывными снарядами конструировался в имении Ростопчина под Москвой, под непосредственным кураторством Кутузова и самого государя-императора…

– Рассказывай! – хмыкнул Виталя. – Еще про танки расскажи на Бородинском поле.

– И зенитки под Березином, – подхватил Павел.

– Под Березином, чтоб вы знали, толку от зениток был бы нуль, – ехидно сказал Сергей. – Там скорее установка «Град» пригодилась бы – по мосту с останками «великой армии» гвоздить. Но насчет «Града» ничего не скажу – не знаю, а вот военный летательный аппарат по принципу гондолы Монгольфье – это исторический факт! Правда, построить лодку-самолетку не успели: слишком близко подошел враг. Ее обозом эвакуировали в Нижний… да-да, вообразите себе! Здесь собрали снова – и даже, по некоторым отзывам, один раз она поднималась в воздух. О дальнейшем, правда, история умалчивает…

– Господи, Сережа, какой же вы умный, сколько же вы всего знаете! – с обожанием глядя на него, простонала Маришка.

Петр так громко скрипнул зубами, что стоявшая рядом Ирина с интересом покосилась на него.

Ого! Так вот оно что! Здесь, кажется, не двое зеленоглазых, а целых трое: Петр, Маришка и еще одно чудовище, столь уважаемое героями Шекспира!

– Ладно байки травить, – угрюмо проговорил Петр. – Тоже мне, Александр Друзь выискался.

Сергей опасно прищурился, и Ирина поняла, что пора вмешаться.

– Перестаньте! Нашли, о чем спорить. Лучше правда подумайте, что с деревьями делать. Если гранат негде взять…

– Почему же негде? – повеяло холодом за ее спиной. – Гранаты есть в скиту.

Да… прозвучало это лихо, очень лихо! У Витали просто челюсть отвисла.

– Бог ты мой, – пробормотал Сергей. – Да неужели раскольники от правительственных войск гранатами отбивались?

Дед Никифор, перебирая лестовку [6] с кистью кожаных лепестков, смотрел на него чуть исподлобья, потом скользнул взглядом по другим парням. Сейчас он гораздо меньше напоминал выходца с того света, чем в первую минуту встречи. «Вот именно! Он куда больше похож на языческого ведуна с картины Константина Васильева, чем на православного подвижника», – подумала Ирина и почему-то устыдилась этой мысли.

Однако до чего же странно вглядывается старик в Сергея! Словно бы видит не взлохмаченного высокого парня, а все, что таится у него в душе. Видит то, что Сергей тщательно скрывает от остальных, маскируя балагурством, и навязчивой эрудицией, и ненужной задиристостью. Что же это, интересно знать? И как бы подсмотреть?..

– Да ты чо, деда? – с некоторым усилием вернув на место отпавшую челюсть, пробормотал Виталя. – Какие гранаты?! Какой системы? Откуда ты это взял? Я скит как свои пять пальцев знаю, где ж они?..