Чтение онлайн

— Да при чем тут я?! — искренне обиделся, не поняв, с чего отец о нем такое думает. — Я ее выдернул как раз и домой приволок, когда просек, что не так что-то. Выступили они хорошо, Юлька, кстати, если кому-то тут интересно, золотой кубок взяла в сольном танце, — снова ввернул сарказм, намекая, что не так уж они волнуются о судьбе девчонки и том, что в ее жизни происходит. — Да и командой у них первое место. Только ей мудак какой-то что-то подмешал, вероятно, хотел воспользоваться эйфорией… — Дан выразительно глянул исподлобья на родителей, так, чтоб до тех вся полнота ситуации дошла. — Хорошо, я пошел ее поздравлять, а Юля на мне повисла реально, пожаловавшись, что ей х*еново. Ну и я не придурок, понял, что к чему, потащил домой, по дороге ее совсем накрыло, потому и Артура вызвал. Он откапал ее, обещал еще утром заехать, проверить самочувствие, но вроде должно быть нормально…

— Господи! — впервые за все это время подала голос Элина, с явным испугом прижав руки к груди в глубоком вырезе. Та у нее, к слову, имелась. Да и, вообще, фигурой его мачеха не была обижена. Вечернее платье это прекрасно подчеркивало. Теперь, наобнимавшись с Ким, Дан мог с уверенностью заявить, что и малой это все передалось в полной мере. — Я знала! Знала, что не будет добра от этих ужасных танцев! Да что это и за танцы?! Дворовой какой-то стиль! Куда девочке заниматься подобным?! Ее нельзя было туда отпускать! Я чувствовала, что это все обернется только проблемами! Так нет, ее отец специально, чтобы мне досадить, оплачивает занятия! Но теперь — все! Даже он не сможет против такого ужаса ничего возразить! Я прямо сейчас ему это все проясню раз и навсегда!

И Элина, к удивлению Дана, на полном серьезе вытащила телефон и принялась кому-то звонить. Очевидно, своему бывшему… Как казалось Богдану, с этим можно было бы и потерпеть часов до шести утра хотя бы, а не в три ночи устраивать скандал, лучше бы больше тревоги о дочери проявила, чем выяснять, кто больше влияния на ее жизнь должен оказывать. Но кто он, чтобы мешать людям развлекаться?

— Что ж, прости, сын. Был не прав. Зря подумал… — отец как-то смешался, словно ему реально стало неудобно, но и не знал, как теперь вырулить из этой ситуации.

Дан не то чтоб хотел ему данную миссию облегчать. Да ну на фиг! Кем он его считает?!

— Ты что, реально думал, что я что?.. Совращать Юльку полез или что?! — ухмыльнулся он с издевкой, стараясь не вспоминать мысли и ощущения, с которыми проснулся. В состоянии справиться со своей физиологией, в конце концов!

— А ты бы что подумал? — как-то резко ввернул отец. — Ночь, вы одни и ты из ее спальни выходишь. А девочке еще восемнадцати нет и…

— Ну, восемнадцать ей через неделю стукнет, если я правильно помню, — хмыкнул Дан, которого прилично достало отношение отца и готовность поверить в худшее о сыне. — Да и кто сейчас до восемнадцати ждет, да? — съехидничал, действительно обидевшись. — Но хотелось бы больше твоей веры в меня. Хотя… О чем это я? — передернул плечами с горькой насмешкой. — Пойду досплю, что ли.

Развернулся и пошел к себе, уже не дав бате шанса наговорить еще чего-то подобного, под выразительный скандал, который по телефону закатила неизвестному собеседнику Элина. Но Дан особо к претензиям мачехи не прислушивался. Курить захотелось так, что даже затылок заломило.

Голова болела, но в целом тело вроде слушалось куда лучше, чем вчера вечером, когда Ким себя безвольной марионеткой ощущала. Что же с ней случилось? Откуда такая реакция на алкоголь? Вообще непонятно…

Юля завозилась, пытаясь удобней устроиться под одеялом, уткнулась в подушку носом. Ткань пахла чем-то нереально будоражащим, но и словно успокаивающим одновременно… Одеколон Дана, вдруг дошло до нее. И сквозь какую-то пелену, еще сохранившуюся вязкость мыслей, вспомнилось, как парень лежал рядом, обнимая ее и уговаривая отдохнуть.

Юлю с ног до головы вдруг окатило горячей удушливой волной, пахнуло жаром по телу. И каким-то таким щекотным ощущением почти детского восторга… и очень взрослого одновременно! Другого, горячего и мощного, скапливающегося внизу живота тревожаще жаркой тяжестью, заставляющего дрожать.

