Чтение онлайн

Посмотрите, пожалуйста, уже не обижена и не злится на отчима, блин! Зато на него, похоже, готова весь гнев, как и обычно, спустить!

— Бл…ин! — отвернулся, прикусив язык. Начни пререкаться, точно ничего не исправит.

— Богдан ни при чем, не обвиняй его, — слабо отмахнулся отец, глянув на него с виной, Дан в отражении видел. Поднял взгляд на Юлю. — Наоборот, он помог мне понять, как некрасиво я поступил с тобой сегодня, Юленька. Думал, дам больше отдыха и времени на себя, а вышло, словно не ценю твоего вклада в нашу компанию. Прости, — отец таки вытащил таблетки из кармана и тут же бросил одну под язык.

— Ладно. Сейчас точно не время с этим разбираться, — все еще встревоженно отозвалась Юля.

Выпрямилась. Пиджак стал падать с ее плеч, и она, сняв, отложила тот на стол. Хоть что-то хорошее за это долбанное утро.

Дан повернулся и посмотрел в упор на нее, приподняв бровь с иронией. Серьезно? А что это она такая добрая? Два часа назад рыдала. И почему эта ее доброта и понимание распространяется на всех, кроме него?

— Поезжай домой, лучше, Дим. Я позвоню матери, скажу, что ты перенервничал. Отдохни. Как бы там ни было, Дан не должен был на тебя кричать, — снова на него глянула с упреком.

— Прости…

Он не думал говорить это так. Не ожидал, что голос сядет, засипит от едва сдерживаемых эмоций, никуда не девшихся из души, еще больше разгоревшихся при ее появлении, клокочущих под «крышкой» его попыток контроля.

Юля это уловила. Замерла, глядя на него огромными, распахнувшимися глазами.

И непонятно вроде, у кого он прощения только что просил. У отца по логике же. А прозвучало так, словно перед ней извиняется. И вовсе не за то, что заставил родителя нервничать…

Хотя сам осознавал: за все то, что случилось, словами прощения не выпросить и не заслужить, что главное. Тут и голым по асфальту через весь город проползи, содрав плоть до кости, — мало.

Да и не пацан давно, чтоб таким вот позерством пытаться реальную вину в глазах и сердце любимой загладить…

А все равно — застыли. Стоят, молчат, смотрят друг на друга…

— Я, и правда, лучше поеду, — заметил отец через минуту, когда понял, очевидно, что они не готовы продолжать говорить. Поднялся и только сейчас, по-видимому, заметил Крапивина, также наблюдающего за происходящим, хоть и не вмешивающегося. — Доброго дня, Ярослав, — Дмитрий подошел, протянув партнеру руку. — Прошу прощения, что невольно втянули вас в семейные разборки, — удивительно, но Дан мог бы поспорить, что отец пытается дать им с Юлей время прийти в себя и «прикрыть» от этого пристального изучения Крапивина!

Занимательно. Хотя Дан в этом и не нуждался. Он устал прятать и скрывать.

Посмотрел на ноги Юли и отчего-то не смог сдержать улыбку:

— Балетки? Почему не кроссовки? — негромко спросил Дан зачем-то.

Просто захотелось разрядить обстановку. Отозвалось что-то гулким эхом в груди, когда посмотрел на эту ее обувь. Вдруг опять почувствовал ее невыносимо близкой и своей…

А Юля также неожиданно улыбнулась, как-то смущенно и неуверенно, словно не смогла просто удержаться после его вопроса. И ее сбил с толку этот интерес Богдана.

— Я думала о кроссовках, — как-то непривычно тихо и робко кивнула она, поправив волосы пальцами, которые подрагивали, он заметил. — Но к костюму те никак бы не пошли…

— Раньше ты посылала всех, кто говорил тебе, что кроссовки к чему-то не идут, — хохотнул Дан, испытав безумно сладкий и настолько же болезненный укол от воспоминаний и всего, что упущенным осталось в прошлом.

— Раньше… Раньше все было иначе, — Юля выпрямилась, моргнула, словно и с себя сбросив какую-то тень наваждения памяти. Как-то виновато оглянулась на вход, где отец о чем-то продолжал говорить с Крапивным. Только вот Дан отвлекся и не следил уже за ними. Все его внимание на ней сосредоточилось. — Но у нас есть о чем сейчас думать и говорить. Прошлое оставим в прошлом, — отрезала Юля, будто собирая себя в кулак усилием воли.

Так, как умела отрешаться от всего.

Научилась… из-за него? Наверное…

— Хорошо, — не спорил Богдан, понимая, что именно в это мгновение не время и не место оспаривать такое заявление. — Ты права, у нас есть еще вопросы, которые необходимо решить до конца рабочего дня, — с некоторой иронией, хоть и грустной, согласился Дан, слегка подтрунивая над ее «зацикленностью» на работе.

— Вот именно, — не повелась на этот тон Юля, сильнее распрямив плечи. Словно пыталась дать Дану понять, что ничего не выйдет, и она не смягчится… Не позволит больше перевести их общение в личное русло. Ну-ну.

Что ж, он тоже не собирался отступать. Время покажет, кто первый признает поражение. Оба упрямые.

Прошлое

— Что-то ты не очень рада предстоящему дню рождения, малая? — заметил с вопросом Дан, открывая сок, и, привалившись плечом к холодильнику, внимательно глянул на Ким.

Их «перемирие» с девчонкой продлилось всего неделю, а теперь, уже дней пять, они вновь грызлись без всякого повода. И, сказать по правде, Дан был не в восторге от того, что Юля опять вся ощетинилась. Фиг знает с чего, без разницы же вроде должно быть. Ан нет, скребло и заело так, что он не мог оставить ее в покое, цеплял, доставал, приставал с вопросами, нарываясь на новые конфликты.

С другой стороны, с ним она хоть разговаривала. А вот родителям пришлось выдерживать полный бойкот.

— Просто отвали! — буркнула Ким сквозь зубы, стрельнув в него взглядом исподлобья, и сильнее сжала чашку с чаем, которую держала в руках, вместо того, чтобы пить. Глубже, казалось, зарылась в капюшон толстовки…

Вообще-то, Дан торопился. У него имелись планы на вечер, и весьма соблазнительные… Настолько же, как третий размер груди Маринки, с которой и договорился встретиться. Но, блин! Дан просто не мог сейчас взять и уйти. Нечто внутри зудело, заставляя пытаться вытащить Юльку на откровенность и то нормальное общение, которое, как ни удивительно, успело его увлечь и зацепить за несколько дней.

Понравилось быть для кого-то авторитетом? Возможно… Или, наверное, у него впервые за много лет, казалось, появился кто-то близкий, кто неплохо понимал его и кого хорошо понимал сам Дан. Это чувство оказалось таким, которое цепляло.

К тому же, вот честно, он абсолютно не врубался, с чего Ким снова превратилась в колючую злючку.

— Хочешь кофе, малая? — отставив свой сок, Дан подошел к столу, у которого сидела девчонка, и уперся в столешницу, словно пытался заглянуть под капюшон.