Чтение онлайн

— Какого черта, Дан?! — стоило им выйти в коридор, сквозь зубы прошипела Юля.

Дернула ладонь, явно желая вырвать пальцы из его захвата. Хрен он ее отпустил, конечно. Дану сейчас тепло эти дрожащих от ярости пальцев (ага, тоже ее настроение просек) важнее процента кислорода в воздухе было.

— Все нормально, феникс мой. Все прекрасно, — быстро тянул ее по коридору к ступеням. — Соскучился по тебе за сегодня действительно дико. Извини, что не успел к началу тренировки.

Со стороны, наверное, казалось, что они от кого-то убегают. Или что очень-очень сильно опаздывают куда-то. Плечо Дана отзывалось на каждый шаг, но он не сбавлял скорость, и в этом тоже пытаясь сбросить часть напряга. Но Юлю его ответ точно не успокоил.

— До свидания, — кивнул охранникам на входе, по глазам видя, что она на взводе. Выскочил на крыльцо, вытащив и ее за собой.

— НОРМАЛЬНО?! — оправдав его ожидания, рявкнула Юля, едва они на улице очутились. Впрочем, и затормозить их передвижение не пыталась, так же торопливо шла следом за ним к машине. — Да вокруг тебя воздух вибрирует, Дан! Ты ревнуешь! — это прозвучало очень обвинительно. И зло. — Опять!

Так же зло она плюхнулась на переднее сиденье, стоило Дану открыть перед ней дверь пассажирского сиденья. Так же яростно принялась дергать ремень безопасности, который из-за этого трижды блокировался, кажется, распаляя злость жены еще больше.

Ему нечего было на это возразить. Дан тяжело, с усилием выдохнул, на секунду застыл, глядя в ее раздраженные и даже обиженные глаза. Накрыло еще большим ощущением своей вины, разлилось горьким привкусом в горле, заставив скривиться, будто реально желчью плеснуло.

Захлопнул дверь. Бросил ее рюкзак на заднее сиденье и пошел к водительскому. Сам пристегнулся, тронулся с места.

В салоне напряженная, тяжелая тишина, Юля и не пытается проигрыватель включить, что обычно сразу делала. Сидит, скрестив руки на груди и так шумно сопя, с такой обидой, что ему только паршивей становилось. Вырулил на дорогу, уже почти пустую из-за времени. Со своими делами благополучно пропустили пик столичных пробок. За окнами мелькают фонари, как-то по-теплому светящиеся над уже зелеными кронами деревьев. Люди гуляют, явно наслаждаясь погожим летним вечером. Дети бегают, велосипедисты… Видно, что все ловят мгновения.

И словно лишь у них в авто тихо и холодно, только дело вовсе не во включенном климат-контроле.

Юля молчит, видно, еще больше злясь из-за того, что он не опровергает, а Дан… Он тоже молчал, просто потому, что не знал, как эту вспышку оправдать или прощения у нее попросить. Пусть и сдержался, и не понял никто, кроме нее, да разве для него кто-то кроме Юли еще имеет значение?!

Еще три перекрестка в этой гнетущей тишине, пока нервы не выдержали. Стиснул руль до хруста, до побеления костяшек пальцев.

— Я… Феникс, я не специально… Блин! Юля, я знаю, что не прав, и лоханулся! — повернулся к ней, пока на светофоре красный. — Любимая моя! Юлька! Черт! — тяжело вздохнул. — День слишком долгий, устал… Пробило, когда этот танец увидел… Но я же знаю, что ты не… Я тебе верю, Юля… — а она на него смотрит и молчит.

И этим молчанием грудь Дану вскрывает, как консервным ножом. И почему-то только холодней становится, хотя он уже вырубил кондиционер.

— Ты так ни разу и не сходил к психотерапевту, — обронила едва слышно.

— Дай мне телефон того специалиста, что рассказывала, — тут же протянул ей свой мобильный, положил Юле на колени. — Забей номер или перебрось контакт. Я завтра же запишусь, малая, слово даю! Со мной пойдешь, если хочешь проверить, — опять пальцами хрустнул, что самому по ушам резануло в этой гребан*й тишине. — Юля…

Им сзади сигналить начали, а ему пофигу, что уже зеленый, от жены оторвать взгляд не может. И она на него смотрит с каким-то непонятным выражением. Но уже не столько злая, сколько словно что-то рассмотреть пытается в его глазах.