Подтянула ноги, чтобы хоть немного это унять, чувствуя, как отзывается тело какой-то ломотой и дискомфортом, еще раз глубоко вдохнула этот запах, понимая, что серьезно залипает, явно проникаясь к «братцу» вовсе не родственными чувствами. И, поразмыслив пару секунд, решила, что надо бы вставать, может, душ принять или кофе выпить, чтобы стряхнуть с себя это непонятное похмелье.

Но вот стоило сесть, и Юлю накрыло другим пониманием: сделать что-либо с собой будет не так и легко. Мир все еще не стал стабильным, головная боль усилилась, а предстоящий поход в душ или на кухню показался таким же далеким и сложноосуществимым, как межпланетарное путешествие. Но двигаться было нужно. Хотя бы для того, чтобы добраться до туалета. Сцепив зубы, Юля оперлась о спинку кровати и поднялась, с присущим ей упрямством решив преодолевать эту непонятную немощность. И кое-как, в буквальном смысле по стенке, пошла к санузлу, который располагался сразу за дверью, в коридоре, смежному для их с Даном спален, и за право воспользоваться которым они с ним вечно спорили.

Юле потребовалось минуты три, чтобы преодолеть очень короткий путь до двери и она уже устала. Что-то точно было не так!.. От собственного бессилия и беспомощности хотелось плакать! И, вполне вероятно, она таки разрыдалась бы, если б в этот момент, чуть не ударив ее по лбу, кстати, дверь сама не распахнулась, а на пороге не появился Дан собственной персоной.

— Эгей, давай-ка полегче, без геройства, — кажется, мигом оценил он степень ее усталости и всю паршивость состояния. Сильные руки обхватили Юлю за плечи и прижали к груди парня, которая сейчас казалась куда более надежной твердыней, чем собственные ноги, и даже чем стены. — Куда собралась, малая? — наклонившись, он внимательно всмотрелся в ее лицо. — Артур советовал тебе поберечься пару дней.

Ким поняла, что, несмотря на фиговое самочувствие, к щекам приливает кровь. Дан стоял так близко, впритык! Такой красивый! Она, как и всегда, на мгновение залипла, вглядываясь в черты лица Дана, в его потрясающие глаза, глубокого карего цвета. Мамочки! Она тонула в этом взгляде, совсем по-новому взирающему на нее, теплому, внимательному, искренне обеспокоенному из-за Юли…

Как ему сказать, что ей нужно в туалет? Но и не сказать… чего уж там, вероятно, не выйдет, Ким достаточно ясно уже представляла, что самой ей ни с чем не справиться. И, вообще, если она правильно помнила, вчера он уже помогал ей с этим, а еще ее при нем стошнило, и на Юле до сих пор была его футболка… вполне похожая на домашнее платье.

Какое тут уже смущение?

— Туда нужно, — ткнула пальцем в направлении ванной, устало прижавшись головой к его руке. — А потом кофе думала… но не уверена, что доберусь до кухни, — шумно выдохнула, признав свою беспомощность.

— Ясно, сейчас помогу, — совершенно спокойно отреагировал Дан, поддерживая ее по дороге. — Потом вернемся в комнату, а кофе я тебе и так принесу, раз уж ты такая вся немощная, так и быть, позабочусь о сестренке, — ехидно ухмыльнувшись, поддел ее Дан, но его глаза при этом смотрели настолько тепло… Мммм.

Ни отвечать, ни возмущаться не захотелось. И вспомнилось, что вчера он предложил «начать заново». Она была очень даже «за», если он всегда вот так близко при этом будет…

Сердце почему-то стало огромным, заполнив всю грудь, и забилось, словно ненормальное. Последствие состояния или… Окей, Юля была не маленькой, и могла признать — она им… очарована. Чтоб прямолинейней не сказать.

В ванну она его не пустила, впрочем, как и вчера. Но и не запиралась, на всякий случай. С некоторым расстройством посмотрела на свой вид в зеркало… Как зомби: волосы стогом на голове, сама бледная, с каким-то зеленым оттенком, губ на лице и не видно, вот уж точно персонаж для дурного ужастика… Но сил приводить себя в порядок все равно не имела. Все, на что Юли хватило, это умыться холодной водой — вроде в голове посветлело, да кое-как почистить зубы, потому как самой противно. Выдохнула, и, уже почти предвкушая вкус кофе на языке, открыла дверь в коридор. Но первым, с кем Юля столкнулась взглядами, оказалась мать…