Чтение онлайн

— Если хотите, чтобы она выжила, дайте ей возможность молиться дважды в день.

— Молиться, — насмешливо произносит Мучитель. — Что ж, теперь мы знаем, что нужно объекту и как не допустить, чтобы он погиб.

Воодушевление и мрачное предвкушение, с которыми Мучитель говорит это, повергают меня в ужас. Дрожь пробирает до самых костей, словно я оказалась на ветру, пронизывающем холодом.

— Пришло время найти ответы и на другие вопросы, — добавляет он, а моё сердце стучит так, будто сейчас выпрыгнет из груди. — Итак, нас ждёт много работы, — значительно предупреждает Мучитель. — Если вас мотивируют причудливые абстракции, то вы — те люди, которые заслужили моё доверие. А если высокие моральные принципы не слишком вас вдохновляют, то знайте, что одно слово о том, что происходит в стенах Сферы, и второе вы уже никогда не произнесёте.

Я не вижу его лица, но даже мне, как он сказал — недалёкой, хватает ума распознать в голосе неприкрытую угрозу.

— Вы можете не трястись, — произносит Мучитель, и, судя по звукам неспешных шагов, ходит кругами, — потому что я не попрошу у вас одолжений, которые могли бы заставить вас вступить в конфликт с собственной совестью. — После паузы он сухо продолжает: — Сьерра и Алан, вы отвечаете за безопасность, Коди Хейз, ты — за то, чтобы объект оставался живым и здоровым. Ребекка Олфорд, Дэннис Рилс, ваша задача самая ответственная — коммуникация, если, конечно, это слово применимо к дикарке, — очередная значительная пауза, пока я сжимаю трясущиеся губы и закусываю щёку изнутри почти до боли. — Вы должны обучить объект так, чтобы он перестал казаться настолько невежественным и нелепым, как сейчас.

Я изо всех сил сдерживаюсь, но невольно заламываю руки.

— Пускай его хорошо кормят и содержат в чистоте, — произносит Мучитель.

Против собственной воли поднимаю голову, а, опомнившись, быстро опускаю.

— Пускай дадут энергию — или как там?! — пренебрежительно ворчит он. — Фонарей на солнечных батареях у нас предостаточно. И ещё, — он делает короткую паузу, — переоденьте уже наконец, — досадливо добавляет Мучитель, и я съёживаюсь, чувствуя колкий взгляд почти осязаемо. — Для начала.

— Как долго это будет продолжаться? — доносится недовольный голос Сьерры.

— Столько, сколько потребуется, — растягивая слова, отвечает Мучитель, и мою грудь сдавливает так, что становится трудно дышать. — Не забывайте: одно неверно подобранное слово может подвести вас и принести серьёзные неприятности.

Несколько минут все молчат. Когда я тайком поглядываю за преграду, Мучитель останавливается рядом Ребеккой Олфорд.

— Ваше решение? — говорит он с важностью. — Могу считать ваше присутствие молчаливым согласием?

Я больше не смотрю на них, но видимо, девушка соглашается, потому что Мучитель довольно произносит:

— Вот и отлично. Всем ясны цели?

Вновь тишина.

— Не подведите меня. Завтра начинаем. Вы свободны.

До меня доносятся звук шагов, а потом Мучитель приказывает:

— Дэн, зайди. Для тебя у меня есть особое задание.

Я не успею ни задаться вопросами, ни испугаться, когда кто-то выходит из кабинета, с грохотом закрывая дверь, а потом слышится голос Ребекки Олфорд:

— Дэн, ты отдал ей мой подарок.

Девушка шепчет, и мне приходится прислушиваться, чтобы разобрать слова, но по интонации легко догадаться, как она поражена и даже опечалена.

Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы протянуть руку и прикоснуться к нему. Не знаю, об этом ли кулоне идёт речь, да и мне девушка ничего плохого не сделала, но мысль, что кулон на моей шее может оказаться её подарком Дэннису, вдруг превращает его в массивный камень, который тянет вниз, заставляя меня горбиться от тяжести.

— Он должен был тебя оберегать, — грустно добавляет девушка. — Зачем ты отдал его ей?

Я, невольно подняв взгляд, вижу, как Дэн морщится, будто ему противно. Он бросает беглый взгляд на Сьерру, которая из угла скрытно посматривает на них, и подхватывает Ребекку Олфорд под руку, уводя в сторону. Чтобы услышать дальнейший разговор, мне приходится прислушиваться во много раз усерднее.

Игнорируя вопрос девушки, Дэн задаёт собственный:

— Давно ты приняла решение участвовать в проекте? Сразу, когда Бронсон предложил? — раздражённо произносит он, удивляя меня злым тоном.

— Ещё до того, как он завёл речь обо мне, верно?

Они молчат несколько долгих секунд, а потом Ребекка Олфорд едва слышно произносит:

— Да.

— Но мне не сказала, — на смену раздражению в голосе Дэнниса приходит разочарование. — Как и то, что знала, в чём нуждается землянка.

— Осознание произошло только сегодня, — откликается девушка. — А насчёт тебя: я обещала Ньюту…

— Не начинай, — прерывает Дэннис с прежним, едва скрываемым недовольством. — Ты могла просто сказать мне правду.

— Что бы это изменило?! — возмущённо парирует Ребекка Олфорд, и Дэннис отвечает с неменьшей страстью:

— Ты сама знаешь — всё! Я бы давно согласился помочь генералу. Она могла умереть, пока мы совершали научные открытия!

Страх, который я ощущаю при звуке этого слова, застилают злость вперемешку с волнением, которые я слышу в голосе Дэнниса. Я удерживаюсь от того, чтобы поднять взгляд и заглянуть за преграду, но моё сердце гулко стучит, и его стук отзывается в груди болью.

Неужели ему не безразлична моя судьба? Он боялся, что я могу погибнуть?..

— Дэннис, мы должны вернуться к нашему разговору, — примирительно просит девушка. — Но не здесь…

Однако она не успевает договорить.

— Я уже сказал тебе: тот разговор закончен. Да и этот начинать не стоило.

Кто-то из них поворачивается, чтобы уйти, а потом слышится голос Ребекки — гораздо громче, чем несколько секунд назад:

— Забота о безопасности других когда-нибудь погубит тебя самого! Мы оба это знаем.

Подняв взгляд, я замечаю, как все трое замирают в неловкости: Дэн бросает взгляд на Сьерру, отмечает, что она исподтишка следила за ними, а теперь и вовсе открыто наблюдает, переводит недовольный взгляд на Ребекку.

— Все это понимают, — смущённо добавляет девушка.

Дэннис отвечает тихо, но вкрадчиво:

— Я не слишком заботливый. К тому же давно забыл, что такое — быть героем. Поэтому посмотрим.

Молчание становится всё более напряжённым и начинает тяготить не меньше, чем кулон на моей шее. А потом

Сьерра задаёт вопрос так громко, что я возвращаюсь в реальность, едва не падая с кресла.

— Совещание подошло к концу — или нет?

Буквально чувствуя на себе взгляд, я ложусь и накрываюсь одеялом чересчур поспешно, угрожая выдать себя, ведь уже догадываюсь, что дальше скажет дочь Мучителя. И она подтверждает мои мысли: