Чтение онлайн

— И не жди! — тихо и сипло вдруг заявил ей Дан в самое ухо, прижав мочку губами, от чего Юля как-то беспомощно задрожала вся.

Еще раз крепко обнял, так стиснув, словно самому страшно и именно он нервничает тут больше нее из-за этой операции. После вышел, больше ничего не добавив, оставив Юлю ошеломленной, разгоряченной и сбитой с толку сверх всякой меры!

Нет! Ей однозначно нужен перерыв от этих волнений и мужчин!

Настоящее

Было часов двенадцать ночи, наверное, когда Юля вдруг начала нервничать. Странно, такое с ней сто лет не случалось, еще со времен соревнований, кажется, когда непонятный мандраж поднимал среди ночи, не позволяя спокойно спать. И вот тут проснулась и не может голову отключить. Самым настоящим образом волнуется же! Хотя сама всем и каждому убедительно доказывала, что ничего ей не предстоит страшного. И эту процедуру обсуждала с врачом подробно, до самых мельчайших деталей — все просто и ясно.

Но вот теперь сидела посреди вороха одеял и подушек и не могла угомонить собственные нервы! Даже смешно в какой-то степени, хоть иди и снотворное пей!

Вот уж когда пожалела, что отказалась от любой компании: а ведь и мама с отчимом вчера вечером предлагали с ней поехать, когда звонила предупредить. Небывалое участие… Хотя, нельзя было не признать, что мама стала сейчас к ней куда больше тянуться, словно вдруг захотела наверстать все, что ранее важным не считала. Звонила, звала в гости, просто заходила в офис поговорить иногда. Юле это было вообще непривычно, не заведено же подобной традиции у них. Но и не выгонять же ее? Вот и общались.

В общем, мама с Димой тоже предлагали ее поддержать, а Юля со смехом отказалась, успокоив их. Теперь же… сильно пожалела. Но не признаваться же в этом глупом страхе хоть кому-то! Гордость не позволила бы.

А еще очень хотелось набрать Дана. Ей и говорить бы ничего не нужно ему было, наверное. Приехал бы, хоть она и послала его днем подальше. И обнял бы, а она точно уснула бы рядом… Как давно не спали вместе! Трахались, ругались, орали друг на друга целыми ночами, выплескивая боль и обиду, страсть, которая и не думала угасать. Опять занимались сексом… любовью это язык не поворачивался назвать. Но не лежали просто вместе, разделяя покой и отдых. И насколько же Юле этого не хватало…

Но нет, она же его бросила, пусть и приходится напоминать себе постоянно, надо завязывать. Жаль, от Богдана не существовало таблеток, что облегчали бы эту невыносимую зависимость и ломку, от которой все нутро уже, словно дикими кошками исцарапано, до боли, до крови, до обидного рева.

Прокрутилась часа два, пригрелась кое-как, почти уснула… Или, действительно, провалилась в тревожную дрему, когда вдруг снова подскочила с колотящимся сердцем! Показалось спросонья, что двери открылись. Глянула на часы — три ночи. Ну вот глупая же! Надо спать, а у нее вместо отдыха «вырванные годы», как бабушка когда-то говорила, сетуя на лишние тревоги.

Выдохнула, решив попить воды, поднялась… и чуть на ровном месте не споткнулась, когда на пороге спальни возник Богдан.

— Ты чего не спишь?!

— Ты как сюда попал?!

Одновременно возмутились, уставившись друг на друга в темной спальне. Ключей у него не было, давно забрала. Сердце все еще в груди колотится, испугалась, и в ноги от пола холодно, а она взгляд отвести от Дана не может.

Мужчина же, уже сняв куртку, в коридоре, видимо, пожал плечами и положил связку ключей на низкий комод.

— Заехал к родителям, взял у них комплект. Они поддержали мое мнение, что тебе не стоит одной на операцию ехать, — тоном, который четко давал понять, что ей не выставить его отсюда и бульдозером, заявил Дан.

И вдруг стянул свитер через голову…

— Ты что творишь? — прохрипела, еще больше ошалев, и начала моргать.

— Не спать же мне в одежде, а выезжать еще рано, клиника не так и далеко, — спокойно объяснил этот нахал, расстегнув джинсы. — Ты чего шляешься по квартире, кстати, отдыхала бы…

— Вот тебя только тут и не хватало, чтобы рассказать, что мне делать нужно! — возмущенно фыркнула Юля, беспомощно пялясь на то, как обнажается этот мужчина, от которого у нее и так всегда крышу сносило. Даже нервничать стала чуть меньше.

Злость помогла? Ага, ври себе больше, это же лучший метод…

— С каких пор ты тут спишь? Напомнить, когда и как ушел? — хмыкнула, воинственно скрестив руки на груди, чтобы скрыть предательскую реакцию своего тела под тонкой футболкой. Да себе заодно напомнить, насколько зла на Дана.

— Малая, давай не будем глупо спорить, — как-то непривычно тихо и искренне попросил он в ответ, подойдя к ней впритык, с виной, которую в голосе не прятал. Обхватил горячими ладонями ее плечи, прижав Юлю к своей груди так, что она беспомощно в его шею носом уткнулась. — Оба же знаем, что ты на нерве. Не ври, я вижу, потому и не спишь. Надеялся, что удастся тихо войти, чтоб без скандала рядом быть и поддержать. А ты по квартире слоняешься, — коснулся ее макушки губами.

Блин! Ей бы вырваться, оттолкнуть его! Точно же знает, что Юле надо… А сил нет совсем для такого подвига. Сама не поняла, как прижалась крепче, спрятавшись в его руках, вдыхая запах его кожи. Такой любимый и отравляющий одновременно.

— Страшно, малая моя? — ничуть не смущенный тем, что Юля продолжает молчать, тихо спросил Дан, коснувшись губами уже уха.

Промолчала. Но легко кивнула.

— Не бойся, мой феникс, я рядом буду, сколько бы не гнала, — снова тихо прошептал Дан, потянув ее назад в кровать.

— Поздновато такими словами раскидываться, не кажется? — хмыкнула язвительно, но из объятий не вырывалась, позволила себя укрыть и пристроить в плотном кольце сильных рук.

Малодушно оправдывалась про себя тем, что сейчас не время тратить силы на препирания и споры, до операции считанные часы. А рядом с Даном сразу как-то спокойней стало. Зевнула, сама не поняв, как стали опускаться веки, вдруг показавшиеся очень тяжелыми.