Клеймо красоты
Шрифт:
– Ну я вот жив! – с вызовом выкрикнул он. – Жив, как видите! А вот Виталя, как только я до него доберусь…
– До него болото доберется, не волнуйся, – хмуро сказал Сергей. – Уж кто тебя похоронил, так это Виталя. А как увидел – решил, что это выходец с того света. Ну и сиганул, потеряв голову, не знамо куда.
– Нет, я пойду его искать! – упрямо выкрикнул Павел, бросаясь вперед, и вдруг покачнулся и упал бы, но Петр успел подхватить его под руку.
– Ты лучше поди умойся да поешь чего-нибудь, – сказал успокаивающе. – Эту сволочь Виталю пусть бог накажет, а ты о своей жизни позаботься, понял? Иринка, помоги ему.
Маришка при этих словах шумно вздохнула и закатила глаза, словно удивляясь мужской тупости. Ирина нетвердо шагнула вперед и позволила Павлу опереться на ее руку.
– Пойдем, милочек, – забежала с другой стороны баба Оля, – пойдем. У меня во дворе летний душ есть, сейчас освежишься малость, а я пока поесть соберу. Ах ты, страдалец, ах ты, бедняга… А Виталя-то – вот черная душа, а разве скажешь, на него глядючи? Агнец невинный! Да пусть его разорвет на куски, дьяволову утробу! Пусть у него земля под ногами загорится!
Ирина шла молча, гнулась под тяжестью руки Павла. Его дыхание щекотало ей шею, а спиной она чувствовала чей-то взгляд. Хотелось думать, что это Сергей провожает ее ревнивыми глазами, но в голове стучало вещее пророчество старика: не сбудется, не сбудется…
Иногда его самого изумляло, какого черта и зачем он жизнь посвятил этому бумажному рулончику, найденному под порогом старого дома. Ну, не бумажному – пергаментному, какая разница! Ну, не жизнь, а какую-то часть ее, и все-таки…
Первая шапкозакидательская эйфория прошла довольно скоро, как только он понял, что никакие вразумительные объяснения не подходят под эти сочетания букв. Были среди них обнадеживающие, например, хлв, похожее на сокращенный «хлев», или род, спи, нз, даже хе… Встречались и явно латинские буквы: piв, рis, iв, ciи, ci… Конечно, все они были написаны как-то крючковато, затейливо: то ли для красоты, то ли чтобы еще больше затруднить шифр. Хотя куда уж больше… Но в этих буквах хотя бы можно было искать какой-то смысл. А какой смысл найдешь вот в таком сочетании:
Или ka? Почему з иногда совершенно обыкновенная, а в другой раз – с каким-то хвостиком, похожая на худенького зайчика: k? И с какой радости буква О кое-где подавилась закорючкой: ? Не то греческие буквы, не то вообще какие-нибудь египетские иероглифы.
Конечно, мальчик очень любил читать. И у него даже были пятерки по русскому и литературе, а не только по математике. Однако жил он в очень обыкновенной семье, далекой от филологии и лингвистики. Родители ничем не могли ему помочь. Отец вообще посоветовал продать находку в музей и не ломать голову. Мама тряслась над шкатулкой, а особенно – над хрупким пергаментом. Правда, в музей сдавать не хотела: реликвия, память о покойном брате! Родителей совершенно не интересовало, что там написано. «Божественное что-нибудь», – небрежно пожал плечами отец. «Если люди зашифровали, значит, не хотели, чтоб это кто-то прочитал, – мудро рассудила мама. – Не лезь не в свое дело!»
А он лез, как последний дурак… Сначала-то им всего лишь двигало простое и живое мальчишеское любопытство. Это было похоже на игру: пытаться найти хоть какой-то смысл в буквенных сочетаниях. Однако заигрывался он не на шутку… По ночам буквы мельтешили в его снах, пищали: ci, ci, насмешливо советовали: спи, сочувственно бормотали: цв, цв, или откровенно издевались: хе, хе!
Как-то раз он набрался храбрости и с деланой небрежностью спросил учительницу литературы, не знает ли она, из какого языка эти нелепые , , А и похожая на зайчика kd.
– Из старославянского, – не замедлилась она с ответом. – Или из церковнославянского. В старину Библии издавали только на нем. А еще раньше – вообще все книги писали только такими буквами.
Мальчик смотрел на нее, растерянно моргая. Вот так открытие! Значит, люди не всегда говорили на том русском языке, на котором говорят сейчас?! То есть он слышал, конечно, что до революции писали с каким-то ятем, а на конце некоторых слов ставили твердый знак, но чтоб совсем другие буквы были…
– А почему это тебя интересует? – спросила учительница.
– Видел у друга Библию, – сообразил он соврать. – И ничего в ней не понял. А что эти буквы означают?
– это юс малый и ставился вместо буквы Я. – заменял и Ш, и Щ. k – кси из греческого алфавита. – фита, очень в редких случаях писалась вместо буквы Ф. Был раньше еще юс большой,
буква «от», да-да, так и называлась: от —
оук, которая писалась или оу, или обозначалась знаком , ижица еще была – … Мы все это изучали в институте, но так, знаешь, галопом по Европам… – Она извиняюще улыбнулась.
Мальчик кивнул, поблагодарил – и сорвался со следующего урока к своим буковкам. Опять сидел в уголке дивана и тупо разглядывал листок, на который скопировал содержание загадочного письма. Но с чего он решил, что новые знания ему помогут? , чв, тнв, Анг… Правда что хе-хе!
– Да плюнь ты на все это! – сказал однажды отец, которого почему-то несусветно раздражали занятия сына. – Смотри, как сутулишься! Спортом надо заниматься, а не всякой ерундовиной.
Мама поддакнула. Она тоже не видела особого смысла в расшифровке таинственного документа. Одно дело, если бы это было письмо брата Федора. Тогда еще следовало бы поломать голову над прощальным родственным приветом. А неизвестно ради чего…
«В самом деле, ну почему я решил, что речь идет именно о кладе?» – подумал мальчик и записался в секцию дзюдо, а также в стрелковый кружок.
Шло время. Мальчик вырос, стал юношей, окончил школу, начал учиться дальше. Странно… он никак не мог выкинуть из головы таинственную находку. Попытка наполнить смыслом загадочные сочетания букв все время жила где-то на обочине его сознания. Исподтишка, словно бы сам над собой посмеиваясь, он начал читать все, что только мог достать о шифрах. К его изумлению, оказалось, что книг такого рода, во-первых, не очень много, а во-вторых, их довольно трудно раздобыть. И все-таки он кое-что узнал: например, о том, что криптографии – тайнописи, или скрытому письму, не то что сотни – тысячи лет! Уже в древнеиндийских рукописях исследователи позднейших времен находили более шестидесяти способов тайнописи. Существовала она в Египте и Месопотамии, в Древней Греции и Риме. Была своя собственная тайная азбука у Юлия Цезаря. Известны квадратный шифр Трифемия, шифровальный прибор древних греков «Сцитала»… Может быть, они помогут раскрыть тайну? Или это книжный шифр, который предложил использовать еще Эней из Спарты в своем сочинении «Об обороне укрепленных мест»? Книжный шифр – система, при которой буквам открытого текста соответствуют буквы, находящиеся на определенных местах и являющиеся ключом книжного текста – поставил рекорд долголетия. Он применялся даже в ХХ веке!