— Поверни сюда, Дан. Хочу в парк, — вдруг, впервые за всю их дорогу, попросила Юля.

И он свернул, нарвавшись на еще одну порцию сигналов, ну и ругательств, наверняка, из проезжавших мимо машин. Но ему пополам, главное сейчас в том, что в ее голове творится, разобраться. Не споря и не напоминая, что недавно она домой отвезти требовала, поехал к парковке у парка. Тут, конечно, не лучший вариант подъезда был, про ремонт городские власти не вспоминали несколько лет, наверное, не главный же вход, скорее самые чащи. Да и с освещением похуже, фонарей в разы меньше. Но не то сейчас существенно… А то, что Юля снова молчит, правда, теперь на него неотрывно смотрит, даже как-то слишком внимательно. И только когда он затормозил на полутемной дорожке, не видя смысла ехать дальше, отстегнула ремень. Но не порывалась выйти, что и ему не казалось разумным, уж слишком диковато чащи смотрелись, повернулась к нему всем телом и как-то настороженно спросила:

— Что у тебя с плечом, Дан?

Ей было обидно до жути, до кислого привкуса во рту. Прикусила губу так, что кожа лопнула, а расслабиться не могла. Ну как же так?! Сколько можно?! А как хотелось верить, что такого больше никогда не будет!

И эта чертова глухая стена какого-то вымученного молчания, что окутало салон, по нервам бьет, пусть и пытаются что-то говорить, а Юле, будто ком поперек горла! Так обидно, что выяснять ничего не хочется, через усилие каждое слово. Раздражение, злость в самой плещутся, стекают за грудину, за сердце неприятным холодком, напоминая ядовитый туман на болоте, отравляя и душу, и сами отношения… Как раньше!

Еще раз посмотрела на мужа.

Хотя… нет, не так же. Не было ни вспышки, ни криков, ни обвинений со стороны Дана. В этом плане все иначе, да… Он пытался себя контролировать, прилагая максимум усилий. Ни слова не сказал. Но она-то видела, как его скручивает в бараний рог и подкидывает на сиденье этими чертовыми эмоциями. С чего? Юля же ни разу повода не дала!

Обидно дико! Саму телепает.

— Малая… Я знаю, что ты не предала бы. Знаю! Блин! — Дан тоже отстегнул свой ремень, как-то неловко. И, кажется, пропустив ее вопрос про плечо мимо ушей. Тоже заметил, что она на взводе. Повернулся к ней лицом, ухватил за руки, Юля не выдергивала. Момент, когда он целовал ее пальцы и тату с его именем, — единственное хорошее за последний час, если честно… — Я тебе верю, Юлька! Понимаешь?! Знаю, что…

— Тогда какого черта бесишься?! — психанула, не заметила, как голос поднялся на крик. На себя уже разозлилась, прикрыла глаза на мгновение, стараясь отдышаться и вернуть контроль.

В машине снова звенящая, напряженная тишина, которая давит, корежит обоих. И вина во взгляде Дана. От этого ни черта не легче, не хотела такого выражения в глазах любимого видеть.

Проблема их ссор не только в Дане. Всегда не в нем одном. Потому что находит коса на камень. В Юльке своих проблем и заскоков достаточно, знает же. Это вечное недобитое стремление всем и каждому доказать, что лучше других, что сама на все способна, вырваться, достигнуть небывалых высот в чем угодно. И гордыня… Ну да, Юля уже пришла к тому этапу, когда стараешься быть с собой честной: она тоже не то чтобы очень по жизни была склонна к компромиссам. И очень часто ее характер играл во вред ей же. Ведь в прошлый раз, когда Дан пришел со своими обвинениями, она что, поговорила с ним? Попыталась рассказать или выяснить что-то? Как он, вообще, до такой мысли дошел, спросила?

Нет. Юля смертельно обиделась, молча развернулась и ушла, только на пороге обронив Дану, что его бросает. Хлопнула дверью от души.

Да, с одной стороны, понять можно, устала от его вечных сомнений и ревности. Но с другой… они это и не обсуждали никогда. Только орали, и чем дальше, тем меньше Юля пыталась какой-то диалог наладить из-за личных претензий или обид. Даже когда Дан именно за этим и приходил, чтобы все проговорить, чтобы выяснить, возможно, надеясь услышать хоть слово от нее, которое помогло бы ему с демонами своих комплексов справиться, она замыкалась и отталкивала его.